Песочница - Ирек Гильмутдинов

— Ага, поищем-поищем, — отмахнулся я, чтобы не мешал мне наслаждаться.

— А как же кофе? Он откуда? — Пегарог отвернулся, чтобы не смотреть на мою довольную рожу.

— Этот напиток, если верить инфе, обожали все, а потому его запасы были в каждом городе в немерных количествах. При этом как я слышал некоторые общины научились его выращивать.

— Послушай, а как подключиться к этой вашей сети? — поинтересовался Аэридан, не желая отступать.

— Тебе никак, но поищу инфу.

К нам вернулась Анна, принеся три чашки.

— Как вам угощение? — Поинтересовался я, но вместо ответа девушка попятила взор.

— Похоже, у неё его отобрали, — констатировал очевидное бельчонок.

Я встал, прошёл на кухню и увидел, как упитанный дядька медленно раскрыл пакет и стал принюхиваться.

Подойдя, я втащил ему в нос, а затем забрал пакет.

— Не тебе дарено, ушлёпок.

Вернувшись, вручил Анне еще раз.

— Присаживайтесь и разделите со мной трапезу. А если будут проблемы, не переживайте, я всё решу.

— Кай, давай только её в Керон не тащи. Ты и так зверушек со всех миров тащишь. А если еще и девушек начнёшь, Ева точно не поймёт. Она еще из-за Хельги до сих пор не отошла, а если ты Анну приволочёшь, тебе точно конец.

— «Я и не думал о таком», — мысленно ответил я. — «Хотя, если честно признаться…»

— Во-во, о чём и толкую. У тебя синдром спасителя.

— Отвали. Никого никуда не собираюсь тащить.

Тем временем Анна покорно кивнула и села напротив меня. Стоило ей только съесть первое кольцо, как в зал ворвался тот самый повар с разбитым носом в окружении охраны и того самого Кощея. Интересно, а сказка в том мире есть про него или это просто совпадение?

Навесив на себя доспех из молний, но приглушив его эффекты, я приготовился к драке.

Глава 13

Меняла

— Вот этот подлый ворюга, что не только пищу мою прикарманил, но и нос мне сломал! — прохрипел повар, его тучная фигура содрогалась от ярости, а жирный палец был направлен в мою сторону.

Я же только отпил глоток благоухающего кофе, не удостоив его взглядом. Взор мой был прикован к Анне, сиявшей в угасающих лучах солнца, словно она тут оказалась случайным образом из другого мира. Стоящая вокруг нашего стола стража была для меня не более чем фоном.

Уловив мой взгляд, она ответила едва заметной, загадочной улыбкой, тронувшей лишь уголки её губ. Хотя я видел, как она слегка побаивается этого повара.

— Ну как тебе моё угощение? — спросил я, разминая шею. — Это моих рук дело. Если желаешь, у меня ещё есть. Но, знаешь... мне нужно, чтобы ты... — Девушка внезапно смутилась, опустив ресницы, и я мгновенно понял двусмысленность своих слов. — Нет, я не об этом! — поспешил я оправдаться. — Я к тому, что готов скупить все зерна, что есть в вашем заведении. До последнего. Расплачусь вкусняшками и не только.

Едва моё предложение разнеслось по залу, как Григорий Вячеславович, более известный здесь как Кощей, властным жестом велел увести не в меру разошедшегося кулинара. Тот всё ещё испепелял меня взглядом, полным ненависти, но спорить со стражей не стал. Начальник стражи с разрешения занял место за нашим столом.

— Аннушка, будь душкой, принеси и для меня чашечку этого дивного напитка, — произнёс он, и в его голосе прозвучали почти отеческие нотки.

— А можно... я пока это оставлю тут? — робко указала она на три оставшихся на тарелке золотистых кольца с творогом.

— Разумеется, дитя моё. Ступай на кухню, никто не посмеет тронуть твою собственность, — ласково, с тенью улыбки на гладком чуть ли не голливудском лице, ответил Кощей.

Когда дверь за ней закрылась, он повернулся ко мне, и взгляд его стал тяжёлым и пронзительным.

— Сирота она. Отца в прошлую зиму медведь в сосняке загрыз, а мать... Мать весенняя лихорадка скосила. Была женщина — и не стало.

— Бывает, — пожал я плечами, притягивая к себе вторую кружку. Да, возможно из-за моего злоупотребления мне предстояла бессонная ночь, но ароматный «эликсир бодрости» того стоил.

— Слова твои насчёт обмена... правда? — Мужчина прищурился, впиваясь в меня взглядом-буравчиком.

— Насчёт кофе в обмен на провизию? Безусловно. Скуплю всё без остатка.

— Запасы у нас немалые. Склад один отыскали лет семь назад. До сих пор не всё переправили.

— Я сказал — всё, — мои слова прозвучали тихо, но с железной уверенностью.

— Хорошо, да вот только ты уж извини, но что-то не видел с тобой обоза, способного столько принять и уж тем более что-то дать нам.

— А слыхали ли вы, уважаемый Григорий Вячеславович, о пространственных сумках?

— В старых сказках да, — усмехнулся он. — Говорят, когда-то были такие у наших предков.

Не говоря ни слова, я откинул клапан своей походной сумки и из её, казалось бы, небольших недр извлёк длинный клинок. Позволив старику на мгновение принять его и ощутить холодную тяжесть настоящей стали, дабы развеять любые сомнения в моих словах, я столь же легко вернул меч обратно в бездонную глубину. Сделав глоток кофе, я затем достал оттуда же свежий ломоть хлеба с аппетитными кусками сыра и копчёной колбасы.

— И сразу предупреждаю, — добавил я спокойно, обводя взглядом зал, — если кто-то хотя бы дёрнется с дурным умыслом в мою сторону, вашего поселения не станет. Вот оно есть, и вот его нет.

Воздух в столовой сгустился, став тягучим, как смола.

— Поверь ему, Кощей, — голос бельчонка дрожал от возбуждения. — Он не из обычных Шепчущих. Я сам видел! Стоял себе спокойно, будто на прогулке засмотрелся на красоту лесную, когда в него из трёх стволов в упор строчили. Пули об невидимую стену ударялись и падали, а ему — хоть бы что! А после... — Перчик умолк, подбирая слова, и с размаху хлопнул сжатой в кулак лапкой по столу, отчего задребезжала посуда. — Молния. Без единого шёпота. Бац — и охотники грудами обугленного мяса на земле лежат.

Поправлять я его, конечно же, не стал.

Кощей медленно провёл ладонью по лицу, звук кожи о щетину прозвучал оглушительно громко в наступившем оцепенении.

— Погоди, Кайлос... Дай мне