Песочница - Ирек Гильмутдинов

Я сделал самое невинное лицо, какое только смог изобразить.

— Ты о ком?

— Ну, об этом радужном недоразумение, что устроился на твоём плече, словно на троне, — пояснил Перчик, и его пышный хвост нервно дёрнулся.

Во мне что-то ёкнуло.

— Ты… ты его видишь? — не веря своим ушам, выдохнул я.

Он приподнял брови с таким комичным изумлением, что его усы задрожали.

— А разве ты нет?

— Сам ты недоразумение! — вспыхнул, словно факел, Аэридан. Его крылья трепетно взметнулись. — перед тобой — божественный фамилиар, дух-проводник! Рождённый сферами Мироздания!

— Да как скажешь, — беспечно отмахнулся пушистый незнакомец, хотя кончик его хвоста выдавал лёгкое раздражение. — Мне на вашу братию до одного места. Главное — не пытайся меня вовлечь, и мы поладим.

— Да тебе сейчас пи… — не выдержав оскорбления, пегарог мгновенно преобразился, приняв свою истинную, более грозную форму, и тяжестью копыта прижал великолепный хвост Перчика к земле.

Тот замер, и в его крохотных глазах вспыхнул холодный, хищный огонёк.

— Знаешь, не посмотрю, что ты такой белоснежный дылда, — прошипел он, и его голос внезапно стал низким и опасным. Он взмахнул лапкой, и из подушечек один за другим, с тихим щелчком, выдвинулись длинные, острые, как иглы, когти. Ну прям росомаха, ему бы еще жёлтый костюм. — Убери своё копыто, пока не отчекрыжил его вместе с твоим высокомерием.

— Успокойтесь, девочки, — встрял я, чувствуя, как воздух наливается свинцовой тяжестью. — Своими причиндалами сможете помериться потом, если желание не отпадёт.

Я повернулся к Перчику, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло.

— Итак, Перчик. Не покажешь ли, где в этих краях обитают люди? Мне бы хотелось раздобыть местную одежду и разузнать, что здесь к чему.

— Не вопрос, — мгновенно отозвался зверёк, и вся его грозная поза сменилась на деловую. — Если поделишься вкусняшками.

— Не вопрос, — усмехнулся я, пародируя его манеру, и достал из сумки горсть орехов.

Бельчонок брезгливо покосился на угощение.

— А не будешь ли ты так любезен угостить теми самыми пирожками с мясом? Что ты на стол в избе выкладывал, — в его голосе прозвучала неприкрытая надежда. Он сейчас выглядел как ребёнок у прилавка с мороженным.

Я искренне удивился.

— Я полагал, белки предпочитают орехи?

— Орехи — для чёрного дня, когда жрать уж совсем нечего, — с достоинством пояснил он. — А я мяско уважаю, понимаешь меня да?

Я достал тёплый, душистый пирожок и протянул ему, мысленно готовясь в любой миг отскочить или метнуть разряд молнии. Но инцидента не последовало. Перчик ловко принял угощение, кивком указал направление и, деловито откусив, зашагал рядом, с удивительной лёгкостью поддерживая мой шаг и с наслаждением уплетая дарованное яство.

Когда он покончил с угощением, то запрыгнул мне на левое плечо. При всех его размерах весу в нём не так уж и много оказалось.

— А хочешь расскажу, что на самом деле случилось с миром? Какую ошибку совершили в прошлом умнейшие люди?

— Тебе-то откуда знать? — фыркнул Аэридан.

— Мы, изменённые, связаны с миром незримой нитью. Он же даёт нам знания о прошлом.

— Типа интернет, что ли?

— Ага, только здесь был маджикнет — ответил он, чем сильно меня удивил. Белка знает, что такое интернет. Капец.

— Вещай давай. Я уж понял дорога не близкая.

Он прочистил горло и заговорил:

— В седой древности, задолго до того, как эти леса проросли сквозь руины, существовал мир, имя которому было Крон. Он являл собою дивный сплав воли разума и мощи магии, где арканисты-учёные дерзнули прикоснуться к самой основе мироздания. Им открылся источник неисчерпаемой силы — «Эфирное Ядро», чья энергия затмевала блеск всех известных кристаллов. Вокруг него они воздвигли гигантский реактор, дабы питать мегаполисы, коих было несметное количество. Но, увы, жадность и жажда превосходства вскружили головы власть имущих. Один из правящих кланов вознамерился обратить энергию Ядра на создание орудия абсолютного уничтожения желая единоличной власти. И… равновесие было нарушено.

Он сделал паузу, и его блестящие глазки на мгновение уставились в пустоту, словно взирая на ту самую катастрофу.

— «Разрыв Эфира»… Это был не взрыв в привычном понимании. То был катаклизм, что смешал в безумном вихре законы физики, сотворив нестабильный, смертоносный коктейль. Вырвавшаяся на волю сила не просто стёрла с лица земли величайшие города — она переплела саму ткань реальности. Возникли аномалии, зоны, где время и пространство искажаются самым причудливым образом. А радиация, пропитанная магическим резонансом, что мы зовём «Фантомной Чумой», стала нашим проклятием. Она безжалостно убивала одних, других… преображала, наделяя уродливыми мутациями, а некоторых — странными способностями, «Дарами Разлома». И теперь выжившие, словно тени, бродят среди руин, выискивая крупицы былого величия, артефакты и ту самую легенду — о «Чистом Месте», островке, нетронутом ядовитым дыханием Чумы. Что до нас, зверей… Не все, но многие из нас обрели разум, дар речи и, конечно, изменили свой облик, дабы выжить в этом новом, суровом мире. Скажем так, нам привалили плюшки в отличие от людей.

— Когда же это случилось? — тихо спросил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Так же находясь под впечатлением от его манеры рассказывать. Он будто читал с какого-то сайта типа «Вики».

— Сказал же в седой древности, — его хвост медленно провёл по воздуху. — Об этом инфы нет. Всё что узнал, рассказал.

— А как ваш мир превратился в этот… осколок? — задал я вопрос, ничуть не надеясь на ответ. До этого момента никто у коего я спрашивал, не смог ответить мне.

— Здесь всё куда прозаичнее, — зверёк пожал пушистыми плечиками. — Когда планета уже агонизировала, из разверзшегося портала явился маг пространства, чья мощь была сопоставима с божественной. Он и изъял из умирающего мира ещё живой, не до конца тронутый распадом кусок, запечатав его в артефакт невероятной силы — тот самый, что стал нашим пристанищем. Это не было спасением, потому как он эпицентр так же прихватил. Для чего не ведаю. Но то, что он козёл сто процентов. Хотя нет. Козёл пацан правильный, а вот тот маг конченный.

От его рассказа у меня перехватило дыхание. Так вот оно как. Наконец-то разрозненные пазлы начали складываться в пугающую, но ясную картину.

— А имя этого мага? Ты знаешь?

Перчик задумался,