Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

— Теперь — к узлу, — прошептал я, уже почти теряя голос от напряжения. — Бережно. Последние сантиметры.

Мы поползли вдоль стены колодца, пробивая боковой ход в сторону гула. Каждый удар теперь был подобен взрыву в голове. Вибрация становилась невыносимой, в ушах звенело, зубы стучали. Лиан вдруг вскрикнула — коротко, сдавленно. Один из её символов на камне треснул с сухим щелчком, и зелёный свет рванулся вперёд на полметра.

— Кончается время! — крикнул Ульрих, вытаскивая из ножен боевой топор. — Дайте мне пробить!

Он втиснулся в узкий лаз, размахнулся и обухом топора с размаху ударил в стенку тоннеля, отделявшую нас от источника гула.

Раздался не глухой удар, а какой-то странный, влажный хлюп. Камень не рассыпался — он будто расползся, как желе. В открывшуюся брешь хлынул волна горячего, зелёного сияния и оглушительного рева. Но вместе со светом наружу хлынула и сама вибрация — теперь она устремилась в открытую полость колодца, как вода в слив.

Мы отползли, зажмурившись. Гул не стих — он изменил тональность. Из злого, рвущегося наружу, он стал глухим, уходящим вглубь, в ту самую массу битого камня. Свет из трещин стал меркнуть. Пульсация стены замедлилась, превратившись в тяжёлое, усталое дрожание, которое постепенно затихало.

Лиан перестала петь и почти без сил опустила голову на грудь. На её виске выступила тонкая струйка крови из лопнувшего сосуда.

— Сработало, — хрипло прошептала она. — Узел… затоплен. Он будет спать. Глухо. Надолго.

Мы выползли из тоннеля, покрытые грязью, потом и непонятной слизью. Дымившаяся зона перестала дымиться. Земля остывала на глазах. На стене остался лишь некрасивый, маслянистый налёт, как шрам. Но шрам неподвижный.

— Третье… слабое место, — с трудом выговорил Мартин, падая на спину и глядя в зеленоватое небо. — У нас, кажется, талант… находить проблемы посерьёзнее предыдущих.

Ульрих, тяжело дыша, прислонился к уцелевшей части стены.

— Два дня, говорил Гарольд. Один день прошёл. Мы залатали три дыры. Но этот способ… — он посмотрел на истощённую Лиан и на наши перепачканные лица, — он не масштабируется. Мы не успеем всё сделать так.

Я знал, что он прав. Мы тушили пожары, но пожарных было пятеро, а крепость — огромна. И враг учился, менял тактику, находил всё более изощрённые слабости.

В этот момент со стороны цитадели прибежал молодой, перепуганный посыльный.

— Инженер! Магистр Гарольд требует вас! Немедленно! И маг Элрик… он собрал экстренный Совет! Говорит, что вы… что вы своими действиями не предотвратили угрозу, а усугубили её! И что зелёная дымка… она теперь не над станом. Она движется к стенам!

Мы переглянулись. Передышка кончилась. Теперь приходилось отвечать не только орде и её шаманам, но и своим собственным ястребам, жаждавшим крови и простых решений.

Дорога к цитадели казалась вдвое длиннее. Каждый шаг отдавался ноющей болью в мышцах, а в ушах всё ещё стоял тот чудовищный гул, сменившийся теперь звенящей тишиной. Мы с Ульрихом и Лиан шли молча, отряхивая с себя комья глины и маслянистую грязь. Мартин, Ярк и остальные остались приводить в порядок инструменты и заваливать вход в наш импровизированный тоннель — на случай, если любопытные маги или, что хуже, шпионы Элрика решат покопаться.

Лиан шла, слегка пошатываясь, опираясь на посох, которого у неё раньше не было — простую палку из ясеня, подобранную по дороге. Кровь у виска она стёрла, но бледность и глубокая усталость на лице говорили сами за себя.

— Ты в порядке? — тихо спросил я.

— Эфирный ожог, — так же тихо ответила она, не глядя на меня. — Когда символ треснул… обратная волна. Ничего. Пройдёт. Но я не смогу сегодня делать ничего сложного. Только… наблюдать.

Это было плохо. Лиан становилась нашим ключом к пониманию магической стороны угрозы. Без неё мы снова превращались в слепых котят, тыкающихся ломами в невидимые стены.

Зал Совета, вопреки ожиданиям, не был полон. Кроме Гарольда, за столом сидели только маг Брунор с лицом, как у обезьяны, наевшей кислых ягод, и Илва, нервно перебирающая чётки из сушёных грибов. Элрик, однако, не скромничал у стены. Он расхаживал перед столом, размахивая руками, и его голос, высокий и пронзительный, резал воздух, как стекло.

— …и вместо того чтобы укреплять стены заклинаниями щита, как предлагал я, они тратят время на уборку склада! Роют ямы у больницы! А теперь — я только что получил донесение — они вообще пробили брешь в фундаменте у башни Плача! Какой идиот…»

Он оборвал себя на полуслове, увидев нас в дверях. Его взгляд, полный ядовитого торжества, скользнул по нашим замызганным фигурам.

— А вот и сами «спасители». Яркий пример разрушительных последствий дилетантизма!

Гарольд поднял руку, требуя тишины. Его лицо, как всегда, было нечитаемым, но в уголках глаз собрались тонкие морщины усталости.

— Инженер. Отчёт. Кратко. Что произошло на западе?

— Мы стабилизировали источник опасной вибрации в фундаменте у башни Плачи, — начал я, стараясь говорить чётко и без эмоций. — Была активирована древняя, повреждённая силовая линия. Методом перенаправления энергии в инертную массу мы заглушили резонанс, угрожавший целостности кладки.

Элрик фыркнул.

— «Перенаправили энергию»! Слышите? Он говорит, как заправский архимаг! А на деле — просто пробили дыру!

— Которая спасла участок стены от немедленного разрушения, — холодно парировал Ульрих. — Я там был. Камни пульсировали. Теперь нет. Работа сделана.

— А какой ценой? — встряла Илва своим писклявым голосом. — Маг Лиан выглядит так, будто её через мясорубку прокрутили! Вы подвергаете риску посвящённых!

— Я действовала по собственной воле, магистр, — тихо, но внятно сказала Лиан. — И риск был оправдан. Угроза была реальной и немедленной.

Брунор, до этого молча жевавший свою седую бороду, вдруг заговорил, обращаясь к Гарольду, игнорируя нас:

— Всё это, возможно, и хорошо, Гарольд. Но это не отменяет сути доклада Элрика. Пока они бегали и латали щели, ситуация на фронте изменилась кардинально. — Он тяжёлым взглядом уставился на меня. — Зелёная дымка, инженер. Она не просто «движется к стенам». Она конденсируется. В полумиле отсюда формируется… нечто. Наши соглядатаи-астралы не могут разглядеть. Но размеры и энергетическая сигнатура указывают на формирование мобильного осадного орудия. Магического.

В животе у меня всё похолодело. Они не просто искали слабые места. Они строили таран. Но не деревянный, а энергетический.

— Какие у нас сроки? — спросил Ульрих.

— По оценкам, — сказал Гарольд, наконец вставая, — от двенадцати до двадцати часов. Оно ещё формируется. Но когда закончит… первый удар будет направлен