Отражение - Ирек Гильмутдинов
— Так точно. Пожаловал в обществе госпожи Элидии. С ней же впоследствии и… удалился, если можно так выразиться. В прямом смысле слова. Альдис Витан, как, впрочем, и госпожа Элидия пытались предложить вам магическое очищение от хмеля, но вы изволили заявить, что если он посмеет вмешаться, то вы объявите его дому войну. Ректор Академии, в свою очередь, поддержал вашу позицию, заявив, что не потерпит никакого внешнего вмешательства в столь важный процесс.
— Я — император. Он — ректор сильнейшей магической академии в мире. И мы напились до положения риз, как два последних… — Каэл с тоской посмотрел в окно. — Уже, наверное, вся Адастрия судачит об этом.
— Как ни странно, помимо самого факта вашего визита, подробности никому не известны.
— Это каким же образом? — искренне удивился властитель.
— В вопросах конфиденциальности заведение обеспечивает абсолютную анонимность. Что происходит в «Не Лопни, Маг» — остаётся в его стенах. Все работники связаны магическими клятвами молчания с хозяином. Кроме того, здание защищено множеством артефактов, блокирующих любое чужое вмешательство. За качество этих чар лично поручился преподаватель Элдрикс Чалмор.
— Знаю этого мага. Отличный артефактор. Я как-то заказывал у него один сложный проект.
— Именно так. Вы также пообещали ему кость морского дракона.
— Когда это я успел?
— В процессе соревнования, в ходе которого вы совместно осилили три бутылки той самой вишнёвой настойки.
— Чтоб всё это пламенем поглотило! — владыка с отчаянием провёл рукой по лицу. — Нет, я больше ни ногой туда.
— Увы, это невозможно. Как я уже упомянул, вы договорились с архимагистром отметить его день рождения в конце месяца именно там. И обязали присутствовать всех, кто разделил с вами вчерашний вечер.
— И никак это отменить нельзя?
— Не рекомендую. Вы столько лет пытались наладить отношения с ректором, а вчера за один вечер поклялись друг другу в вечной дружбе и братстве.
— Матерь богов… Что же это за напиток такой, после которого ничего не помнишь, но при этом всем всё должен? Может, просто прикрыть сие заведение?
— Не выйдет. Вы даровали ему личную императорскую протекцию и освобождение от налогов на сто лет, после того как молодой Кайлос Версноксиум обыграл вас в кости.
Император тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.
— Что ж… Тогда давай собираться. Пойдём обедать. И верни ко двору поваров. Скажи, что… что император был не в духе.
***
Внутри Морвенс, архимага тьмы, бушевал сокрушительный шторм. Ни единого мига её сознание не знало покоя, будучи всецело поглощённым навязчивым образом Кайлоса. Он стал для неё идеей фикс, тёмной одержимостью, жаждущей возмездия, поглощения его души и сладострастного созерцания его страданий. Однако все эти мрачные фантазии пришлось отринуть. Приказ Повелителя был непререкаем: отправиться в Империю Звёздного Неба. Ослушаться — означало обречь себя на вечную погибель. С богами не спорят — их волю исполняют. А их Повелитель определённо был богом или существом, столь же близким к божественной силе. Она сама была свидетельницей того показательного спарринга, когда двое архимагистров не смогли сокрушить даже малейший из барьеров Владыки. И всё это время он непринуждённо потягивал отвар из фарфоровой чашки, беседуя с Фалмусом о чём-то незначительном. Этого зрелища хватило с лихвой, чтобы отбить у кого бы то ни было охоту когда-либо перечить господину.
И вот теперь он отправлял её не для того, чтобы прикончить мальчишку, а чтобы выяснить судьбу их пропавших людей. Да ещё и его правая рука, Фалмус, вскользь бросил, что с момента их последней встречи сила того парня возросла впятеро, и что ей там не светит ничего, кроме унижения. Но, подмечая её ярость и жажду мести, он с насмешливой ухмылкой подкинул ей новость, как конфетку ребёнку, о Даэрис, отправленной устранить парнишку. При этом он так ехидно улыбался. Что истолковать будущее этой встречи по-другому никак нельзя. Вскоре госпожа Пожирательница покинет сей бренный мир.
Туда ей и дорога. Мерзкая тварь. Как низко — наживаться на своих же. Ведь это Даэрис, когда Морвенс была ещё юной и неопытной магессой, преподнесла ей тот злополучный гримуар, что взимал процент силы с каждого убитого ею существа. Когда она раскрыла этот подлый механизм, ярости её не было предела — ведь могла бы достичь ранга архимага ещё до четырёхсот лет, а не влачить существование почти шесть столетий, отдавая львиную долю своей мощи этой отвратительной пиявке. Тварь.
— Готовы? — голос Таликса, архимага пространственной магии, прозвучал спокойно, но в его глубине таилась едва уловимая тревога.
— Да, Тали, мы готовы, — ответила Морвенс, и её взгляд на мгновение задержался на нём, став чуть мягче.
Она знала о его чувствах, и они не были чужды её собственному сердцу, но посторонним не было дела до их тайных симпатий.
— Тогда через пять секунд произвожу отправку. — Он сделал шаг вперёд и тихо, так, чтобы слышала только она, добавил: — И помни… — в её ладонь легло что-то маленькое и тёплое, испещрённое рунами. — Почуешь малейшую угрозу — сожми артефакт. Я вытащу тебя откуда угодно.
Она молча кивнула и отошла, заняв место в центре транспортного круга рядом со своей группой.
— Пять… четыре… три… — начал отсчёт Таликс.
— Таликс, погоди, — внезапно раздался весёлый, но властный голос Повелителя.
Маг вздрогнул так, что подпрыгнул на месте, отчего остановивший его мужчина невольно улыбнулся и ободряюще похлопал его по плечу.
— На вот, держите, — «Тёмный Властелин», как в шутку величали его приближённые, протянул Морвенс изящную котомку из чёрной кожи. — Тут парочка кувшинов с отварами и немного провизии — пирожки с творогом и яйцом, рис с пряностями. Вдруг задержитесь — а вкусная еда придаёт сил. Жду от вас добрых вестей.
Он ободряюще улыбнулся, а затем обернулся к Таликсу:
— Всё, отправляй. А после — загляни на кухню. Там как раз Мария рульку томит. Пальчики оближешь.
Морвенс промолчала, кивнув с лёгкой, почти девичьей улыбкой. Но едва она с отрядом ступила из портала на новую землю и привыкла к мерцанию света, как их взорам предстало нечто пугающее.
Никого. Город был пустынен. И в воздухе, густом и тяжёлом, витал едкий, металлический привкус яда — словно сама атмосфера была отравлена.
— Группа, ко мне! — её голос, резкий и властный, прорезал зловещую тишину. — Окутаться в доспехи! Достать гримы! Боевой порядок!
Сделав первые шаги по безлюдным мостовым,
