Я отменяю казнь - Валерия Войнова

Дождалась, пока коридор опустеет. Обед — благословенное время. Подошла к терминалу. От медных труб исходил низкий гул и запах сжатого воздуха и смазки. Достала из сумочки капсулу — стандартный латунный цилиндр с маркировкой нашего отдела. Вложила в него письмо Бреона. Защелкнула крышку.

Теперь — ключ. У меня не было перстня. Но у меня былрезонатор— тонкая игла из горного хрусталя, рабочий инструмент, которым я проверяла чистоту камней.

Я знала схему этого терминала. Я видела чертежи, когда делала сверку имущества. Считыватель находится справа от заслонки. Он реагирует наузорауры начальника. Но сам кристалл считывателя старый. Если подать в него «белый шум» — сырую, неструктурированную ману под высоким давлением, — он на долю секунды войдет в ступор. Система безопасности перезагрузится, и в этот миг заслонка будет открыта.

Это был грубый взлом. Как вскрыть замок ломом, только магическим.

Я оглянулась. В коридоре никого. Вставила капсулу в приемник. Прижала острие хрустальной иглы к стыку медных пластин, туда, где проходил управляющий контур. Сжала зубы. Интенция здесь не нужна, здесь нужна чистая физика. Я направила поток маны из кончиков пальцев в иглу. Резко. Импульсом.

Треск.

Хрусталь в моей руке нагрелся и рассыпался в мелкую пыль — не выдержал напряжения.

Но терминал издал странный, чвакающий звук. Руны на панели мигнули красным, потом на мгновение погасли.

Щелк.

Заслонка открылась. Аварийный режим. Я ударила ладонью по рычагу отправки.

Шух.

Глубокий звук всасываемого воздуха. Капсула исчезла в трубе, уносясь к жадным фискалам Варика. Через секунду руны на терминале снова загорелись ровным зеленым светом. Система восстановилась, не заметив вторжения.

Я выдохнула, отряхивая хрустальную крошку с ладони. Руки чуть дрожали от отката, но я сжала их в кулаки.

Ориентировка ушла. Теперь это официальный документ, прошедший по внутренним каналам. Ни один офицер не усомнится в приказе, который выплюнула пневмопочта.

Я поправила манжеты и медленно, с достоинством пошла обратно в отдел. Ловушка взведена.

Осталось только в неё войти.

* * *

Вернулась на рабочее место, чувствуя, как внутри дрожит струна напряжения. Остаток дня прошел в тумане. Я механически перекладывала бумаги, но мыслями была уже в Кожевенном проезде. Капсула ушла. Приказ у Фискалов. Мои карманы оттягивают «Световик» и «Сфера».

— Лиада, ты сегодня поздно, — сказала и покачала головой Риэл, поправляю красную брошь снегиря на чёрном пальто. Кому-то хочется уже зимы и снега. — Выспись как следует!

Она помахала мне рукой и упорхнула.

— И тебе хороших выходных, Риэл.

«Отоспимся на том свете, если что-то пойдет не так», — подумала я.

Я вышла на крыльцо, когда начало темнеть. Небо затянули низкие, свинцовые тучи. Накрапывал мелкий, противный дождь, размывая очертания города.

Наемный экипаж ждал у ворот. Кучер — Лирой, крепкий малый, которого я наняла специально на эту неделю, — дремал на козлах.

Мне было жаль его. Я использовала вслепую. Знаю, что он может погибнуть, и что я сама становлюсь «грязной». Но я искренне надеялась, что когда начнется заваруха, его инстинкты сработают быстрее, чем арбалеты наёмников, и он сможет сбежать.

Он встрепенулся, увидев меня.

— Куда, леди?

Я на секунду замерла, взявшись за холодную ручку дверцы.

Это был тот самый шаг.

