Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников
— В сумке были.
— Блин! А второго коллайдера там у тебя нет?..
Шнайдер хмыкнул, полез в свое портмоне и достал оттуда календарик, на обороте которого зеленела карта Швейцарии с нанесенным поверх географических названий контуром Большого Кольца.
Мы с ним хохотали так, что эхо грохотало в огромном детекторном зале АТЛАС.
А он, если что, реально огромный. Высотой как небоскреб. Сами детекторы тоже чрезвычайно велики. Выглядят они как неподвижные мельничные жернова со множеством лопастей, занимают огромное пространство, сверху над ними галерея, на которую и выходит лифт. Из-за громадности этого зала я и провозился так долго. Мне приходилось заниматься каждой группой соленоидов в отдельности, даже спускаться с галереи вниз, потому что кое-какие настройки можно переключить именно там. А кроме физического напряга был еще напряг умственный. Да, память у меня отличная, и я смог сделать то, для чего большинству потребовалась бы инструкция или хотя бы краткий конспект. Однако напрячься пришлось по полной! Неудивительно, что я после этого отрубился, несмотря на нервяк.
А впрочем у меня нервная система в этом отношении прямо очень удачно устроена: когда я нервничаю, мне заснуть даже проще, чем когда я спокоен. То есть пока работаю и сконцентрирован на задаче — все прекрасно, как только задача решена — тут же рубит в сон. Иногда это мешает, но чаще, наоборот, полезно. Вот как сейчас.
А последние два часа мы с Тимом играли в карты. Честно говоря, та колода, которая нашлась у него в сумке, не сильно подходила ни для покера, ни для преферанса — рубашки совсем уже истрепались, после одной-двух прокруток карты запоминались влет. Но мы выкручивались, как могли. Розданные карты закрывали руками, а общие карты прикрывали листком бумаги.
— Для чего ты ее таскаешь, такую истертую? — даже проворчал я. И тут же укорил себя: хорошо хоть, такая нашлась, чего претензии человеку высказываешь?
— Это для мафии. Там же карту сразу прячешь, не видно.
— Это ты с кем? — не понял я.
— Мы в моем отделе играем, когда делать нечего. У нас иностранцы все, но я научил — и пошло.
Системы вокруг нас начали оживать и активироваться еще за пару часов до начала эксперимента — как раз когда я проснулся. Но сразу скажу, что особой зрелищности предусмотрено не было. Это же не голливудское кино и не китайский автомобиль: никаких вспышек и светодиодов, рисующих красивые узорчики. Ничего даже в движение не пришло, никакого движения гигантских лопастей. Просто врубились моторы и вентиляторы холодильных и вентиляционных установок. Шум оборудования становился все сильнее, повеяло горячим воздухом.
— Нас здесь не расплавит⁈ — крикнул мне Тимофей (уже приходилось кричать).
— Не должно!
У детекторов не рекомендуют находиться людям, но не потому, что это так уж опасно, просто обстановка не самая комфортная. Ну и вход сюда строго ограничен, по пропускам. В основном либо обслуживающие инженеры, либо — в редких случаях — пускают кого-то из особо отличившихся физиков на фоне пофотаться. Пару раз, говорят, водили на экскурсии школьников, чего-то особо эффектно выигрывавших — естественно, французских или швейцарских.
Взвыла сирена, значок «выход» замигал, и приятный женский голос автоматики начал обратный отсчет до начала эксперимента.
На цифре «пять» я вдруг понял, что, возможно, сейчас умру, и мысленно попросил прощения у мамы и у деда. Я вроде как их пытаюсь спасти, но… Дед-то у меня крепкий, до сих пор по утрам бегает. Да и не сказать, что питает ко мне какие-то особо нежные чувства: постоянно то так, то эдак норовит поддеть, что я все же в армию не пошел. А вот мама… У нее проблема с давлением и сердце не очень. Как там она без меня?
И вообще накрыло страхом и обидой пополам: как умирать? Мне⁈ Такому молодому, стоящему на пороге удивительных открытий⁈ Да что там, я ведь так и не женился, детей не завел — а ведь собирался! Ну, не в смысле собирался, что реально какие-то усилия в этом направлении предпринимал с тех пор, как расстался с моей самой длительной девушкой, но так в целом. У Тима хотя бы кто-то останется после него…
М-да, вот уж утешительная мысль — двое детей без отца и вдова!
Нет, рано нам умирать. Будем надеяться на унижение и сравнительно небольшой тюремный срок! Да и просто как-то приятнее жить в мире, где никто не планировал применять неиспытанное летальное оружие массового поражения против крупнейшего в Европе мегаполиса. Может, нас на каких-нибудь высокопоставленных украинцев выменяют…
Я сильнее сжал пальцами металлические перила галереи — и вдруг мир вокруг меня мигнул.
Не я мигнул — именно мир вокруг меня. Вдруг оказалось, что я стою, сжимая ярко-красную трубу где-то в метр длиной, среди высохшей желтой травы. Над головой — мрачное серое небо, по которому быстро несутся облака. Температура воздуха — градусов десять. Одетый в джинсы и легкий джемпер (в помещениях по европейской привычке грели неважно, максимум восемнадцать давали), я тут же ощутил приличный такой холодок. Не замерз, нет. Просто стало прохладно. Значит, не больше пятнадцати градусов тепла, а скорее — двенадцать или тринадцать. Даже при моей неплохой закалке (еще одна дедова привычка) пора бы куртку накинуть.
Я повертел головой — и наткнулся на удивленный взгляд Тимофея, который стоял рядом, только с пустыми руками. Зато, когда я опустил взгляд, то обнаружил, что под ногами у нас — примерно два квадратных метра железного пола галереи. Офигеть.
И тут же с неба начали падать железяки!
— Ложись! — заорал Тимофей.
Мы с ним упали на землю, закрыли голову руками — а больше сделать было нельзя, потому что ни укрытия, ни оврага какого-то рядом не просматривалось. Вокруг нас, между тем, свистел железный дождь. Обломки, крупные и мелкие, падали, врезаясь в мягкую землю, в том числе с высоты многоэтажного дома — и нам очень, очень повезло, что ни одна не засадила нам по затылку и вообще не нанесла серьезную травму! А то, пожалуй, история хотя бы одного из нас могла там и закончиться.
Меня, правда, что-то ударило по лодыжке, оставив синяк, а Тиму прилетело по рукам, закрывающим голову, и нас обоих изрядно присыпало землей — но это уже пустяки.
Впрочем, этот железопад быстро кончился. Полежав немного для безопасности, я крикнул:
— Тим! Ты жив!
— Даже и не знаю, что тебе ответить, — задумчиво протянул спецагент. — Ты же у нас вроде физик? Вот ты и разбирайся.
— Тьфу на тебя! — я действительно сплюнул: земля в рот
