Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 - Сергей Алексеевич Евтушенко
— И что это должно значить⁈
— Это ты мне скажи, — голос Герхарда Ледгрипа звучал почти равнодушно. — А ещё лучше, скажи лорду Виктору, пока он или я не потеряли терпение. В противном случае, ты будешь немедленно задержан, лишишься статуса свидетеля и будешь помещён в камеру для особо опасных подозреваемых. Говори правду — и к тебе проявят снисхождение.
Цверг в чёрной одежде, идеально приспособленной для маскировки и бега, обратил на меня гневный взгляд с примесью страха. Он уверенно говорил до этого, но обращался к комиссару, не ко мне напрямую. Я до сих пор не знал, как точно работала система распознавания лжи Полуночи, поскольку её триггерили не так часто. Мне совершенно точно не могли лгать слуги, гости и заключённые, а вот вне замка ситуация могла быть совершенно другой. И всё-таки, я не стал колебаться, задавая вопросы:
— Кем был цверг, погибший вместо тебя во взрыве?
— Понятия не имею! — отрезал Корд.
— Зачем бежал?
— Моей жизни угрожали и до этого! Разумеется, я готовился заранее.
— Как ты связан с исчезновением Эрика и Элгрида?
— Понятия не име… аааргх!!
Корд Андербэйн поперхнулся на полуслове, выпучив глаза и схватившись за голову. Из его носа потекли струйки крови, размазываясь по тёмной одежде, тело сотрясала крупная дрожь.
— Лекаря! — резко скомандовал комиссар. — Не дайте ему умереть!
Возможно, пока беглец говорил полуправду, система пропускала это мимо ушей. Но она не могла не отреагировать на совсем уж прямую и наглую ложь.
Я бросил сочувствующий взгляд на Хельгу и Эдварда, застывших в паре шагов от нас. Потерять отца и дядю, а затем узнать, что друг семьи в этом как-то замешан — тяжёлый удар. Если, конечно, это на самом деле был друг семьи, а не кто-то, надевший его кожу. Как там говорил Мерлин? «Слепок сознания, присыпанный пеплом души».
— Последний вопрос, от которого напрямую зависит твоя жизнь, — негромко сказал я перепуганному и перепачканному кровью цвергу. — Ты — настоящий Корд Андербэйн?
— Д-да… — прохрипел тот. — Я всё… скажу! Смилуйтесь, владыка ночи!
Как всегда — добрым словом и властью Полуночи можно добиться куда больше, чем одним лишь добрым словом.
При словах «агент», «шпион» в голове возникают образы Бонда или Штирлица, но подобные кадры — материал штучный. Обычных шпионов вербуют по принципу «где тонко, там и рвётся», находя кого-то, идеально подходящего для давления. Это было верно в любом мире, где существовали государства или образования, которые их заменяли.
Дело Корда Андербэйна прогорело дважды — сперва в Грюннвахте, затем Клауверге — сравнительно небольшом полисе на берегу океана, на южном краю Союза. Что хуже всего, он уже дважды занимал крупные суммы, в том числе у Смелтстоунов, получив в довесок тяжёлые сомнения Элгрида. Сомнения, которые оправдались на двести процентов. В то время бизнес моих будущих партнёров шёл ровно, но не сказать, что процветал. Возвращаться домой банкротом для Корда было невыносимо.
Предложение Восточного Концерна оказалось невероятно простым и удобным — особенно учитывая то, что его посланники буквально вынули разорённого цверга из петли. Ему возместили все убытки и накинули приличную сумму сверху для возможности роста в обмен на совершенно пустяковую услугу. Вернуться в Грюннвахт в нужный момент и раз в неделю докладывать о делах Смелтстоунов в отдел безопасности Концерна. И абсолютно ничего сверх этого, никакого саботажа и невыносимых сделок с совестью. Кто угодно мог выполнить подобное задание, просто он, Корд, был наиболее для него удобен.
— Обычный метод концернов, — бесстрастно заметил Герхард. — Что Восточного, что Северного, что Рункранца, что любых других. Найти удобную пешку, подойти с предложением. Откажется — не беда, пешек всегда в избытке. А в суд не идёт почти никто.
Допрос вновь проходил в кабинете верховного комиссара, только в увеличенном составе — на Корда, Бенедикта и двух вооружённых офицеров стражи.
— Как вы могли? — тихо спросила Хельга. — Отец верил вам как брату, да и дядя Элгрид, хотя и ворчал, всегда говорил, что вы — часть семьи.
— Я собирался им всё рассказать, — пробормотал Корд, лишённый всего прежнего гонора. — Я уже был готов, но…
— Но вместо этого решили сделать так, чтобы они исчезли? — безжалостно спросил я.
— Нет! — вскинулся он. — Я не хотел, я не знал!!
Хотя бы на этот раз не схватился за голову — то есть, как минимум, верил в свои слова. Но слова эти стоили недорого по сравнению с совершёнными делами.
В последний раз Корд докладывал в Концерн неделю назад — и впервые его встретил другой офицер безопасности. Вместо того, чтобы как обычно молча принять отчёт, тот завёл длинный пространный разговор о долге, судьбе и искуплении. Суть сводилась к тому, что Корд получит последнее задание и может считать себя свободным цвергом. Но если откажется — Концерн заберёт всё, что дал раньше, и много, много больше. Прозвучали угрозы даже в сторону Эдварда и Хельги, как только те выйдут из-под защиты Полуночи.
Последнее задание — встретиться со Смелтстоунами в условленном месте и вручить некий предмет.
— Мы… так получилось, что мы пересеклись раньше, чем договорились. И раз уж встретились, до трактира решили дойти вместе. А дальше вы сами знаете — шагнули на маршрут втроём, вышел один я.
— И всё? — с лёгким подозрением спросил комиссар.
— Всё, — твёрдо сказал Корд. — Всё, клянусь.
— И что за предмет ты им отдал?
— Да не отдал я им ничего! — воскликнул он со смесью досады и облегчения. — Говорю же, не дошли мы до трактира! Футляр там какой-то был, странной формы, одной бездне известно с чем. Я его дома оставил, когда… когда там взорвалось всё.
Комиссара явно очень интересовала тема взрыва и обугленного тела, но, прежде чем он задал наводящие вопросы, вмешалась Анна. Корд быстро описал ей загадочный футляр и начал вяло отмахиваться от вопросов Герхарда. По всей видимости, взрыв тоже организовал Концерн, но деталей шпион не знал — ему просто передали записку с предупреждением.
— Вик, — тихонько сказала Анна, оттащив меня в сторонку. — Здесь что-то не так. Совсем не так.
— Сейчас он вроде не лжёт.
— В том-то и дело, что нет, особенно касательно слежки. Но вся эта часть с футляром мне совершенно не нравится. Мы с вами уже проходили через это… точнее, через очень похожий случай.
Я не сразу понял, о чём она говорит. Дошло через пару секунд, но я не успел подтвердить догадку — поскольку со стороны раздался удивлённый возглас Корда Андербэйна.
— Как же так, я точно его
