Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher
— Второе слабое место… залатано, — произнёс Ярк, вытирая пот со лба.
— Не залатано, — поправила Лиан. — Преобразовано. Теперь это не яма, куда стекает отчаяние. Это… склад. Обычный склад. Скучный. Нейтральный. Для шаманов он больше не интересен.
В этот момент в дверь ворвался запыхавшийся солдат из группы Ульриха.
— Инженер! К капитану! Срочно! На западе… там не подкоп! Там… вы сами увидите!
Мы обменялись тревожными взглядами. Отсрочка, выигранная у больницы и склада, явно подходила к концу. На западе готовилась новая проблема. И, судя по тону солдата, на этот раз речь шла не о метафизической грязи, а о чём-то очень конкретном и очень опасном.
Мы бежали через крепость, обгоняя группы оборванных ополченцев и обозы с камнями для катапульт. Туман начал редеть, но его сменила тревожная, липкая духота, будто перед грозой. Зеленоватый отсвет в небе пульсировал, как гигантское, больное сердце.
Западная стена, у башни Плача, представляла собой жалкое зрелище. Этот участок всегда был проблемным — сырая почва, старый, просевший фундамент. Но сейчас он выглядел инопланетно. Земля у подножия стены на протяжении двадцати шагов не просто была тёплой. Она дымилась. Лёгкий, белесый пар поднимался из трещин в грунте, а сами камни кладки на высоте человеческого роста покрылись влажным, маслянистым налётом, мерцавшим в тусклом свете. Воздух вибрировал от низкого, настойчивого гула, исходящего из-под земли.
Ульрих и Лешек стояли в стороне от дымящейся зоны, лица у них были напряжённые, землистые. Рядом валялись брошенные кирки и лопаты — видимо, попытка копать была быстро прекращена.
— Не лезь, — хрипло сказал Ульрих, увидев, как я делаю шаг вперёд. — Получишь ожог через подошвы. И это не всё. Посмотри выше.
Я поднял взгляд. На стене, прямо над дымящимся участком, каменная кладка не просто покрылась налётом. Она… шевелилась. Нет, не так. Камни оставались на месте, но их поверхность медленно, почти незаметно пульсировала, будто под ней билась огромная, каменная вена. Из швов между блоками сочилась та же маслянистая субстанция, капая вниз и усиливая дымление.
— Что они сделали? — пробормотал Мартин, широко раскрыв глаза.
— Не они, — беззвучно прошептала Лиан, подойдя к самой границе горячей зоны и опустившись на корточки. Она не прикасалась к земле, лишь провела ладонью над паром. — Это не наведённое извне. Это… пробуждённое. Они не грели землю. Они нашли что-то спящее и… щёлкнули по нему. Как по струне.
Она повернула ко мне своё бледное лицо.
— Помнишь, ты говорил о «сети», о «каркасе»? Здесь был узел. Древний, глубокий. И мёртвый. Вернее, спящий. Или заглушенный намеренно, чтобы не развязать чего-то худшего. Шаманы его раскачали. Не залили своей силой — просто раскачали. И теперь он вибрирует. На своей собственной, чужой для крепости частоте.
— И что это значит? — спросил Ульрих, сжимая рукоять меча.
— Значит, что если эта вибрация достигнет резонанса, — я почувствовал, как у меня холодеет в груди, — то эти камни, — я указал на пульсирующую кладку, — перестанут быть частью стены. Они начнут колебаться в такт. И превратятся в пыль. Или в жидкость. Стена просто… потечёт. И рухнет.
Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь нарастающим гулом и шипением пара.
— Как остановить? — спросил Лешек. В его голосе не было страха, только усталая готовность к работе.
— Нужно заглушить узел, — сказала Лиан. — Но не как в больнице — очищением. Его нужно… утяжелить. Забить. Вернуть в состояние глухого сна. Для этого нужна масса. Большая, инертная физическая масса, которая поглотит вибрацию.
— И где мы возьмём такую массу? — усмехнулся Мартин. — Притащим гору?
— Почти, — вдруг сказал Ярк, который всё это время молча смотрел на дымящуюся землю. Все повернулись к нему. — Вспомнил… На старых планах, которые мы с инженером в архивах рыли… под башней Плача, чуть в стороне, был обозначен старый, аварийный колодец. Его засыпали лет сто назад после обвала. Но не до конца. Там, в глубине, должна быть камера — что-то вроде подземного резервуара. Его завалили бутом — битым камнем и щебнем.
У меня в голове щёлкнуло.
— То есть прямо под нами или рядом — груда камня. Спящая масса.
— Да, — кивнул Ярк. — Но чтобы она поглотила вибрацию этого узла, их нужно… соединить. Сделать так, чтобы колебания уходили не в стену, а в эту каменную насыпь.
— Пробить проход, — заключил Ульрих. — От этого трясущегося узла к заваленному колодцу. И направить туда всю эту дрянь.
— Это рискованно, — предупредил Лешек. — Копать рядом с тем, что вот-вот взорвётся? Мы можем сами спровоцировать обвал.
— А не копать — значит, гарантированно его получить, — парировал я. — Лиан, сможешь ты… стабилизировать узел? Хотя бы на время работ? Замедлить вибрацию?
— Я попробую, — она достала уже не мешочек, а небольшую глиняную чашу, наполненную чем-то густым и тёмным. — Но мне нужна тишина и защита. Они почувствуют вмешательство.
Ульрих тут же отдал приказы. Солдаты расчистили площадку, установили щиты, образовав нечто вроде заслона от возможных выстрелов со стены (хотя стрелять было некому — этот участок из-за угрозы обвала уже эвакуировали). Лиан села на землю, скрестив ноги, и начала наносить густую субстанцию из чаши на камни у самого края горячей зоны, чертя странные, угловатые символы.
Мы же с Мартином, Ярком и двумя сапёрами из людей Ульриха начали размечать место для подкопа. Нужно было вести тоннель не прямо к дымящейся зоне, а по касательной, с расчётом пробиться к полости заваленного колодца и уже оттуда — сделать проход к вибрирующему узлу. Работа адская: грунт здесь был нестабильным, сырым, каждый удар кирки отдавался в костях, усиливаясь тем самым гулом.
Через полчаса мы пробили начало штольни. Глубина — чуть больше метра. И тут Лиан, не прекращая своего монотонного напева, резко подняла руку.
— Стоп. Они почуяли. Усиливают давление.
Гул под ногами действительно изменился. Из монотонного он стал прерывистым, настойчивым, как сердцебиение в панике. Маслянистый налёт на стене засветился тусклым зелёным светом. Из трещин в земле повалил гуще пар, и в нём заплясали крошечные, ядовито-изумрудные искорки.
— Быстрее! — крикнул Ульрих, сам хватая лопату.
Мы копали, как одержимые, сбрасывая грунт на растянутый брезент. Руки немели от вибрации, дыхание сбивалось от едкого пара. Лиан сидела неподвижно, но по её лицу струился пот, а губы побелели от напряжения. Начертанные ею символы тоже светились, сдерживая расползающуюся зелёную паутину.
Ещё через двадцать минут кирка Ярка с глухим стуком провалилась в пустоту. Заваленный колодец. Мы расширили отверстие. Внизу,
