Мастер драгоценных артефактов - Александр Майерс

Яшка почувствовал, как по спине побежал холодный пот. Он отшагнул было в сторону, но его тут же окликнули:

— Стоять, сука! Куда собрался⁈ Чё, по-хорошему не хочешь⁈

Голос был громкий, хриплый, злой. Такой же голос, от которого в детстве хотелось спрятаться. Ноги Яшки будто вросли в землю.

Он стоял, сжимая посох, а перед глазами поплыла пелена отчаяния.

«Слабейший… Слабейший…»

Но следом прорвалась другая мысль: «Я должен стать сильнее!»

Бандиты расслабились. Подошли ближе, смеясь.

— И чего ты с этой палкой собрался сделать? Бить нас будешь?

— Да он в штаны сейчас наделает!

Яшка выставил посох вперёд.

— Хана вам, — прошептал он.

И нажал на руны. Выпустил из себя и камня в посохе всё, что мог.

Из наконечника вырвался не один шар, а сразу четыре — один за другим, почти без перерыва. Они были меньше обычного, но неслись с бешеной скоростью.

Яшка не зажмурился. Но увидеть, попал ли он в кого-нибудь, тоже не смог. Перед глазами потемнело, и он упал без сознания.

Очнулся Яша от холода. В ушах стоял звон. Он поднял голову.

На полянке было тихо и пахло горелым мясом.

Он увидел четыре тёмных, обуглившихся тела, лежащих неподалёку. Одного отбросило к дереву, двое остались там, где стояли, четвёртый валялся ближе к кустам. От тел исходил дымок.

К горлу Яшки подкатила тошнота. Он поднялся, опираясь на посох, постоял секунду, а затем сорвался с места и побежал в сторону имения.

Нужно предупредить своих — в лесу бандиты!

Хотя… теперь, наверное, уже нет.

* * *

Путешествие вышло на удивление весёлым. Не в смысле беззаботным, а в смысле — насыщенным.

Один раз, ближе к вечеру первого дня, нас на дороге попытались… ну, видимо, ограбить. Вышло человек шесть из чащи, с деревянными вилами. Лица измождённые, глаза голодные. Не бандиты, просто до крайности доведённые люди.

— Стоять! — крикнул самый смелый, тряся вилами. — Отдавай что есть!

Мои ребята тут же взялись за оружие. Но я жестом приказал не лезть и спокойно достал из седельной сумки огненный посох.

Выпустил небольшой огненный шар в сторону от дороги, в кусты. Те вспыхнули с сухим треском, разбрасывая искры.

Неудавшиеся грабители замерли, глаза у них вылезли на лоб.

— Вопросы есть? — поинтересовался я.

— Не-а, — ответили они и поспешили убраться с дороги.

Жалко их, конечно. Не от хорошей жизни они решили напасть на путников.

А на ночёвке нас потревожила стая волков. Здоровенные твари! Даже огня не испугались. В их вожака я лично выпустил четыре огненных заряда — а он всё равно носился, пытаясь загрызть кого-нибудь. Только два арбалетных болта, выпущенные почти в упор, его успокоили.

Так я ещё раз убедился, что животные здесь — не простые. Не все, конечно. Большинство — обычные. Но попадаются и такие экземпляры.

Отсюда и сложности с охотой. Запросто можно встретить оленя, от которого стрелы отскакивают, а из рогов молнии летят. И хана незадачливому охотнику.

Но зато теперь у нас были волчьи шкуры. Хорошие, мягкие. Лишними не будут.

Мы добрались до окраин деревни Дальняя Просека уже на второй день. Деревня оказалась крупнее, чем я ожидал. Десятков пять крепких домов, амбары, поля, даже что-то вроде небольшой площади.

Осмотрев деревню через подзорную трубу, я даже увидел целых две таверны. Для такой глуши — признак невероятного благополучия.

Я остановил отряд за окраиной поселения и приказал:

— Здесь останетесь. Огонь не разжигать, не шуметь, с людьми в контакт не вступать. Всё поняли?

— Так точно, — хором отозвались они, но в глазах читалось беспокойство.

— А вы куда, ваша милость? — спросил Семён.

— Пойду в деревне. Один.

— Как один? — аж подпрыгнул Лаврентий. — Опасно, господин! Это же…

— Вражеская территория, да, — закончил я за него. — Поэтому и один. Толпой здесь только внимание привлечём.

— Господин, мы вас одного не отпустим! — вступил вдруг Юлиан.

Я так на него посмотрел, что балбес тут же опустил глаза и пробормотал:

— Извините, господин граф. Остаёмся здесь.

— Вот и молодцы.

Перед заходом в деревню я переоделся в одежду попроще, показательно повесил на пояс меч и нож, повесил на плечо один из трофейных луков, который мы взяли с собой для охоты. Ну и волчью шкуру с собой прихватил.

Деревня внутри оказалась ещё интереснее. Я прошёлся по главной улице, немного поболтал с людьми и зашёл в одну из таверн.

Трактирщик, толстый мужчина с залысиной, лениво взглянул на меня.

— Ночлег и еда на два дня, — без обиняков сказал я. — Вот оплата.

Я швырнул на стойку волчью шкуру.

Трактирщик хмыкнул, потрогал, оценивающе пощупал.

— Пойдёт, — кивнул он.

Бартер в этих краях куда больше в ходу, чем звонкая монета. Это я уже знал наверняка.

Я уселся на свободное место у дальней стены. Вскоре принесли миску какой-то похлёбки с куском чёрного хлеба и кружку местного пива.

Пиво оказалось своеобразным. Горькое, мутное, с привкусом жжёного зерна. Но пить можно. И оно шло в счёт проживания.

Я сидел, медленно ел и пил, раскинув магические «уши» — обострив слух с помощью маны. Пытался узнать что-нибудь интересное из разговоров посетителей. Говорили о посевах, о налогах, о том, что барон опять куда-то уехал. Ничего полезного.

Когда трактирщик проходил мимо, я окликнул его.

— А есть чего покрепче? Или вкуснее?

Тот хитро прищурился.

— Есть. Мой личный эль. Но он за отдельную плату.

— Давай, — кивнул я.

Он принёс другую кружку. На вид — чуть светлее. На вкус… Хаос меня поглоти, что за кислятина!

Я еле сдержал гримасу. За такое ещё и платить? Но делать нечего — сделал пару глотков, чтобы не вызвать подозрений, и отставил. Никакого удовольствия.

Цель была не в пиве. Цель — найти следопыта. Я дождался, когда трактирщик снова оказался рядом.

— Отличный эль, дружище.

— Спасибо. Сам пью, — похвастался трактирщик.

«Ну и вкусы у тебя», — подумал я, а вслух спросил:

— Слушай, а кому тут можно хороший лук продать? — я указал на свой лук.

Трактирщик ответил сразу:

— Это тебе к Герману. Он у нас лучший охотник. Да и вообще по части всего лесного.

— Герман? А кто это? Где искать?

— Да на краю деревни, дом с зелёными ставнями. Герман — он следопыт. Охотой промышляет, когда барон позволение