Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов

— И со скольки начать желаете? — ответил широкой улыбкой катала.

— Давай хотя бы по три медяхи. Для начала, — предложил я и добавил, подмигнув: — А то долго мне придётся из тебя все деньги вытряхивать.

— Люблю весёлых, — ответил мне улыбкой тощий, выкладывая на стол три геллера.

Первую партию я ожидаемо слил. Вернее — я и так рассчитывал несколько первых партий приглядываться к противнику и его стратегии, посмотреть не будет ли какой подставы с кубиками. Ставки поднять постепенно… Но вот то, что проиграл я слишком уж… легко, меня насторожило. Но следующая партия была за мной, и я чуть выдохнул.

Катала играл расчётливо, понапрасну не рисковал, но и шансы не упускал, я бы сказал, мне попался равный противник. Постепенно мы подняли ставки до пяти монет, но баланс более-менее сохранялся. Разве что, я шёл чуть впереди на три монетки. И это, я прекрасно понимал, было не моей удачей, а стратегией каталы — так он считал, что держит меня на крючке. Ну-ну, посмотрим, посмотрим.

Вокруг столика постепенно собралась немаленькая толпа зевак. Я, одно время, надеялся, что Тереза подойдёт взглянуть на игру, но то ли ей кидание кубиков по барабану, то ли дамам проявлять живой интерес не к лицу, но вскоре я даже не мог разглядеть столик девушек за плотно сдвинувшимися вокруг болельщиками.

Народ «болел» азартно. Не стеснялся подсказывать. Когда я проигрывал, не воспользовавшись советом — не стеснялся в выражениях, словно я его деньги проигрываю.

Я заказал у служки ещё кружку пива и постепенно выцедил её маленькими глоточками в то время, когда ход был за оппонентом.

— А давай по десяточке⁈ — резко припечатал я опустевшую кружку к столешнице и стёр остатки пены с губ. Оппонент только что выиграл второй раз подряд, и я, впервые за игру, если не считать самой первой партии, ушёл «в минус».

— А давай! — не менее азартно поддержал меня катала.

Интересно, он изображает азарт или в самом деле «завёлся»? Нет, буду считать что играет на публику.

Следующую партию я выиграл… хотя думаю — катала дал выиграть, два раза он очень уж непростительно рисковал.

— Удваиваю! — раздухарился катала.

Ну, ок. Я оставил выигрыш на столе, катала высыпал из кошеля горку меди, отсчитал и придвинул к общей куче ещё двадцать монет.

Набирали очки, что называется, «ноздря в ноздрю» — то он на сотню очков вырвется вперёд, то я. Когда катала набрал три тысячи, внутри нехорошо захолодело — у меня пока было две шестьсот, и если сейчас не закончу партию, оппонент вполне может следующим ходом выиграть. А у меня денег, чтоб поднимать, не оставалось, значит, или уходить не солоно хлебавши, или предлагать уменьшение ставки… А это точный показатель, сколько у меня при себе наличности… Блин!

Кинул первый раз: две двойки, две тройки, пятёрка и единица. Отложил единицу — сто очков, кинул снова. Из результативных — одна пятёрка. Отложил пятьдесят очков, кинул. Три двойки, единица. Удачно — все результативные: двести и сто, плюс уже отложенные сто пятьдесят, и новый ход опять с шестью кубиками.

Выпало три единицы. Сразу тысяча! Но… У меня отложено триста пятьдесят, плюс эта тысяча. А чтоб выиграть надо тысячу четыреста… И в игре теперь только три кубика, то есть вероятность, что на трёх выпадет хоть что-то результативное стремится к нулю…

Я в раздумьях поднял глаза. Взгляд непроизвольно зацепился за Гынка, что со скучающей физиономией стоял, подперев воротный столб задней калитки. В ответ приятель спросил взглядом: «Ну?» Я поспешно отвёл глаза — не хватало ещё «ложных срабатываний»!

— Кидаешь или как? — иронично хмыкнул с той стороны столешницы катала.

Блин, блин, блин! А если он сейчас наберёт тысячу? Это ведь реально…

А если я сейчас кину, и набранные очки сгорят?

Так. Стоп. Вероятность, профукать эти тысячу триста пятьдесят при следующем ходе — очень высокая. Почти стопроцентная. И тогда я гарантированно проигрываю! А вот вероятность что следующим ходом противник наберёт тысячу, меньше, чем пятьдесят на пятьдесят. Я бы сказал, что ещё меньше.

— Записываю, — небрежно хмыкнул я и так же небрежно оттолкнул от себя стаканчик с кубиками.

По идее стаканчик не должен был упасть — толкал я несильно, но катала, ловя кубики сделал неловкое движение. Стаканчик он поймал, а вот кости вылетели и свалились на землю.

— Нехороший знак, уважаемый, — по-учительски пригрозил мне пальцем катала. — Не любят кости неуважительного отношения…

Он наскоро обтёр кубики о рукав, подул на них и демонстративно перекрестился. Затем ссыпал кости в стаканчик, потряс перед грудью и кинул.

Двойка, две четвёрки, три шестёрки.

Хм, шестьсот очков…

Я взглянул на противника, тот задумчиво вертел в руках стаканчик.

— Кидаешь, или как? — повторил я его же слова с усмешкой.

Если отложить три кубика, то на трёх оставшихся шанс получить результативную комбинацию очень невелик. Но если сейчас не кидать — пятьдесят очков я наберу хоть с завязанными глазами.

— Кидаю, — решился тощий…

И ожидаемо проиграл — выпала четвёрка, тройка и двойка.

Я кинул — выпало три двойки.

— Мои денежки! — изображая бурную алчность я протянул руки, сгребая к себе сорок монет.

— Удваиваю! — хлестнул меня возглас каталы.

Я аж замер. Восемьдесят монет на кону?

Посмотрел на каталу, словно обводя взглядом толпу мазнул Гынека.

«Приготовься, братан», — сказал ему мысленно. Мне показалось что Гынек понял, и словно успокаивая меня приопустил веки.

— Давай, пацан, не тушуйся! — крикнул кто-то из стана болельщиков.

— Да куда ему! И так гору меди заграбастал.

— Ну чё, зассал, мало́й? Играй, не журись, проигрывай родительские денежки!

Вижу, не только девушки меня за школяра приняли.

Кстати, за меня болело меньшинство, всё ж я и одет побогаче каталы, да и рожа для многих незнакомая.

— Хозяин-барин, — хмыкнул я в лицо тощему.

И вернул монеты на место.

— Нет у меня больше меди, — сознался катала, доставая из-под рубахи ещё кошель.

И вытряс из него на ладонь четыре небольших серебряных кружочка.

— Не против, если гроши поставлю?

— Ставь, — я пожал плечами.

— Вот так, честно будет? — катала подвинул к кучке четыре гроша, а из кучки забрал восемь медяков.

Я протянул руку, взял