Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин
Полуденное солнце сверкнуло над головой, окатило зноем. Я заморгал, Рунвейга замерла потрясённо.
— Так, — сказал я, — не тормозим, у нас мало времени.
Я схватил её за руку и, не сняв даже куртку, быстро повёл к калитке. Мы вошли в кампус. Солнечные лучи застревали в кронах деревьев. Колёсики чемодана поскрипывали, катясь по асфальту.
— Странно себя чувствую… — сказала она.
— И будет ещё страннее через пару минут, — обрадовал я её. — Это Серая лихорадка, но не пугайся. Так и должно быть после первого перехода.
Когда мы вошли в общагу, Рунвейга уже пошатывалась. Я повёл её вверх по лестнице, отобрав чемодан, затем по коридору к двери. Навстречу нам никто не попался, здание наполняла гулкая тишина — каникулы.
Я помог ей снять дождевик и подвёл к топчану в той половине комнаты, что принадлежала Бруммеру:
— Снимай сапоги, ложись.
— Вячеслав, я вдруг поняла… Мы ведь разговариваем на другом языке… Как это возможно? Схожу с ума…
— Добро пожаловать в клуб. Несколько часов будет плющить, пока в голове всё не устаканится. Полусон с лёгким бредом.
Её дыхание участилось, на лбу выступила испарина.
— Всё контрастное, тени резкие… — пробормотала она. — Как на фотографии, где с проявкой перестарались…
— Если что, зови. Я за перегородкой. А если вдруг отойду, тоже не волнуйся — скоро вернусь.
Тёплый ветерок задувал в распахнутые окна. Я подождал, пока Рунвейга провалилась в тот самый полусон-полуявь. Она по-прежнему ворочалась беспокойно, дышала часто, но всё шло в пределах нормы, насколько я мог судить.
Через полчаса я рискнул оставить её ненадолго одну. Зашёл в книжную лавку, которая была по соседству, купил букварь — решил действовать по методике Финиана, который год назад помогал мне встроиться в этот мир.
Ещё через час взмокшая Рунвейга пришла в себя на несколько минут. Я напоил её газировкой, показал книги:
— Когда в мозгах прояснится — вот тебе развлечение. Начни с букваря. Читать ты уже умеешь, по сути, но он будет вроде якоря. Чисто психологически так удобнее.
— Кажется, что слова вокруг меня вьются…
— Повьются и перестанут.
Я решил больше не уходить, пока её не перестанет колбасить. Было бы, конечно, неплохо сообщить Дирку, что я вернулся, но он прекрасно знал — в путешествиях возможны задержки и не всегда всё идёт по плану. Так что разговор с ним я отложил.
Когда наступила ночь, Рунвейга задышала ровнее. Серая лихорадка отпускала её, сменялась обычным сном.
На рассвете она проснулась. Я тоже продрал глаза и сказал ей:
— Ну, поздравляю. Есть хочешь?
— Да, если честно…
— Сейчас организуем. Десять минут.
Она ушла в ванную, а я сделал чай и настрогал бутербродов. Утренний свет сочился в окно, небо перекрашивалось в лазурь.
Рунвейга переоделась в шорты и майку без рукавов, мы сели за стол и приступили к завтраку. Я объяснял расклад:
— Сейчас у тебя начнётся информационный жор. Полистай букварь, потом бери справочники. Я дал тебе те, с которых лучше начать. География, кланы, краски…
— Краски? Не поняла.
— Материальный носитель магии. Нет, я не прикалываюсь. Почитаешь и убедишься. Да, и ещё — когнитивные способности у тебя теперь выше. Приятный бонус для уроженцев других миров. Но таких уроженцев здесь очень мало. Поэтому, пожалуйста, запомни — своё происхождение ты не афишируешь.
— Да, но как же я тогда…
— В Академию ты приехала с Вересковой Гряды. Это моя родовая вотчина, я тамошний лорд-наследник. А ты — из моего клана, как и договорились. Из клана Вереска. Опознавательный знак я сегодня сделаю. Он — как удостоверение личности. В повседневной жизни его достаточно. Будет ещё пара бумаг, но это уже больше для юристов.
— Звучит как в фэнтези, — усмехнулась она.
— Так это оно и есть. Наслаждайся. Да, и конспекты делай по ходу, на изучаемом языке, тренируй письмо.
Когда мы допили чай, я сказал:
— Мне надо по делам. Тебя никто не побеспокоит, но если вдруг — ты в курсе теперь, что надо отвечать. Ссылайся на меня смело, меня здесь знают. Только из кампуса не выходи пока, иначе не сможешь войти обратно, калитка не откроется. Я к обеду постараюсь вернуться, тогда продолжим.
— Моя одежда здесь подойдёт?
— Ну, в принципе, да, — сказал я. — Хотя кожаные штаны — это несколько эксцентрично по здешним меркам. Ну, и вообще здесь барышни в брюках почти не ходят. Не потому что запрещено, а просто мода такая, видимо.
Оставив Рунвейгу с книжками, я вышел из кампуса. Подумал — а ведь и вправду, насчёт одежды ей не помешала бы консультация с кем-нибудь из девчонок. Причём желательно с теми, кому можно признаться, что она — из другого мира. С этой точки зрения на роль консультанток годились Илса и Нэсса, но они пребывали в своих поместьях. По телефону разве что…
Солнце уже взошло, но когда я приехал к Дирку, тот ещё дрых, пришлось стучать долго. Открыв наконец мне дверь, он зевнул и буркнул:
— Ты б ещё среди ночи припёрся. Что вдруг за срочность?
— А чтобы не расслаблялся.
Я поставил на стол коробку с подслушивающим устройством. Констатировал:
— Еле-еле протащил через дверь, и то с серебрянкой. А остальные лорды как эту проблему решали? Ты говорил, что чужую технику иногда всё же завозили.
— Можно использовать и обычный эффектор, если добавить его побольше, когда печатаешь фотографию.
— Что ж ты меня сразу не предупредил?
— Новый снимок мы всё равно не сделали бы, — флегматично ответил он. — Негативов нет под рукой. А серебрянка у тебя есть. Догадался ведь её применить? Вот и молодец. Ты же не дурак, чтобы всё для тебя разжёвывать.
— Ладно, проехали, — сказал я. — Теперь на повестке дня — шпионские игры. Жучок у нас есть, осталось его поставить. Ночью попробую.
— Я займусь, — сказал Дирк. — У меня есть татуировки, которые активируются через краску-эффектор и рассеивают внимание. Это не невидимость, к сожалению, действие ограничено. Против людей с форсированным зрением — бесполезная штука, но против обычных бандитов, да ещё ночью — должно сработать.
— Подстраховать тебя?
— Нет, не надо. Чем меньше народа около дома, тем лучше.
— Да? Ну, смотри. А я тогда подготовлю место, откуда мы будем слушать.
Идея на этот счёт у меня
