Я отменяю казнь - Валерия Войнова

— Нет. Суд — это долго. И опасно.

Я побарабанила пальцами по столу.

— Мне нужно, чтобы они сами дали нам лицензию. И еще извинились.

Ривен прищурился.

— Шантаж?

— Переговоры с сильной позиции, — поправила я. — Но мне нужен рычаг. Простого знания мало. Если я приду к ним и скажу «я знаю», они рассмеются мне в лицо. Им нужны доказательства. Или свидетель, которого нельзя закопать в тишине.

Я посмотрела на Бреона.

— Когда истекает срок их ультиматума?

— В следующую пятницу, госпожа. Они дали неделю.

Пятница. Время есть. Но тянуть нельзя.

— Отлично. Во вторник я приглашу представителя Гильдии на беседу. Не сюда. В Канцелярию. На мою территорию, где есть охрана и стены. Официально — «для уточнения деталей патента». В любом случае, они пришлют кого-то имеющего право принимать решения.

— И они так просто придут? — усомнился Ривен.

— Придут. Почему нет? Процедура стандартная.

Я позволила себе холодную улыбку.

— Но там его буду ждать не я одна. Мне нужен свидетель. Кто-то, чье слово весит больше, чем слово стажера. Кто-то, кто любит скандалы и кого нельзя просто так припугнуть в переулке.

Риэл.

Она идеальна. Если она будет сидеть рядом и «записывать протокол», представитель поймет: если он не договорится сейчас, завтра об их борделе на улице Теней будут шептаться в каждом салоне. А этого они боятся больше, чем Налоговой. Налоговую можно купить. Сплетню купить нельзя. Я рискую. Сильно рискую. Но другого оптимального пути не вижу.

— Бреон, готовьте официальный бланк вызова, — распорядилась я. — На утро вторника.

— А вы?

— А я поеду договариваться с актрисой на роль свидетеля.

Я встала. Усталость навалилась на плечи, но это была приятная тяжесть. Загадка решилась. Враг оказался не монстром, а обычным жуликом. А с жуликами я научусь разговаривать.

— Ривен, — бросила я у двери. — Оставайся здесь. На всякий случай. Но думаю, до конца недели они нас не тронут. Они уверены, что мы ищем деньги.

— Как скажете, — кивнул он. — Но нож я далеко убирать не буду.

Я вышла на улицу. Всё, что могла в этой ситуации, я сделала. Впереди было воскресенье. День визитов.

Завтра я пойду к Жизель. Мне нужно расширять сети, а не только тушить пожары.

* * *

(Воскресенье, полдень. Ателье «Шелк и Сталь»)

Ателье мадам Жизель на улице Роз напоминало растревоженный улей, только пчелы здесь носили бархат и пахли лавандой.

Воскресенье — день визитов. В приемной щебетали дамы, шуршали ткани, звенел фарфор. Я остановилась на пороге, чувствуя себя немного неуютно в своем строгом визитном костюме. Я пришла сюда не за платьем. Я пришла плести сеть. Мне нужны были слухи, связи, имена. Мне нужно было стать «своей» в этом террариуме.

— А, моя «стальная леди»! — голос Жизель перекрыл шум салона.

Модистка выплыла из-за ширмы, похожая на экзотическую птицу в своем халате с драконами. Она держала в зубах мундштук, а в руках — ворох эскизов.

— Проходите, проходите! Не стойте в дверях, вы пугаете моих клиенток своей серьезностью. Мари, кофе в розовый будуар! И покрепче, иначе я кого-нибудь заколю булавкой.

Она увлекла меня в маленькую, уютную комнатку, отгороженную от общего зала тяжелыми портьерами. Здесь было тише. На столах лежали образцы тканей, кружева и недошитые лифы.

Жизель рухнула в кресло и драматично отбросила эскизы.

— Какой день! Какой кошмарный день! — выдохнула она. — Вы вовремя, милочка. Мне нужен кто-то с нормальным цветом лица и здоровым цинизмом, чтобы не сойти с ума.

— Проблемы с вдохновением? — вежливо спросила я, присаживаясь напротив.

— Проблемы с поставками! — рявкнула Жизель. — Вы слышали, что творится в порту? Тайная Канцелярия перекрыла всё! Мой корабль с ирмийским кружевом стоит на рейде уже неделю! Интендант говорит — «особый режим».

Я поперхнулась воздухом. Ирония судьбы. Я сама устроила эту блокаду, чтобы остановить Ансея, и теперь она ударила по моему единственному проводнику в свет.

— Слышала, — осторожно сказала я. — Говорят, ищут контрабанду.

— Ищут они… Они ищут мою погибель! — Жизель махнула рукой. — Герцогиня Варик требует платье к среде, а кружева нет. Придется шить из того, что есть. Варварство.

Принесли кофе. Жизель сделала глоток, немного успокоилась и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Но вы ведь пришли не о кружевах говорить. Я видела вас на балу. Вы там не танцевали, вы работали. Как и ваш жених. Кстати, он стал куда… сговорчивее.

— Мы нашли общий язык, — улыбнулась я. — Скажем так, у нас общие цели.

— Выживание? — проницательно спросила она. — Умница. В этом городе это единственная достойная цель.

Она взяла со стола карандаш и начала нервно чиркать по бумаге, исправляя какой-то рисунок.

— Знаете, Лиада, вы мне нравитесь. Вы не пытаетесь казаться лучше, чем есть. А я так устала от лицемерия… Взять хотя бы этот заказ.

Она развернула ко мне лист. На рисунке было платье. Глухое, с высоким воротом-стойкой, длинными узкими рукавами. Строгое до зубовного скрежета. Красивое, но… тюремное.

— Скучно? — спросила я.

— Если бы только скучно. Это насилие над тканью, — Жизель поморщилась. — Заказчик требует, чтобы ни сантиметра кожи не было видно. «Скромность — лучшее украшение жены». Тьфу. Ханжа.

— Кто заказчик? — спросила я лениво, просто чтобы поддержать разговор. Я думала, речь идет о каком-нибудь старом купце-ревнивце.

— Хранитель Печатей. Ралмер Ансей.

Чашка в моей руке звякнула о блюдце. Я заставила себя поставить её на стол. Медленно.

— Ансей? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Не знала, что он интересуется модой.

— Он интересуется контролем, — фыркнула Жизель. — Бедная его жена. Мирелла. Вы видели её? Нет, конечно, он её никуда не водит. А она… она как дорогая хрупкая фарфоровая куколка, у которой внутри выключили свет. Бледная, тихая, слова поперек не скажет.

Жизель подалась вперед, понизив голос. Сплетница в ней победила профессионала.

— Но знаете, что меня бесит больше всего? Не фасон. А то, что он заставляет её носить под этим.

— Что? Власяницу?

— Хуже. Железо.

— Железо? — я нахмурилась. — Вы имеете в виду корсет?

— Нет. Ожерелье. — Жизель показала на себе, проведя пальцем по основанию шеи. — Тяжелый, грубый обруч из черного железа с каким-то жутким медальоном. На цепи, которую и собаке носить стыдно. Я сто раз предлагала заменить: бархат, золото, платина… А он смотрит на меня своими рыбьими глазами и говорит: «Это семейная реликвия. Оберег. Она не должна снимать его никогда».

В моей голове словно взорвалась сверхновая. Мир вокруг — уютный будуар, запах кофе, болтовня модистки — всё отошло на второй план. Осталось только одно слово.

Железо.

Я