Я отменяю казнь - Валерия Войнова

Гном вздохнул. Он не выглядел виноватым. Он выглядел как каменная глыба, которая просто скатилась туда, куда её толкнули.

— Я здесь не по своей воле, граф. Я принес Указ о чрезвычайном надзоре, подписанный Лордом-Казначеем.

Он открыл портфель и достал лист серой, плотной бумаги с тяжелой сургучной печатью.

— С полудня сегодняшнего дня на все вклады Дома Вессант, а также на долговые расписки и аккредитивы ваших торговых партнеров наложен арест. Золото в хранилищах опечатано. Выдача средств прекращена.

Отец не пошатнулся. Он лишь прищурился, словно оценивая глубину пропасти.

— Формулировка?

— «Подозрение в умышленном создании дефицита стратегических ресурсов и сговор с целью подрыва обороноспособности Империи».

Гном развернул второй лист, испещренный колонками цифр.

— Ваши вчерашние сделки, граф. Вы скупили все закладные на поставку огненных кристаллов ровно за сутки до того, как поставки в город прекратились. А сегодня утром перепродали эти обязательства Гвардии с наценкой в триста процентов.

Гном поднял на отца тяжелый, немигающий взгляд из-под кустистых бровей.

— В Казначействе считают, что такое везение невозможно. Вас обвиняют в том, что вы знали о готовящемся нападении на конвой. Или, что хуже, сами оплатили его, чтобы создать нужду и нажиться на ней. Это называется «Торговля на крови», Арен.

Отец холодно усмехнулся.

— Значит, они решили использовать мой успех против меня. Гениально. Я заработал золото на их некомпетентности, а они превратили это в удавку.

— Срок следствия — до девяноста дней, — добавил гном, убирая бумаги. — До этого момента ни один медяк не покинет хранилища без личной визы Герцога Варика.

— Девяносто дней, — медленно повторил отец. — У меня в понедельник оплата фрахта кораблей. Если я не погашу векселя, Гильдия Перевозчиков разорвет контракты. Мои склады встанут.

— Сожалею, граф. Но мои руки связаны. Векселя на предъявителя, выписанные вашим Домом, также объявлены недействительными.

— А что насчет моих вкладов в Железном Банке Запада? — тихо спросил отец. — Или золота в Вольных Городах? Рука Варика туда не дотянется.

— Не дотянется, — согласился гном. — Но он закрыл границу. Вы не сможете ввезти это золото в страну легально. Любой караван с наличными будет остановлен фискалами на заставе как «подозрительный груз» и конфискован до выяснения. Вас отрезали, Арен. Крепость заперта, и колодцы отравлены.

Гном встал, поклонился с достоинством, звякнув цепью на жилете.

— Я сделал все, что мог. Я пришел лично, чтобы вы узнали это от меня, а не от стражи у дверей банка. У вас есть выходные, чтобы… найти решение.

— Спасибо, Торвин. Я не забуду.

Гном вышел.

Отец подошел к сейфу, рванул дверцу. Внутри лежали мешочки с монетами — наличный резерв.

— Мелочь, — бросил он, взвесив один мешочек на руке. — Хватит на неделю содержания дома и охраны. Потом начнутся задержки жалования.

Он повернулся ко мне. В его глазах был холодный расчет.

— Я успел вывести основной капитал, Лиада. Золото есть. Но оно за границей. Ансей знал, что я подстрахуюсь. Поэтому он ударил не по деньгам, а по логистике. Он запер нас в доме с пустыми карманами.

— Он хочет, чтобы мы ослабели здесь и сейчас, — кивнула я. — Ему нужно, чтобы от нас разбежались люди.

Я подошла к столу.

— Почему сейчас? Почему он не сделал этого месяц назад?

— Он загоняет нас в угол, — ответил отец. Он прошелся по кабинету. — Как волков. Чтобы мы ослабели и не могли огрызаться. Ему нужен повод для казни, чтобы разорвать Узы Крови и получить Источник чистым. Сфабрикует обвинение. Он хочет судить нищего старика, у которого нет средств даже на писаря. Быстрый процесс. Государственный адвокат, который работает на Ансея. Приговор. Плаха.

— Он думает, я торговец, который продаст первородство за миску супа, — отец зло усмехнулся. — Он не понимает, с кем связался. Я буду есть крыс, но не подпишу передачу земель.

— Есть крыс не придется, — сказала я. — Но придется затянуть пояса. Наемники уйдут.

В коридоре послышался шум. Громкие голоса, звук удара. Дверь распахнулась.

На пороге стоял Тиан. Злой, растрепанный. Одной рукой он держал за шиворот лакея — того самого новенького, нанятого перед балом. Парень извивался, прижимая к груди холщовый мешок.

— Попался! — рявкнул Тиан, швыряя парня на ковер.

Мешок развязался. На пол со звоном посыпалось столовое серебро.

— Крысы уже бегут, — констатировал отец. Голос его был ледяным.

— Я поймал его у черного хода, — Тиан тяжело дышал. — Слухи о заморозке счетов уже на рынке. Прислуга знает, что в понедельник платить будет нечем. Этот решил взять аванс натурой.

Лакей на полу заскулил, закрывая голову руками.

— Не губите! Все говорят — конец вам! Вас в казематы, а дом конфискуют! Я просто хотел свое…

— Вон, — тихо сказал отец.

— Отец! — возмутился Тиан. — Он вор! В стражу его!

— Стража сейчас работает на тех, кто нас грабит. Вышвырни его за ворота. И объяви остальным: кто хочет уйти — пусть уходят сейчас. Двери открыты. Но назад пути не будет.

Тиан поднял вора за шкирку и выволок в коридор. Отец посмотрел на рассыпанное серебро.

— Наемная охрана уйдет к вечеру, — произнес он спокойно. — Останутся только те, кто связан с Родом старой клятвой или личной преданностью. Грет, Марта, твои люди. Нас будет мало, Лиада.

— Зато мы будем знать, что спина прикрыта.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— Ансей начал войну на истощение. Он думает, у нас нет выхода. Но он забыл, что загнанный зверь опасен.

— Что мы будем делать?

— Мы будем держаться. Я найду способ переправить сюда наличность, минуя кордоны Варика. А ты… — он посмотрел на меня. — Ты говорила про записи Деда. Про Контур.

— Да.

— Возможно, пришло время использовать не только золото, но и то, что лежит в Северной Роще. Если мы не можем купить победу, мы должны её… сотворить.

В этот момент я поняла: отец больше не боится магии. Страх потерять всё сделал его готовым на любые меры.

И это было именно то, что нам нужно.

* * *

POV: Ралмер Ансей

(Суббота, полдень. Кабинет Хранителя Печатей во Дворце)

Кабинет Хранителя выходил окнами на площадь, где еще не осела пыль от утренних разъездов курьеров. Но внутри было тихо. Стены, обшитые мореным дубом, глушили звуки столицы.

Напротив Ансея, в глубоком кресле, сидел Архимаг Валериус. Глава Магической Башни, старейший член Совета и человек, чья жадность могла сравниться только с его магической силой. Он крутил в узловатых пальцах бокал с вином, и жидкость в нем слегка светилась — привычка магов проверять всё на яды.

— Скандал в Кожевниках, — проскрипел Валериус. — Скверна в центре города. Варик в