Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов

Ноль внимания!

Хм… И что делать?

Я ещё посидел, покидал кости. Интересно, а Коготь научит меня так же ловко подменять кубики? Или ну его? Я и так любого обыграю!

Зашла ещё компашка из троих мужиков, явных крестьян из какой-нибудь ближайшей деревни.

— Уважаемые, как на счёт сыграть, проверить свою удачливость? — обратился я к ним.

Хоть бы хны! Даже не обернулись.

Альфонс, прикончивший кружку, встал, пошёл вроде бы к заднему выходу, но возле меня на секунду задержался.

— Ты так долго сидеть будешь? Надо подсаживаться, предлагать, — проговорил он тихо сквозь зубы и потопал в сортир.

Ну, точно! Когда я с ним первый раз играл, он ведь сам за мой столик присел. Это потом мы за игровой переместились.

Я уже было хотел вставать, но тут, без всякого спроса, напротив меня плюхнулся один из пришедших последними крестьян.

— Что, пацан, — с лёгким мужицким прищуром смерил меня взглядом, — ищешь с кем перекинуться?

— Да вот, уважаемый, хотел было скуку развеять, кости покидать, а не с кем, — ответил я нейтрально, пожимая плечами.

— Ну, давай, городской, покажу тебе как играть правильно!..

Выиграл я у мужика всего три медяка.

Потом подсел ещё один. Оставил ещё три и ушёл. Потом другой. С этим бились долго, я несколько раз давал ему почти победить, и даже спустил ему пару монет. В итоге этот оставил у меня целых пять!

Вечерело. Народу в корчме прибыло, вокруг моего столика собирались зеваки, расходились зеваки… Противники менялись, горка выигранной меди росла, правда очень медленно — в основном играли залётные крестьяне, подмастерья, другие наёмные работяги.

Наконец-то до слуха донёсся такой знакомый удар колокола! Господи, наконец-то… Никогда его так не ждал! Правда раньше он возвещал начало работы, теперь же — её окончание.

Я поднялся со своего места, потянулся, разминая затёкшую спину. Ко мне подошёл Якуб — корчмарь.

— Колокол, — проинформировал он меня, будто я мог не услышать звона, — я закрываюсь.

— Держи, дружище! — памятуя наставления Когтя протянул я ему монетку.

Якуб монету заграбастал, и, не сказав ни слова, ушёл внутрь.

Интересно, он меня узнал? Спросить, что ль, не воняет ли от меня теперь? Или за ежедневную монету он будет терпеть меня даже если я ему посреди его корчмы кучу навалю?

Показался корчмарьский помогай — служка, принялся обметать столы, убирать оставленную кое-где посуду, гасить и уносить фонари, что до того освещали площадку. Ещё один «земеля». Это-то давно меня узнал, но вида не подавал. Ну и хрен с вами.

— Ты глухой? — из сгустившегося сумрака выступила фигура в кольчуге, в шлеме и с фонарём. — Вечерний колокол для кого был?

— Сейчас, пан стражник, — откуда-то сбоку нарисовался Коготь-Альфонс, — мы уже уходим.

— Назад пойду, если тут увижу — штрафом не отделаетесь! — грозно предупредил стражник и продолжил обход засыпающего города.

Кое-где в домах уже окна стали гаснуть — горожане ложились спать. Ведь завтра новый трудовой день!

— Давай, чё там у тебя, — требовательно протянул руку Коготь.

Я вернул кошель с «общяковым железом», отдельно предъявил выигрыш.

Получилось ровно тридцать монет. Не много, особенно если учесть, что половину из этого Коготь тут же сгрёб. И выжидательно уставился на меня.

— Ах, да! Прости, запамятовал, — из оставшихся пятнадцати я протянул ему две.

— Запамятовал он, — проворчал Коготь, потом спросил: — хозяину отдал?

— А как же?

— Их общих?

— Ну так… — я пожал плечами, — как я понял это братство ему подгоняет?

— Братство ему ничего не подгоняет, — недовольно дёрнул щекой Коготь, и… забрал у меня ещё монетку! — Хозяину каждый из своих платит. Чтоб не бухтел.

Я вздохнул, ну «ок».

— Всё, давай, до завтра, — кивнул он мне. — Не торчи здесь. Если свин ща застукает, может и в кутузку оттащить.

И ушёл спорой походкой.

И мне пора, благо до Гынековской «малины» тут буквально «два шага» — на пару сараев ниже, чем тот амбар, в котором, как я понял, обитает Смил.

В темноте, при свете редких звёзд, я вышел в задний проулок. Луны не было, но я столько раз тут по ночам хаживал, кажется каждую кочку, каждый выступающий угол знаю. Больше по памяти дошёл до места.

И уже когда хотел было нырнуть внутрь, разглядел где-то со стороны нижних ворот свет нескольких фонарей. Ночные вывозчики выходили на работу.

Ну что ж, промелькнуло в голове, работайте… говнари. По две монетки за выход. Или даже — по четыре… Даже после того, как отдал деньги Когтю и корчмарю, у меня сейчас в кошеле на двенадцать медяков стало больше. За один только день! И я уверен, сегодняшний день был не самый удачный.

Так что… Посмотрел я в сторону говночистовских фонарей. «Бывайте, ихтиандры… хреновы!» — припомнил я один фильм из своего прошлого, и нырнул в темноту сарая.

* * *

[1] Здесь и ранее приведены чешские поговорки про учёбу, которые смог найти.

Глава 24

Не все коту масленица. Бывают и хреновые дни

Гынека в сарае не оказалось, как заявили нищие — ушёл по делам.

Хм, знаю я его «дела». Ну и ладно, завалюсь спать на его место.

Утром он же меня и разбудил:

— Вставай Хлуп, утро на дворе… Как первый день? — поинтересовался он, но вижу — больше для проформы.

— Да… Норм вроде.

— Ну, вот и хорошо, — зевая заявил он и улёгся вместо меня на свой матрасик. — Я-то спать, а то всю-то ночь глаз не сомкнул…

— Хм… То есть, на треньку без тебя, — даже не спросил, а констатировал я.

— Ага, — кивнул он и сонно добавил: — Ты как там, железом-то богат? Сёдня надо за ночлег хозяину-то отдавать, а я пустой… По монете с рыла… — его перекосило новым приступом зевоты. — Слышь, Хлуп… ты-то если чё, за меня-то сможешь скинуть?

— Да без вопросов, друже, — кивнул я.

Но в голове комариным писком отозвалось, что вообще-то, у ночных вывозчиков я ночевал бесплатно.

До нижних ворот, через которые уже туда-сюда шастали горожане, дошёл относительно степенным шагом. В городе, как когда-то пояснил мне Гынек, лучше