Если я сяду сейчас — обратной дороги не будет. Механизм запущен. Где-то в казармах Казначейства уже седлают коней жадные до золота гвардейцы. Где-то в тенях Кожевенного проезда наемники Варгаса проверяют оружие. А Ривен ждёт в подворотне.

— В лавку, — сказала я твердо. — А затем домой, Лирой. Но поедем через Кожевенные ряды. Там короче.

Кучер кивнул и щелкнул кнутом.

Я села внутрь. Дверь захлопнулась с тяжелым, плотным звуком. Карета тронулась, подпрыгивая на брусчатке. Я сжала в кармане холодный, неровный бок кристалла. Времени должно хватить.

ГЛАВА 16. Чужая кровь

(Пятница, вечер. Кожевенный проезд)

Кожевенный проезд не оправдывал свое название. Сейчас это просто узкая тёмная улица, которая как варикозная вена прочертила себе жизнь на теле столицы. Здесь не было фонарей — только редкие тусклые лампы с малыми камнями света над входами в склады.

Карета тряслась по разбитой брусчатке, ныряя в глубокие тени. Стены домов нависали с двух сторон, превращая улицу в каменный колодец.

Я сидела, вцепившись в ремешок-держатель, и считала удары сердца. В карманах плаща, справа и слева, лежали мои «аргументы». Холодные, шершавые. Внезапно экипаж дернулся и встал. Лошади испуганно заржали, послышался скрежет колес.

— Эй! — крикнул Лирой с козел. — Убери телегу с дороги!

Началось.

Впереди, в пятне света от единственного фонаря, поперек дороги стояла груженная бочками повозка.

Не стала ждать. Я знала сценарий.

Моя рука скользнула в правый карман, пальцы сомкнулись на мутном кристалле «Световика».

Снаружи послышались быстрые шаги. Не один человек. Пять, шесть. Звук извлекаемой из ножен стали.

— Слазь! — рявкнул чужой голос. Глухой удар, вскрик Лироя, и что-то тяжелое упало на брусчатку.

Дверь с моей стороны рванули на себя. В проеме возникла фигура. Высокий, плечистый, лицо скрыто полумаской. В руке — короткая дубинка, обитая кожей (чтобы не оставить следов на «жертве»).

— Леди, прошу на выход, — произнес он с издевательской вежливостью. — Без глупостей, и мы…

Не дала ему договорить. Я не леди. Я — крыса в углу.

Выхватила кристалл и с силой, до боли в пальцах, вдавила в него импульс сырой маны.

— Смотри! — крикнула я, зажмуриваясь.

Вспышка.

Это было не похоже на свет лампы. Это было похоже на взрыв маленькой звезды в замкнутом пространстве. Ослепительно-белый, магниевый огонь залил переулок, выжигая тени. Даже сквозь плотно закрытые веки меня полоснуло болью. Наёмник взвыл. Он бросил дубинку и схватился за лицо, ослепленный, дезориентированный.

— Тварь! Мои глаза!

На ощупь я распахнула дверь с другой стороны (той, что смотрела в глухую стену склада) и вывалилась на брусчатку, больно ударившись коленом. Воздух наполнился ржанием ослепленных лошадей и бранью наемников.

Я подняла голову, моргая, пытаясь прогнать цветные пятна перед глазами. И увидела смерть.

Чуть в стороне, прикрытый тенью козырька, стоял человек в темном балахоне. Он единственный не держался за глаза — видимо, успел выставить щит. В его руках, между сведенных ладоней, гудел и наливался багровой дурной кровью огненный шар. Боевое плетение. «Дыхание Дракона».

Он не собирался захватывать меня. Он собирался выжечь карету дотла, чтобы не осталось следов.

Он встретился со мной взглядом. Усмехнулся. И начал разводить руки для броска.

У меня была доля секунды.

Моя левая рука нырнула во второй карман. Пальцы сомкнулись на холодном, шершавом боку бракованной «Сферы Тишины». Я знала этот дефект.