Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов
Сегодня мы застали там двоих парней, что раздевшись до пояса и сняв обувь, ходили кругами друг напротив друга, периодически обмениваясь ударами. На настоящую драку это не походило, и я не преминул поинтересоваться у приятеля.
— Да это Матей и Криштоф, они-то тут завсегдашние, — пояснил Гынек. Потом решил добавить: — они-то тут почитай самые сильные, у всех-то выигрывают, никто не хочет с ними-то драться. Вот и выясняют промеж собой.
Но я, глядя на них, сказал бы, что у парней тренировочный бой. Обоим было где-то за двадцать, оба были высокие, крепкие, мускулистые. Лично я бы… да что там я — Гынек, против любого из них не выстоял бы и раунда.
Бои тут были простые, как и правила: не кусаться, не пинаться, не выдавливать глаза. Обычно бойцы сходились и начинался классический «махач» — попытка зацепить оппонента размашистыми, я бы сказал, загребающими крюками. Техники никакой, но попади я под такой удар — улетел бы сразу в нокаут.
Впрочем, Матей и Криштоф изображали что-то типа стоек. По крайней мере, прикрывали руками голову и даже работали корпусом. На фоне всех остальных они смотрелись… как боксёры-профи среди дворовой пацанвы.
— А чего народу так мало? — спросил я приятеля, оглядывая остальных.
Зрителей было и в самом деле немного, всего трое. Высокий худощавый старик, в простой, но добротной одежде, два мужика средних лет одетых как добропорядочные горожане.
— Так не время-то, — пожал плечами Гынек. — Все-то работают… Вот вечером-то тут будет прям людно…
Точно! Сообразил я. Мы же раньше ходили обычно ближе к вечеру, когда тут собиралось человек до тридцати, а померяться силами вызывалось до десятка желающих.
— А что ж мы сейчас-то припёрлись?
— Та… — отмахнулся Гынек, во все глаза разглядывая бойцов, — надо…
Я вздохнул — надо так надо. Я, вообще-то, тоже собирался потом кой-куда, но пошёл с приятелем, чтоб он сдуру не решился влезь в драку.
Вообще-то Гынек мог бы стать хорошим боксёром или каким-другим бойцом — резкий, подвижный, с неплохо поставленным ударом. Но сейчас, после болезни, я б на него не поставил и яблочного огрызка.
Но Гынек и не собирался лезть в драку, а поглядев немного на дерущихся, попросил меня оставаться на месте и пошёл к высокому старику.
— Здравствуйте, мастер Леош, — долетело до меня. — Лопата-то просил передавать вам привет…
— Не здесь, — резко и довольно грубо оборвал моего приятеля старик. — И не сейчас, пацан…
И выразительно показал взглядом на двух горожан, что пытались подбадривать бойцов криками. Бойцам их выкрики были по барабану, они всё так же кружили в центре площадки, пытаясь угадать момент и изредка взмахивая своими мощными кулачищами.
Понятно, мысленно вздохнул я. Опять у Гынека какие-то мутки. А у меня, между прочим, ещё дела есть.
— Гынь, — подошёл я к приятелю, — слушай, я пойду наверно?
— Куда, Хлупо? — удивился тот, — пагодь, скоро ещё народ-то подвалит, вот потеха-то начнётся…
— А тебя юноша, не учили здороваться со старшими? — с высоты своего роста, свысока поинтересовался старик.
— Мы не знакомы, — буркнул я.
Вообще-то, я вырос в городе миллионнике. Там с каждым встречным не наздороваешься.
— Разве нужно быть знакомым, чтоб проявить немного уважения к тому, кто старше тебя? — деланно удивился старик. И тут же добавил: — Хотя чего я ждал от говнаря?
Вашу мать! Я чуть в голос не выругался. Я мытый! В чистой одежде! Вы издеваетесь что ль?
— Да это Хлупо… в смысле Хлупек, мой-то друг детства, — попытался вступиться за меня Гынек.
— Лан, Гынь, — махнул я рукой, — пойду я… А то, и правда, — я бросил непритязательный взгляд на старика, — провоняю вас тут всех… Пока, друже.
И ушёл.
* * *
Сначала я вышел к перекату, по камням перебрался на сторону города, но, ни вверх, к воротам, ни вправо, на выселок, не пошёл. А, повернув против течения, отправился к мосту и чуть далее, туда, где на берегу Смолки стоял большой двухэтажный дом с огороженным двором.
Это была местная баня. Или купальня? Я слышал, что называли и так и эдак.
— Храни вас господь, юноша, — встретила меня у входа во двор хозяйка купальни… или не хозяйка, а местный администратор. — Чего изволите?
Тётка лет за тридцать, уже растерявшая свежесть юности, но всё ещё держащая марку — длинная женская котта хоть и закрывала фигуру полностью, до ступней, но явственно говорила что лишних килограмм стоящая передо мной женщина не набрала — чего не смогли избегнуть большинство «достопочтенных матрон» города. Из-под обязательного платка, на лоб выбивалась светлая прядь, лицо хоть и не юное, но чистое и как сказать… без морщин, мешков и складок.
— Да мне бы… помыться, — пожал я плечами, и поморщившись добавил в сердцах, — а то уже надоело, что всяк встречный вонючим считает.
— Если честно, есть немного, — тётка доброжелательно и, в тоже время, с видом человека, вынужденного говорить неприятную правду кивнула. — Вы из ночных вывозчиков?
— Да, — согласился я, — устроился недавно.
— То-то я смотрю, лицо незнакомое, — тут же согласилась женщина. — Но… ваши обычно ходят по утрам перед воскресной службой?
— До воскресенья я не выдержу. Так сколько стоят ваши услуги?
— Смотря чего бы вы хотели? Просто помыться будет стоить один геллер. Если хотите, чтоб вас помыли, то три. Если желаете парную, то четыре. А если… — она выдержала короткую паузу и, со значением посмотрев на меня, добавила, — вас интересует наша особая помывка… то это будет стоить пол гро́ша. Но деньги, — тут же добавила она, — вперёд. В долг мы ничего не делаем.
— Особая? — я конкретно так затупил. Но мне простительно, месяц я думал лишь о том, как с голоду не сдохнуть, а последние дни — как выкружить с такой низкой з/п все свои планы.
— Наши девушки… — тётка повернулась вправо, и я увидел стайку разнокалиберных девиц, что сидели на лавочке под стеной бани, заинтересованно поглядывая
