Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Отлично. Я не стал допивать кислятину, незаметно вылил её в щель в полу и вышел. Улицы уже погружались в вечерние сумерки. Дом с зелёными ставнями нашёлся быстро.

Я постучал. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти. Сухой, жилистый, с пронзительными серыми глазами. Увидев меня, он приподнял брови, а затем усмехнулся и жестом и пригласил в дом:

— Проходите, ваша милость, — сказал он. — Что вас привело в наши края?

Я вошёл, огляделся. В доме было чисто и уютно. На стене висело несколько трофейных рогов, над очагом раскинуло крылья чучело орла.

— Как ты понял, что я знатный? — спросил я.

Герман рассмеялся:

— Я вас, конечно, давно видел. Но лицо помню. Вы — граф Леонид Шахтинский.

— А у тебя и правда глаз-алмаз.

— Спасибо, ваша милость. А теперь, со всем уважением, лучше бы вам убраться отсюда. И побыстрее. Опасно вам здесь находиться.

— Потому что мы в состоянии войны с твоим господином? — уточнил я, ни капли не обидевшись.

— И поэтому тоже. Но главным образом потому, что ходят слухи, будто барон Рогозинский собирается наведаться к вам в гости. Говорят, вы память потеряли и ослабли совсем. Он решил, что шанс раз и навсегда решить старый конфликт. По секрету говорю, — Герман с улыбкой приложил палец к губам.

Я кивнул. Всё логично. Моя амнезия и слабость стали достоянием общественности, как и планировалось.

— Память и правда подводит, — подтвердил я. — Но это даже хорошо. Теперь ко мне многие в гости наведываются, и трофеи приносят. Главное, чтобы силы хватило их встречать. Но я в себя верю.

Герман рассмеялся.

— Вижу, вы присутствие духа не теряете!

— Ну ещё бы. А как ты думаешь, зачем я здесь? — спросил я.

— Сгораю от любопытства, честно говоря.

— А я за тобой. Хочу предложить работу. У меня гвардия растёт, владения развиваются. Нужен опытный следопыт. Командир разведки, если хочешь. Платить и кормить буду хорошо.

Герман снова засмеялся. Но на сей раз почему-то невесело.

— Да с радостью, граф! Согласен. Вот только никуда я с вами не пойду.

Я сначала обрадовался, а потом испытал прилив чистейшего недоумения. Вздохнул.

— Ладно, рассказывай. Что у тебя за душевная травма? Почему ты такой противоречивый?

Герман сел на лавку, указал мне на другую.

— Понимаете, как вышло. Поссорился я тут с одними идиотами, обидели они меня сильно. Подрались, в общем, ну и убил я двоих. А это оказались солдата барона. Не гвардейцы, просто ополчение из соседней деревни. Обычные пропойцы, ничего серьёзного.

— Ну так это тебе может показалось, что ничего серьёзного, — заметил я.

— Да нет, на самом деле ничего серьёзного, — усмехнулся он. — Для барона — расходный материал. Мне просто надо штраф заплатить, двадцать серебряных. До этого момента не могу покинуть деревню. Я дал слово. А слово своё держу. Поэтому не могу я на вас работать. Хотя хотел бы, честно.

— В чём проблема откупиться? — спросил я. — Ты же следопыт, охотник, навыки полезные есть. Почему не заработаешь?

— А где работу взять? — развёл руками Герман. — Охотиться уже как полгода нельзя — барон запретил, мол, зверья мало. Мелкие шабашки — только себя прокормить помогают. Тренирую я гвардейцев и охотников барона, но мне за это не платят. Он ссылается на то, что я ему и так должен за то, что он меня не казнил.

Следопыт снова рассмеялся и добавил:

— Но лучше бы казнил, да? Тогда бы я мог с чистой совестью хотя бы попытаться сбежать. А так… слово дал.

Идеальная ловушка для честного человека. Герман зажат между долгом и невозможностью его исполнить. Штраф для простого охотника — неподъёмный. Особенно если специально не давать возможности заработать, а ещё и заставлять трудиться бесплатно.

Максимум к старости выплатит и свободным помрёт. Если доживёт.

Мы поболтали ещё немного. В ходе разговора я выяснил кое-как подробности, которые могли помочь делу, а потом без предупреждения встал и сказал:

— Ладно, сиди здесь. Собирай вещи. Ночью отправляемся.

Герман удивлённо поднял бровь.

— Вы о чём-то? Штраф-то…

— Собирайся, говорю, — перебил я. — Я всё решу.

— Как? — в его голосе прозвучало недоверие.

— Не твоя забота. Собирайся.

Я вышел из дома и направился в центр деревни, к самому большому дому — к старосте. Дом был приличный, можно сказать богатый. Даже секретарь имелся — тощий мужичок в очках.

Я представился наёмником-одиночкой, попросил встречи по делу. Секретарь нехотя провёл меня внутрь, в кабинет старосты.

Тот оказался полным мужчиной с жадными глазками. Звали его Сидор.

Хм, подходящее имечко, судя по тому, что я о нём уже услышал. Одну букву заменить и будет идеально.

Он смерил меня взглядом и буркнул:

— Заданий для наёмников нет. Новых жителей тоже не принимаем.

— Да мне и нужно, — пожал плечами я.

— А что нужно?

— Проводник. Хочу отправиться в старые руины на северо-востоке. Карты у меня нет, местность незнакомая.

— Ну, рад за тебя, — усмехнулся староста. — Такие услуги мы тоже не предоставляем. Всего хорошего.

— Не всё так просто, уважаемый Сидор. У вас, я слышал, есть хороший следопыт, Герман зовут. Я с ним уже говорил. Хочу, чтобы он меня провёл. Но он, как я понял, никуда не может уйти. Поэтому я готов выплатить за него штраф.

Староста откинулся на спинку кресла и рассмеялся уже искренне.

— Ну, это так не работает, дружок. Вот пусть он сам придёт, деньги принесёт. А то он с тобой там в лесу сгинет, а мне потом перед бароном отвечать. Он же гвардию тренирует, между прочим.

— Ты не понял, — сказал я, и в голосе у меня появились стальные нотки, которые заставили старосту насторожиться. — Мне очень нужен нормальный проводник. Который разбирается в лесу, который может довести до места и привести обратно. Я готов хорошо заплатить.

Достал из пояса мешочек и высыпал на стол двадцать серебряных монет. Звонкое, соблазнительное богатство. Глаза старосты тут же засверкали.

Пока я болтал с людьми и с самим Германом, уже сложил в голове портрет Сидора: жадный, но не лишённый авантюризма. Держит нос по ветру.

— Вот это — штраф, — сказал я, указывая на кучку монет. — А вот это…

Я медленно достал из внутреннего кармана три магических камушка —