Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников
(Она как-то призналась в этом Ивану, и он сказал: «Учите русский, чтобы понимать юмор!» И тоже засмеялся, видно, фраза была ему чем-то смешна. А потом добавил, что смех и юмор — очень разные у всех, и когда она подольше с ними поживет, она, может быть, начнет понимать, что их смешит и почему. А если не начнет — тоже ничего страшного, потому что всем людям смешны разные вещи.)
Да, вот, кстати, Тимофей Витальевич Шнайдер был другом Ивана, несколько раз заходил к ним в каюту во внерабочее время. И Оля знала, что его-то, в отличие от других, можно называть просто Тимом, но только когда он не на работе. А вот сейчас он на работе или нет? Вроде бы нет, но говорит на рабочие темы… Сложно у них тут все!
А, вот сейчас о муже заговорил — надо слушать внимательнее!
— … И вот тогда Иван, этот рисковый парень, и говорит: «Ну что, выпьем инопланетного кофе?» Я, естественно, соглашаюсь…
— И это Иван после этого — рисковый парень? — смеется Элина Ильдаровна Дивеева. Ее тоже можно называть просто Эли, но тоже когда она не на работе, а на работе — «третий пилот Дивеева».
— А я не говорил, что он в нашем экипаже самый рисковый… В общем, только мы собрались купить там напиток, как тут соображаем, что нам в скафандры-то залить его некуда! Здесь у многих модели защитных костюмов такие, куда можно класть образцы обработанной пищи или запаховые метки, но у нас-то такого нет. Иван говорит: «Ничего, на корабль с собой возьмем, заодно лишний раз в лаборатории проверим!» Как тут крышу павильона аккуратно снимает большая розовая рука и кладет на землю рядом! Потом Маша засовывает руку внутрь павильона, говорит, вежливо так: «Прошу прощения, я только проверю!» — и начинает эту кофе-машину щупать и осматривать.
Тут уже весь стол буквально сложился от хохота, и Оля все равно не понимала, почему!
— … Подняла, ощупала, ставит обратно, говорит, нет, все нормально, можете пользоваться. И крышу павильона потом на место! Хозяин выбежал, посмотрел на Машу, даже ругаться не стал.
— Ну еще бы, с моей Машенькой не поругаешься! — довольным тоном проговорил Иван.
И тут Олю осенило. Ну конечно! Как же она не подумала? Надо у Маши спросить! Уж она-то настолько сильнее Ивана, насколько это вообще возможно — и ничего, стала его старшей женой! Причем явно заранее знала, что он слабее, тут не заметить-то сложно.
А вот дальше за столом говорили о самой Оле! Взял слово сам капитан.
— У меня есть небольшое объявление, — сказал он. — Мы совместно с Иваном Петровичем и нашими биологами подумали, что лучше прояснить этот вопрос централизованно, во избежание слухов… Все вы уже успели хорошо узнать нашу милую пассажирку, Ольгу Кузнецову, супругу Ивана Петровича. Вы все так же знаете, что она лишь похожа на земную женщину, а на самом деле является представительницей инопланетного вида. Недавно выяснилось, что различия даже глубже, чем мы думали… Ольга Петровна, извините, если вас смущает эта тема, но такие вещи нужно друг о друге знать.
Оля только помотала головой: ее правда смущала тема, она чувствовала, что краснеет, но сказать ничего не могла. Иван крепко обнял ее за плечи, и Оля сразу же почувствовала, что расслабляется.
— Все хорошо, милая, — шепнул он ей.
— Судя по ее лицу, сейчас окажется, что она огнем дышать умеет, — заметил Энакин Анисимович Шойхет (тоже можно звать просто «Эн», причем даже и в рабочее время!).
Но на сей раз никто не засмеялся.
— Не огнем, — сказал капитан Сурдин. — Просто Ольга Петровна очень сильная и ловкая, гораздо сильнее, чем любой из присутствующих здесь членов экипажа, не исключая даже Алексея Алексеевича или Роланда Ивановича. Ее силу с полным правом можно назвать «нечеловеческой». Кроме того, она может задерживать дыхание на срок до двадцати минут и прыгать выше потолка в этой комнате. Имейте это в виду.
— Какие полезные свойства, — заметил Алексей Алексеевич Благочинный, которого можно было звать Алешей или Поповичем, причем, как и Энакина, тоже даже на работе. И там еще что-то было странное: ей объяснили, что «Алеша Попович» — это прозвище, а прозвища люди обычно не любят, но конкретно для него это какое-то особое почетное прозвище, поэтому спокойно можно так обращаться, используя хоть «Алеша» отдельно, хоть «Попович» отдельно. Голову сломаешь!
— Правда! — воскликнула Дарья Даниловна Воронцова. — Оля, а вы к нам в команду не хотите? Берусь вас обучить основам рукопашного боя за пару месяцев! С оружейным чуть дольше провозимся, но вы, вроде, быстро учитесь…
Оля только ниже опустила голову. Она не хотела ни к кому в команду! Она хотела командовать армией личных рыб, ее и Ивана! Но чем дальше, тем больше начинала понимать, что это, скорее всего, невозможно здесь, на звездном корабле или на других планетах, где и море-то не на каждой есть. И что Ивану, по всей видимости, это не нужно… Зачем ему, раз он сам по себе не сильный, а просто у него есть машины?..
* * *
Случай поговорить с Машей представился довольно быстро. Тем же вечером: Иван, уставший, заснул, а Оле не спалось. Она в принципе спала намного меньше Ивана: часа три выходило лишних поучить русский и почитать книжки. (Читать книжки! Ее до сих пор восхищало то, что она, обыкновенная рабыня, вознеслась так высоко, что может делать то, что на родине было доступно только самым уважаемым колдунам!)
Но в этот раз она тихонько надела свой желтый костюм, к которому уже стала привыкать, и отправилась к ангару, где обитала Маша. Для этого нужно было пройти пустыми ночными коридорами. Оля помахала рукой маленькому инструменту для передачи изображения, который развернулся к ней. Кто-то, значит, на вахте в центральной рубке, бдит. Как хорошо, что Ивану не нужно дежурить по ночам!
Маша, конечно, тоже не спала. Маша никогда не спит. Впрочем, по ее словам, она также и не скучает. Если у нее нет новой информации для обработки, она всегда может заново пережить запись любого момента ее жизни, который ей особенно понравился. Или
