Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

Оля не очень понимала, каково это, но у каменно-железных магических великанов, созданных силой технического колдовства, конечно, все не как у людей! Было бы странно ожидать чего-то другого.

— Привет, дорогая, — сказала Маша, едва Оля вошла в ангар. — Что-то случилось? Что-то беспокоит?

— Не случилось, но беспокоит, — сказала Оля.

После чего запрыгнула на штабель контейнеров, который обычно использовала как насест, и поделилась с Машей всеми своими тревогами.

Маша вздохнула.

— Я тебя утомила? — испугалась Оля.

— Нет, что ты, — заверила Маша. — Я же многофункциональный юнит, меня программировали в том числе и на психологическую поддержку пилота! Но я не думала, что мне придется поддерживать также его жену, да еще что они оба будут относиться к другим биологическим видам! Меня-то программировала совсем другая цивилизация, не та, что построила «Гагарин».

— Я знаю, — сказала Оля.

— Так вот. Я тебе, наверное, ничего не могу сказать сверх того, что уже сказал Платон Николаевич. Сила бывает разная. Есть много видов силы. Наш Ваня, конечно, очень сильный! Умный, смелый, умелый, — тут она почему-то хихикнула. — Напомни мне, чтобы я тебе показала ту передачу из его детства, нашлась в архивах «Гагарина»… Очень смешная! Ты ведь знаешь уже, что он из прошлого? Что он попал сюда сквозь время?

— Нет! — ахнула Оля. — Как это⁈ Он впал в спячку, как и ты?

— Нет. Он использовал одно экспериментальное устройство, запустил его нештатным образом… Ох, ты сейчас не поймешь. Ладно. Так вот, на его планете было много разных племен, и они враждовали друг с другом. И одно племя придумало, как использовать одно диковинное колдовское оружие против племени, откуда родом Иван. Иван об этом узнал, обратил колдовство вспять, но оно перенесло его через время, и он попал на сто пятьдесят лет в будущее.

Оля ахнула и прижала руки к щекам. Сто пятьдесят лет! Она хорошо умела считать, она знала, что это очень долго. Самым старым старикам дома было по пятьдесят-шестьдесят взрослых лет. А тут втрое больше!

— А как же его семья? — спросила Оля. — Его род?

— У них был очень маленький род, Иван в нем оставался последним молодым мужчиной, — грустно сказала Маша. — Так что через сто пятьдесят лет вовсе никого не стало. Они там мало живут… ну, дольше, чем вы, но меньше, чем мои создатели. Но знаешь что с ним стало в будущем?

— Что? — спросила Оля.

— Он смог приспособиться! Он выучил все новое, что произошло за сто пятьдесят лет, смог самостоятельно встать на ноги и найти новое место в жизни! Хотя все вокруг него поменялось, он не сдался. Как по-твоему, это сильный человек?

— Конечно! — воскликнула Оля.

— А ты бы так смогла?

— Я… — Оля вздрогнула.

Нет, конечно, она отказалась от всего, что знала, когда пошла с Иваном. Но если бы сейчас она потеряла Ивана и Машу — она бы просто легла и умерла!

— Значит, Иван пока что сильнее тебя, — подытожила Маша. — Кроме того, он убил столько людей, сколько тебе пока и не снилось, если для тебя это важно.

— Иван убивал людей? — удивилась Оля. — Он мне не говорил!

— Он, возможно, считает, что это наоборот недостаток, а не достоинство. У них довольно странная культура в этом отношении. Но он, во-первых, был воином в своем времени. Во-вторых, когда перенесся сюда, погубил тех злодеев-ученых, что мечтали убить много людей в его племени. Так что, сама видишь…

— Ох ты как здорово! — Оля захлопала в ладоши. — Я вот никого не убивала с тех пор, как стала взрослой! Только чудовищ, но это не считается.

— Каких-таких чудовищ? — заинтересовалась Маша.

И Оля стала охотно рассказывать, как они ходили в бездну и охотились за разными чудовищами, чтобы добывать из них лекарства.

— Милая, да тебе нужно стать воином, — серьезно сказала Маша. — Я вот все ломаю голову… Иван, конечно, очень сильный, и я отлично защищаю его в космосе и в полете. Но если что, если будет абордаж, который я не сумею предотвратить, или на него нападут на планете, куда я не смогу за ним последовать? Ему нужен хороший охранник! И ты бы могла таким стать.

— Сама? — удивилась Оля. — Без рыб?

— Да зачем тебе рыбы, когда ты такая сильная?

Это была очень, очень новая мысль для Оли. Ее следовало обдумать.

Дома Оля не считалась сильной. Дома многие были сильнее ее. А здесь…

— Я слышала ваш разговор в кают-компании, — добавила Маша. — Дарья Воронцова предложила тебя обучать. Ты хорошо сделаешь, если согласишься. В ее личном деле — несколько тренерских сертификатов.

— Что это значит?

— Что умные люди на родной планете Ивана считают ее хорошим учителем.

Оля серьезно кивнула.

— Раз так, я попробую.

Глава 19

Этика работорговли. Другие эзотерические вопросы

Интерлюдия. Виктор Георгиевич Сурдин и совещание глав секций

Несмотря на то, что капитан Сурдин предпочитал вести беседу мягким тоном потомственного библиотекаря (так его воспринимали многие, хотя на деле почтенные родичи капитана как раз в библиотеке-то и не трудились, предпочитая суровые геологоразведочные экспедиции, морозные ночные бдения у телескопов и даже океанические бездны), его рабочие совещания меньше всего походили на интеллигентные чаепития. Разговор начинался всегда по существу, в порядке обратного старшинства. Причем, чтобы не пускаться в бюрократические сложности выделения старших среди формально равных по важности секций «Юрия Гагарина», Сурдин завел порядок простой — по биологическому возрасту. Оговорка не случайна: с Иваном Кузнецовым и Тимофеем Шнайдером (тоже глава секции, хотя из подчиненных у него имелся только он сам) иначе могли бы возникнуть сложности.

Вот и в этот раз все происходило так же — за одним исключением. Все главы секций, начиная с Ивана, по очереди изложили состояние своего рабочего процесса, свои нужды и заявки на то, что, по их мнению, следовало бы купить на Фихсаколе, пока есть такая возможность. Из-за специфики вопроса Тимофей Шнайдер, хоть и не самый старший, в этот раз выступал последний. Он сообщил о выручке за проданное оружие и броню с пиратского корабля, о том, сколько средств удалось таким образом «поднять» и какие из заявок на покупки может удовлетворить. Выходило не так мало, как Сурдин опасался, но также представлялось очевидным, что чьими-то интересами придется пожертвовать. И, вероятно, это будет научная секция Кузнецова.

Тут сердце капитана обливалось кровью: сам астрофизик по второму образованию, он как никто