Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников
Все переглянулись.
— Интересно мыслишь, Алёша, — сказал Ургэл Бытасытов. — Но я лично так не думаю. По мне так прагматизм — вот главное. Жизнь идет по самой прагматичной дороге, и вот эта дорога совпала с нашей. Почему? Потому что иначе и быть не могло! Если есть самая распространенная форма разума, то и мы к ней принадлежим. Все просто. Искать жутко отличных от себя инопланетян — расписываться в том, что считаешь себя избранным, особым и не таким. А мы не избранные и не особые. Мы как все. Лично меня это греет!
— Поддерживаю, — сказал Шнайдер. — И я как Иван. Со мной столько всего случилось, что… — он пожал плечами, явно не собираясь договаривать.
— Мы с коллегой Шармой и новым нашим коллегой Ойткоппом серьезно зарылись в исследования конвергенции, — пробасил Платон Беркутов. — Мы вам вкратце уже кое-какие результаты озвучивали. В целом идея такая: плюс-минус те же аминокислоты в самых разных сочетаниях, на самой разной генетической архитектуре дают плюс-минус тот же результат. В смысле, формы жизни могут быть разного происхождения, по-разному устроены — но если среда похожа, то они и выглядеть будут похоже! Пока это для всех встреченных рас соблюдается. Правда, ходят слухи, что параллельно с «нанитскими» цивилизациями существует еще какой-то конгломерат разумных рас, которые эволюционируют на базе кремния и жидкого метана при сверхнизких температурах, но никто про них доподлинно ничего не знает. Наниты в их кровтоке точно не выживут, так что эти расы засеву явно не подвергались, даже если и существуют.
— Интересно. Вы раньше ничего не говорили про этих возможных силиконоидов!
— На Земле это старая гипотеза в биологическом сообществе. Не ожидал ее и тут встретить. А городским байкам и легендам не место в официальных докладах, — пожал плечами Беркутов. — Но тут у нас вроде как доверительный разговор, почти философский, так что оно к слову пришлось.
— Ясно, — кивнул Сурдин. — Ладно, господа. Я, конечно, согласен, что реальность нужно принимать такой, какая она есть. И то, что эта реальность, скажем так, в лучшую сторону отличается от самых мрачных наших земных фантазий, не может не радовать. И, раз уж у нас речь зашла об этих материях, давайте обсудим еще вот что. Одной из дополнительных задач нашей экспедиции было определить — несут ли наниты угрозу для человечества, а если несут, то как скоро. Так вот, нам неожиданно быстро и неожиданно легко удалось с помощью этих нанитов установить контакт с несколькими десятками разумных видов, многие из которых находятся под воздействием нанитов в течение нескольких сотен лет. Фей, помнится, вы собирали статистику, какая раса вошла с ними в контакт раньше всего?
— Да, это были Вечные Нищие, уже упомянутые Тимофеем, — кивнул китайский член экипажа. — Их срок знакомства с нанитами составляет более трехсот лет. К тому же, по косвенным данным Родичи могли получить нанитов пятьсот лет назад, как раз тогда, когда они оставили Ясли-Садок и законсервировали Марию Кузнецову.
«Как звучит-то!», — подумал Виктор Георгиевич про себя, но комментировать никак не стал. Забавно, что никто из членов экипажа тоже ничего в этой фразе странного не нашел. Люди быстро ко всему привыкают. Привыкли даже к тому, что супруга одного из членов экипажа — разумный инопланетный робот. Что называется, бывает и хуже.
— Да, спасибо, — кивнул Сурдин. — Так вот, как вы считаете. Позволяет ли это сделать вывод, что наниты — это такой своеобразный подарок от некой цивилизации Предтеч, который позволяет расам легко находить друг друга, общаться и налаживать отношения? И они не несут в себе вредоносного компонента? Прошу высказываться.
На сей раз над столом довольно долго стояла тишина. Сурдину даже пришлось слегка поторопить:
— Иван Петрович, не рискуете высказать свое мнение?
Выходец из двадцать первого века и самый молодой из глав секций покачал головой.
— Не то чтобы, — сказал он. — Просто пытаюсь так сформулировать, чтобы это получилось… ну, серьезно, что ли? Знаете, когда я был подростком, я играл в компьютерную игру. Знаю, что сейчас игры с высокой проработкой деталей запрещены, но у нас тогда такого запрета не было, игры были очень правдоподобные… И вот там была как раз подобная завязка: некая инопланетная раса засеивала другие планеты нано-ботами, которые контролировали ключевых фигур в каждой цивилизации и помогали расам контактировать. За счет этого останавливался технический прогресс этих видов. Зачем развиваться, если можно специализироваться? Ну а потом каждые десять тысяч лет выскакивали роботы этих самых Предтеч, очень могущественные, и всех уничтожали.
Последовала пауза.
— А зачем они это делали по замыслу создателей игры? — осторожно спросил Сурдин.
— Ну, там был какой-то обоснуй, — пожал плечами Иван. — Не помню, честно говоря.
— Вроде чтобы лишнее развитие Вселенную не уничтожило, — подсказал Шнайдер. Видимо, тоже играл в ту игру.
— Нет, это у Стругацких было. «За миллион лет до конца света». И в Гуренн-Лагганне еще. Да много где!
— Это можно проверить, — остановил их Сурдин, — в базе данных «Гагарина» наверняка есть. В любом случае, такой эзотерический фундамент для действий этих неизвестных космических благодетелей представляется мне не то чтобы сомнительным — а, скажем так, слишком непредсказуемым и сложным в воплощении. Я, скажем, ни разу не видел, чтобы обилие экономических связей затормозило чье-то развитие, а не ускорило.
Про себя Сурдин подумал, что такую концепцию могли придумать дети провалившейся эпохи глобализации с ее идеями «конца истории» — но вслух говорить не стал. Он не чувствовал себя компетентным в вопросах исторической социологии.
— Поддерживаю, — сказал Ургэл, не в свой черед, но никто не стал возражать. — Кроме того, есть деталечка такая, которая все меняет. Мы и раньше подозревали, но теперь стало ясно. Эти самые наниты всем расам выдают разную информацию. Не только карты разные, но и технические сведения тоже самые разные. В зависимости от уровня самой расы.
— То есть они решают, что выдать, в каждом случае? — спросил Алёша Попович. — Или как? Мол, вы этого достойны, а этого нет?
— Не, не похоже, что решают, — мотнул головой Ургэл. — Ну, мы это с Ваней обсуждали, по-моему, он лучше скажет.
Сурдин поглядел на Кузнецова, тот пояснил:
— У нас пока есть рабочая гипотеза, что наниты раскрывают разный объем информации в зависимости от того, каким образом и
