Я отменяю казнь - Валерия Войнова
Ансей сохранял ледяное спокойствие.
— Это не неуважение, Валериус. Это симптом. Наша система контроля прогнила. Старые Роды считают, что им закон не писан.
— Вы намекаете на Вессантов? — Архимаг прищурился. — Варик в своем докладе не называл имен. Только «культисты».
— Варик — счетовод. Он видит цифры, но не видит потоки. — Ансей встал и подошел к карте Империи. — Вессанты скупали огненные контракты на поставку за день до теракта. Они знали. И они, скорее всего, были получателями груза.
— Доказательства? — лениво спросил Архимаг.
— Косвенные. Пока. Но скажите мне, друг мой… Вы довольны тем, как сейчас работает Северная Роща?
Валериус напрягся.
— Роща спит. Это родовой заповедник. Вессанты держат его закрытым уже триста лет.
— Именно. — Ансей обернулся. — Центральный Узел силовых линий Империи находится в руках частного лица. Торговца, который использует его, чтобы выращивать строевой лес и разводить оленей. Разве это не расточительство? В то время как Башня жалуется на дефицит маны для экспериментов?
В глазах старика вспыхнул алчный огонек. Ансей знал, куда бить.
— Что вы предлагаете? — тихо спросил Архимаг.
— Поддержку. Когда я начну процесс о государственной измене Вессантов… мне понадобится экспертное заключение Башни. О том, что их управление Источником создает угрозу магической безопасности.
Ансей сделал паузу.
— Если Род падет, земли отойдут Короне. Я, как Хранитель, буду настаивать на передаче Рощи под прямое управление Академии. Для… научных изысканий.
Валериус медленно улыбнулся, обнажив желтые зубы. Он представил себе этот ресурс. Бездонный океан энергии, который достанется ему.
— Это… щедрое предложение. В интересах науки, разумеется.
— Разумеется.
— Хорошо. Если вы дадите мне повод — Башня поддержит обвинение. Но повод должен быть весомым, Ралмер. Не просто контрабанда. Мне нужно доказательство, что онипортятИсточник.
— Вы его получите.
Архимаг допил вино, поднялся и вышел, шаркая мантией. Ансей проводил его взглядом. Старый дурак. Он получит Рощу, да. Но под контролем Ансея. И когда «Железный Занавес» с Западом падет, когда технологии Гегемонии придут в Аурелион, маги вроде Валериуса станут просто историей. Но пока они полезны.
Дверь, едва закрывшись за магом, снова открылась. Бесшумно.
Сайлас.
Он выглядел уставшим. Тени под глазами стали черными.
— Ну? — спросил Ансей, не садясь.
— С камерами проблема, милорд, — голос Сайласа был тусклым. — Я был в службе безопасности Дворца. Запись коридора у пневмопочты за пятницу… уничтожена.
— Уничтожена?
— «Магический скачок в сети». Кристалл выгорел. Маги разводят руками.
— Родден, — выдохнул Ансей. — Он знал. Он подчистил за ней. Значит, девчонка действовала не одна. Истрон прикрывает Вессантов.
Это было плохо. Если Тайная Канцелярия в игре на стороне врага, игра будет тяжёлой.
— Что с капитаном? — спросил Ансей.
— Бранн наш.
Сайлас подошел к столу и положил на зеленое сукно маленький предмет. Золотой перстень с крупным темно-синим сапфиром. Тяжелый, дорогой. Камень играл гранями в свете лампы.
— Он отдал его. И подписал показания. «Карета была пуста. Свидетельницу прогнал, лица не запомнил, была в истерике, сунула взятку и убежала».
Ансей взял кольцо. Поднес к глазам. Покрутил, ища гравировку на внутренней стороне.
Чисто. Ни герба, ни инициалов, ни клейма мастера. Просто дорогое золото и камень.
— Умная дрянь, — тихо произнес он. — Даже в панике, под стрелами, она сообразила не отдавать родовые знаки.
Он сжал перстень в кулаке.
— Это пустышка, Сайлас. В суде это не доказательство. Любой юрист скажет, что таких колец в столице сотни. Мы не можем привязать её к месту преступления только этим.
— Но описание совпадает, милорд. Дорогое платье, темные волосы…
— Описания к делу не подшить. Родден рассмеется мне в лицо и скажет, что Бранн ограбил любовницу, а теперь пытается свалить на дочь графа.
Ансей перекатывал кольцо между пальцами, рассматривая как блики играют на гранях сапфира.
— Она обрубила все концы. Записи стерты. Улика — анонимная. Свидетель — куплен и запуган. Мы знаем, что это была она, но мы не можем этого доказать.
— Что дальше, милорд?
— Мы не можем атаковать их уголовным правом, — Ансей встал. — Значит, будем бить туда, где доказательства не нужны. В кошелек. Включай план «Блокада». Замораживай счета. Прямо сейчас. Пока Варик занят кристаллами, подсунь его клеркам ордер на блокировку счетов «в связи с расследованием».
— Повод?
— Подозрительная активность сделок накануне диверсии. Пусть Граф побегает по судам без гроша в кармане.
— А девчонка? — спросил Сайлас.
— Девчонка… — Ансей подошел к окну. — Пока она не важна. Кольцо отнеси ювелирам — пусть сделают на внутренней стороне гравировку Вессантов. Старую, потёртую. Мы пустим его в ход позже, когда у них не останется денег ни на магистров права, ни на магическую проверку улик.
Он посмотрел на город. Было солнечно.
ГЛАВА 18. Тень под Троном
POV: Принц Дариан (11 лет)
(Среда, утро. Учебная комната Наследника)
Учебная комната напоминала не класс, а одиночную камеру, оббитую бархатом.
Дариан с раздражением отбросил вечное перо. Он вытянулся на жёстком стуле, с наслаждением распрямляя затекшую спину. В свои одиннадцать он уже перерос большинство сверстников — сказывалась порода высоких северных королей, — и детский стол, за которым его заставляли сидеть гувернёры, был ему откровенно мал. Колени упирались в столешницу, и это бесило почти так же сильно, как и задание.
Перед ним лежал лист пергамента с одной и той же фразой, которую он должен был переписать пятьдесят раз:«Покорность закону есть высшая добродетель монарха».
— Покорность, — пробормотал Дариан, глядя на высыхающие чернила с холодным презрением. — Они даже не пытаются придумать что-то новое.
Он перевёл взгляд на массивные напольные часы. Маятник отсчитывал секунды с монотонным, сводящим с ума стуком. Одиннадцать ноль пять.
«Час размышлений». Единственное время, когда его оставляли без надзора. Ансей называл это «воспитанием внутренней дисциплины», но Дариан знал правду: Хранителю Печатей просто нужно было уйти на Совет, а приставить к принцу кого-то другого он боялся. Паранойя Ансея была лучшим союзником Дариана.
Дверь бесшумно приоткрылась. На пороге возник Мило.
Сын кормилицы был единственным человеком во дворце, который смотрел на Дариана не как на священный сосуд власти и не как на проблему, а просто как на парня, с которым они делят этот душный мир. Они были одного роста, одной масти — темноволосые, широкоплечие для своих лет. Если не видеть лица, различить их со спины не смог бы даже родной отец. Впрочем, отец в последнее время с трудом различал даже день и ночь.
— Чисто, — коротко бросил Мило, плотно закрывая дверь и сразу же начиная расстегивать пуговицы своего простого
