Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

Сергей Плотников, Варвара Мадоши

Ради жизни на Земле

Глава 1

Розовый робот. Большое адронное приключение

2176 г., где-то в галактике Млечный Путь

Луч фонарика выхватил из темноты нечто розовое.

Неожиданно. До сих пор внутренности пиратской базы меня разнообразием цветовой гаммы не баловали. Стены, высеченные в сером граните, пыльные серые контейнеры, местами все еще запечатанные, местами потрескавшиеся и вскрывшиеся от старости, покрытые бурой плесенью. Серые лоскуты паутины, свешивающейся с потолка. К счастью, обитатели оной размером не превышали мою ладонь, как добычу меня не воспринимали и опасности не представляли — если не дразнить, уж точно. Так-то я их на ядовитость не проверял. Ну и ящерицы разных оттенков, от зеленого до фиолетового. Иногда — серебристо-голубые панели дверей-переборок в стенах тоннеля. Ничего розового.

Да еще какой яркий цвет! Не кислотный, нет, но и не нежная пастель. Таким цветом во времена моего детства раскрашивали кукольные домики от Барби.

Что это вообще за хрень такая? Что за оборудование, которое не сгнило тут лет за пятьсот — или сколько эта база стоит тут законсервированная? Пару тысяч, может?

Я повел лучом фонарика выше, оценивая структуру. Аппарат был приличного размера, с малолитражку. По крайней мере, передняя часть. Нет, пожалуй, даже с большой автомобиль. Какой-то крупногабаритный беспилотник современности, или «паркетный» джип моего детства. По форме эта штуковина тоже напоминала автомобиль, хотя колес у нее было не видно. Розовая крышка капота, по краям что-то вроде надкрылок… может быть, они как раз колеса скрывают? «Кузов» аппарата уходил вверх в пустоту. Я скользнул туда фонариком и увидел, что из крыши «автомобиля» растет огромная башня, не розовая, но серая, блестящая, частично ажурная, частично скрытая какими-то щитовыми накладками. Фонарик добивал ровно до крупного шарнирного сочления, усиленно бронированная розовыми же щитовыми накладками.

Хм.

Я повел фонариком в стороны: сначала нужно осмотреть все интересное на этом складе, а уж потом заниматься конкретными объектами. И увидел вторую, абсолютно симметричную хреновину, стоящую на изрядном расстоянии от первой. Что-то мне это напоминало…

Эх, был бы фонарик помощнее! Но мне приходилось довольствоваться аварийным, припрятанном в моем спас-комбезе. Все остальное пираты отобрали. Может быть, они отобрали бы и сам комбез, но, не будучи гуманоидами, то ли не опознали в нем одежду, то ли побоялись, что я без него загнусь — а я им из каких-то соображений нужен был живым. Скорее всего, они видели во мне заложника. Ну или сберегали ради праздничного пира, кто их разберет, велацерапторов зубастых.

— Ладно, — сказал я вслух и по-русски. — Где наша не пропадала. Если ты — транспортное средство, возможно, мне удастся тебя перепрограммировать…

Говорил я негромко, себе под нос, эхо в пещере было слабым. Но все же мой голос нарушил вековую тишину.

И тут же последовал ответ — да какой!

Наверное, это было совпадение. Датчики, разумеется, «срисовали» меня в тот же момент, когда отмычка сработала на двери. Просто автоматике склада требовалось время, чтобы пробудиться. Но ощущалось это так, будто я заговорил — и сразу получил ответ!

Сначала вспыхнул свет. Яркие прожекторы под потолком — штук пять. Они осветили огромный каменный зал с идеально отполированными стенами и полом. В отличие от всей остальной базы здесь не было ни пылинки, что показывало — по крайней мере вентиляция здесь работала идеально! Впрочем, можно было догадаться сразу: войдя, я не ощутил затхлости воздуха.

И они осветили то, что стояло посреди этого зала.

Огромного, ярко-розового человекоподобного робота!

Серьезно, робота. Как в мультиках, которые я смотрел в детстве! Только там у многих роботов такого плана имелась еще и голова — а у этого ничего подобного, только головогрудь с «окошком», которая, если японским мультипликаторам двадцатого и двадцать первого века можно верить, скрывала пилотскую кабину. Но руки с чем-то, похожим на пулеметные дула, с крабовой клешней слева и обычным почти «человеческим» кулаком справа, имели место! И ноги — именно ступни робота я принял за автомобили!

Робот мигнул огнем кабины и что-то сказал мне.

Нет, на самом деле я не был уверен, что это сказал робот. Может быть, просто автоматика склада. Но голос шел словно бы со стороны аппарата, звучал механически и безлично. Женский, кстати, голос, и абсолютно человеческий! Как у девушки-олененка.

О, может, он и есть человеческий? Может, на этой планете все-таки была забытая человеческая — в смысле, земная — колония? И именно поэтому планета оказалась отмеченной на карте? И этот робот — тоже земной, построенный много тысяч лет назад какими-нибудь продвинутыми шумеро-аккадцами?

Идиотская идея, я это понял сразу же, как только подумал ее. Но, с другой стороны, со мной случилось уже столько идиотского, в духе самого отбитого фантастического сериала типа какого-нибудь «Доктора Кто» или десятка клонов «Стар-Трека», что мне ли удивляться любым совпадениям?

Ладно, об этом потом. Пока нужно понять, что делать, чтобы этот робот меня не пригладил лазерами в превентивном режиме. Как нарушителя периметра и все такое.

— Не понимаю, — честно сказал я. Потом добавил, просто по приколу: — Я пришел с миром! Ради всего человечества!

И робот снова что-то мне сказал! На сей раз, похоже, вопросительное. Возможно, что-то вроде: «Я вас не понимаю, уточните запрос».

Речь робота показалась мне ужасно похожей на все земные языки разом. «Р» как в испанском, носовое «н» как в английском, какие-то межзубные — и при этом родная русская «ы». А, и еще, судя по всему, тоны, как в китайском или каком-нибудь таиландском. (Нет, я не лингвист, просто много работал в интернациональных командах, наслышанность есть определенная.) Но конкретно земного языка с такими характеристиками я вспомнить не мог. Не думаю, что прежде слышал нечто подобное!

Нет, правда, может, какой-нибудь шумеро-аккадский?

— Жалко, что в тебе нет какого-нибудь встроенного автопереводчика, как в старой фантастике, — заметил я, ощущая все большую нереальность происходящего. — Я бы с тобой пообщался!

Или у меня от голода уже так голову ведет? Или девушка-олененок меня все-таки чем-то траванула?

И тут робот пошевелился.

Медленно и плавно он изменил позу — я даже не знал, что робот способен на такие естественные движения. Хотя, если подумать, жесты такого огромного механизма и могут быть только плавными! И — опустился на одно колено, словно вассальную присягу принимал.

Колпак откинулся, явив миру кресло-ложемент — к счастью, пустое, без трупа пилота