Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Я чуть не поперхнулся водой.

— В смысле, война? Почему я об этом не знаю?

Ильдар вздохнул, покосившись на меня с каким-то странным сочувствием.

— Ну, вы же… многое забыли. После обвала. Барон Илья Рогозинский, помните такого? Вы с ним несколько раз на светских приёмах цапались.

— Правда? Из-за чего?

— Из-за старых долгов вашего отца, к примеру. Вы его публично оскорбили, неоднократно. Он вас тоже. По всем законам — это повод для войны, — ответил Ильдар.

Любопытно. Выходит, у меня война идёт, а я и не знаю.

Вот это поворот.

— И почему же тогда не воюем? — спросил я.

— Да потому что владения далеко друг от друга. День-два пути через чащу, дорога плохая, считай нет её. Воевать неудобно, да и других дел хватало. У нас и войск-то не было, чтобы в атаку идти. А у Рогозинского, свои проблемы: то инсектоиды, то бандиты. Так и тянется: вроде воюем, а вроде и нет.

Я быстро прикинул. Вялотекущая война не повод отказываться от ценных кадров. Нужно ехать в эту Дальнюю Просеку.

Рискованно? А то как же. Но и потенциальная выгода огромна. Хороший следопыт нам очень пригодится.

Я решил взять с собой двух «огнемётчиков» — Семёна и Лёшку. Яшку оставил здесь, приказав ему тренироваться.

И для баланса взял ещё двоих балбесов с копьями. Тех здоровяков из первого призыва. Одного звали Юлиан, второго — Лаврентий.

Замечательные имена для парней, выросших в деревне, где чаще звали «Ванька» да «Митька».

Почему балбесы? А потому что когда им выдали нормальные, железные мечи, и я сказал, что они прочные, Юлиан с Лаврентием решили это проверить. И, естественно, сломали клинки в первый же день.

Кузнец, когда увидел это, неделю за ними с молотом бегал. Ну а мне, в целом, было пофиг. Сломали и сломали. Гвардейцы для меня — важнее железа. Оружие — расходник. Пусть дорогой, но расходник.

Вот посохи, с которыми моя троица каждый день тренируется, тоже стоят немало — моё время, мана, кристаллы. Камни для них я лично добываю и заряжаю. Так что сломанные мечи — мелочь.

Но местные, конечно, привыкли беречь каждую железячку. Металл — дорогая штука. Поэтому гнев кузнеца был понятен.

— Собирайтесь, — велел я своей небольшой команде. — Едем на прогулку по вражеской территории. Будет весело!

* * *

Яков стоял на краю тренировочного поля и смотрел, как отряд графа выдвигается за ворота. Вместе с графом поехали Семён и Лёха. Яшку не взяли.

Кислое чувство обиды подступило к горлу. Яшка пытался его отогнать, но не получалось.

Они считают его слабейшим. Он и сам это знал. Всё было очевидно. У Якова дольше всех не получалось совладать с посохом. Руки дрожали, огонь выходил рывками, то слабее, то сильнее. Да и бил куда попало.

Он и правда слабейший. И признаваться в этом, даже самому себе, было невыносимо больно.

Жизнь Яши до этого момента была такой же унылой, как осенняя лужа. Он ковырялся в земле, таскал тяжести, выполнял любую работу, лишь бы не умереть с голоду. Ничего интересного. Крестьянская жизнь никогда ему не нравилась.

А потом появилась возможность попасть в гвардию. Рискованно? Да. Можно умереть? Запросто. Но зато интересно! Шанс вырваться из колеи. И Яшка ухватился за него обеими руками.

А потом ещё выяснилось, что им дадут магические посохи. И он, сын земледельца, вдруг стал магом. Пусть и с чужой помощью. Ему даровали силу, о которой он и мечтать не смел.

Вот только Яше казалось, что он он недостаточно хорош для этой силы.

Например, он боялся громких звуков. Так, что иногда в глазах темнело. Всё из-за отца. Папка любил, когда выпьет, побуянить. Громко орал, бил кулаком по столу, швырял всё, что под руку попадётся — чашки, миски, табуретки. С тех пор любой резкий звук вызывал приступ паники.

Поэтому, когда посох выстреливал, Яшка невольно зажмуривался. И, естественно, промахивался.

«Такой вот я, — горько подумал Яшка, глядя на пустые ворота. — Слабый и трусливый».

Однако, вспоминая мудрые слова графа Леонида, он вдруг понял, что сидеть и грустить смысла нет. Если ты слабый — можно стать сильнее! А для этого нужно что?

Правильно, тренироваться.

Так что Яша встал и отправился в сторону леса, подальше от чужих глаз. Нашёл полянку, которую уже облюбовал для занятий — подальше от троп, с пнём в качестве мишени.

Взял посох, сосредоточился, как учили. Настучал на рукояти нужную комбинацию.

Хлоп! Огненный шар размером с кулак вырвался из навершия и врезался в подножие пня, оставив чёрный след.

Яшка в момент выстрела моргнул, но глаза не закрыл. Прогресс.

Он стрелял снова и снова. Каждый раз боролся с желанием зажмуриться. Руки дрожала от напряжения, пот заливал глаза. Яшка забыл про время. Единственное, что существовало — это он и необходимость стать лучше.

Силы кончились незаметно. Яков поздно вспомнил слова графа о том, что каждые два-три выстрела надо отдыхать. Поэтому сейчас голова кружилась, а ноги подкашивались.

Он сел на землю, прислонившись спиной к дереву. Перед глазами всё плыло и сейчас хотелось только одного — закрыть глаза. Хоть на минуту.

Яшка и закрыл. И тут же уснул.

Проснулся он от пронзительного крика какой-то птицы. Вздрогнул, сел, огляделся. Вокруг уже сгущались сумерки.

Яша потянулся, почувствовав, что к нему вернулась и толика сил. Мысленно проверил посох — да, камень накопил немного энергии, пока он спал. Хватит на три, может, четыре выстрела. Негусто.

Он подумал сделать ещё парочку тренировочных залпов, и тут он вспомнил слова графа, сказанные как-то мимоходом: «Всегда оставляй запас. Хотя бы на один выстрел. Особенно если ты один».

Яшка кивнул, как будто граф стоял рядом.

«Я ещё стану лучшим, — пообещал он себе, вставая и отряхиваясь. — Буду выполнять всё беспрекословно. Буду учиться».

Граф Леонид был для него странной, немного пугающей, но невероятно сильной фигурой. У такого можно и нужно учиться.

Он уже собрался топать в сторону дома, как из-за деревьев вдруг вышли люди. От неожиданности и нахлынувшего страха Яков остолбенел.

Четверо. Одежда поношенная, лица обветренные, глаза злые. В руках — дубины. У двоих ещё и копья с явно железными наконечниками.

Бандиты.

— Опа, кто это у нас тут? — криво ухмыльнулся самый крупный из них. — Один-одинёшенек!

— А ну, иди сюда, малой, — усмехнулся второй, поигрывая копьём. — Покажи, что у тебя при себе есть.