Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников
Хотя такая позиция, как «портативный ускоритель тяжелых частиц» все-таки заставила его задуматься.
— Насколько портативный? — осторожно спросил он.
— Менее километра в поперечнике, — легкомысленно заметил Кузнецов. — Маша заверила меня, что сможет его транспортировать. А на стабильных орбитах…
— Нет, — твердо сказал Сурдин. — Извините меня, я понимаю, как вам охота обзавестись собственным коллайдером, учитывая вашу биографию. Но все-таки нет.
Иван явно был не рад этому ответу, но кивнул.
— Есть вариант добыть дополнительные средства, — подал голос Шнайдер. — Я оставил его напоследок, поскольку в нем есть сомнения этического порядка.
— Рассказывайте, — сказал капитан.
— Нам предложили продать тех трех пиратов, что у нас до сих пор в одном из моих складов сидят.
Сурдин порадовался, что на лицах почти всех членов экипажа, присутствующих за столами, отразилось одинаковое отвращение. Эмоциональный Ургэл Бытасытов не удержался и даже издал цокающий звук языком и что-то вроде «Ай-яй-яй!» Один только Кузнецов выглядел заинтересованным и слегка удивленным.
— Я так предполагаю, что если бы речь шла о банальной торговле рабами, вы бы не подняли этот вопрос? — спокойно спросил Сурдин. — А сразу бы отказали?
— Рад, что вы так в меня верите, — ровным тоном ответил Шнайдер, бросив нечитаемый взгляд сперва на Ургэла, потом на Ивана. — Да, ситуация несколько сложнее. Один из членов Таможенного Союза, вид и государство так называемых Вечных Нищих — замечу, что не я их так назвал, это нанитский перевод бытующего у большинства других видов прозвища! — предлагает мне выкупить у нас пиратов для того, чтобы они понесли заслуженное наказание в их пенитенциарной системе. У них очень серьезные понятия о справедливости, а пираты успели против них серьезно нагрешить. На несколько высших мер заработали.
— А высшая мера у них — это? — уточнил Сурдин.
— Пожизненные каторжные работы. Причем я успел навести справки. Поглядите, пожалуйста, вот мои слайды…
Шнайдер нажал несколько точек на экране своей рабочей станции. У всех на рабочих местах, в том числе у Сурдина, а также на большом экране за спиной капитана, появилось изображение очень гладкого, молочно-белого, лемуроподобного создания с большими, слегка навыкате золотистыми глазами. Существо было двуногим и четырехруким: одна пара рук длиннее, с двумя локтями, другая — короче, с одним локтем. Первые длинные руки кончались чем-то вроде щипцов, вторые — почти человеческой кистью, узкой и элегантной.
— Минималисты какие-то, — усмехнулся Слава.
— А это их самоназвание, — улыбнулся в ответ Шнайдер, — но большинство предпочитают Нищих, о причинах можете спросить у Лю, он весьма загрузился этим вопросом. Они и в быту весьма минималистичны. По слухам, их планета пережила такую суровую экологическую катастрофу, что они экономят буквально на всем, считают каждую копейку. Например, вычислили, что наши пленные рапторы за оставшийся им срок жизни отработают на них существенно больше, чем сумма, которую они готовы нам предложить.
— То есть они их уморят на тяжелых работах? — спросил Платон Беркутов довольно резким тоном.
— Да нет, наоборот, прогнозируют им лет двести жизни еще, — пожал плечами Шнайдер. — Если только они меня не обманули. Но переговоры проходили в присутствии фихсаколийца, а при них местные стараются не врать. Эти ребята — ходячие детекторы лжи. В общем, как раз именно потому, что Вечные Нищие споро считают деньги, они поддерживают своих каторжан в самой выгодной рабочей кондиции. Может, кого-то и эвтаназируют вместо того, чтобы лечить, в запущенных случаях, но в основном лечат и даже слегка омолаживают. Весьма развитая цивилизация.
Сурдин немного подумал.
Да, этически небезупречный ход, но альтернатива — самолично казнить этих рапторов. Не везти же их на Землю! Сурдину неоднократно случалось убивать, несколько раз — пленных, но никогда после того, как они прожили в заключении почти месяц. Но поручить это Алеше Поповичу или Славе — немыслимо. Ноблесс оближ. Так что при мысли о возможности продать их вместо того, чтобы убивать, Виктор Георгиевич испытал немалое облегчение.
— Пришлите мне документы, я все просмотрю. Если дело обстоит так, как вы говорите, не вижу препятствий. Кроме того, что прямая продажа разумных — это все-таки недостойно. У них своя этика, у нас своя. Давайте договоримся на обмен. Продажа за информацию, например.
— Хорошо, — Шнайдер сделал пометку.
— На этом у всех все? — Сурдин обвел взглядом своих подчиненных. Никто не сознался в дополнительных вопросах. — Отлично. Тогда совещание предлагаю считать закрытым. Однако мне бы хотелось, чтобы вы уделили мне еще немного своего личного времени, господа.
Конечно, никто не двинулся с места. Сурдин знал, что так и будет. Когда капитан высказывает такую просьбу, никто не возражает.
— Предлагаю вам вместе поразмыслить вот над такой проблемой. Когда мы отправлялись в эту экспедицию, не знаю, как вы, а я старался не иметь никаких особенных ожиданий. Я допускал, что мы встретимся с такими опасностями, что погибнем сразу же после первого прыжка. Я допускал, что мы встретимся с инопланетным разумом, настолько выше нашего, что не сможем понять его цели и чаяния. Я, наконец, допускал, что мы вообще никого не встретим или, в лучшем случае, обнаружим руины выродившихся цивилизаций. Чего я точно не предполагал — что мы наткнемся на много десятков инопланетных цивилизаций, каждая из которых вполне воспринимаема нами, похожа на нас, имеет схожий понятийный аппарат и образный язык, который можно без особого труда и потерь информации переводить на наш! Более того, социальные структуры этих инопланетян, несмотря на их биологическое сходство, также имеют сходство с нашими социальными структурами, а их внешность частенько если уж не гуманоидна, то во всяком случае имеет общие элементы с нами или с земными животными! Это действительно выглядит, как я уже говорил, смешением жанров. Если позволите такую аналогию, космоопера вместо ожидаемой «твердой» НФ. Кто-нибудь так же удивлен, как я?
Короткое молчание.
— Я — нет, — фыркнул Иван, по своей привычке начавший первым. — Со мной в жизни уже столько фантастической фигни случилось, что я бы даже розовым феям из «Дюймовочки» не удивился.
— Ну, одна розовая фея вас таки нашла, хоть и не из «Дюймовочки», — не удержался Сурдин от шутки. Послышались хмыканья.
— Даже спорить не буду! — улыбнулся Иван.
— Я удивлен, — серьезно сказал Алеша Попович. — Но удивлен — другому. Я предполагал, что в космосе войны невозможны либо невыгодны, либо, как говорится в одной бессмертной игровой франшизе, есть только война. Либо никому не выгодно воевать, либо все против всех, концепция «темного леса». Третьего не дано. А тут
