Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Сам дурак, — выдохнул я. — Сейчас потанцуем!

Стоило мне уложить двух крыс и чуть развернуться, выискивая глазами следующую жертву, как на меня прыгнула прямоходящая тварь.

Время будто растянулось. Я видел каждый миг этого броска: как напрягаются мускулы под грубой, шрамованной шкурой, как раздвигаются челюсти, обнажая ряды острых, как бритва, зубов, как мерцают в полумраке жёлтые глаза, полные первобытной ярости. Всё происходило медленно, мучительно медленно — будто мир замер, давая мне шанс осознать неизбежность удара.

Я едва успел выставить меч. Удар был такой силы, что оружие чуть не вырвалось из рук. Лезвие скользнуло по плечу твари, оставив неглубокую рану, а меня отшвырнуло на несколько шагов. Я потерял равновесие, в добавок ещё и нога обо что-то зацепилась и я всем Петей и с грохотом рухнул на землю.

В тот же миг за спиной монстра возникла фигура моего воина — и тварь рухнула к моим ногам, хрипя и булькая кровью.

Я пытался произнести хоть слово, но задыхался и лишь кивнул воину. Тот приложил правую руку к виску и резко развернулся, разрубая новую жертву пополам. Не воин а машина. Заберите мои деньги дайте двух.

«Чёртова отдышка… — пронеслось в голове. — Похоже, Петя ещё и астматиком был».

— Дядя Толя! Смотри влево! — голос Пети звенел в голове, словно колокольчик среди грохота битвы.

Я резко развернулся. Одна из тварей — высокая, с когтистыми лапами и пастью, полной иглоподобных зубов, — уже прыгала на меня. Время снова растянулось. Я различал каждую деталь: блестящие когти, слюну, стекающую с клыков, горящие злобой глаза, рваную шкуру, покрытую шрамами от прошлых битв.

— Пи-пии-пи! — раздался пронзительный крик.

Хомяк, словно маленький вихрь, взлетел в воздух. Его когтистые лапки вцепились в морду твари, острые зубы впились в нос. Тварь завизжала, замахала лапами, пытаясь сбросить настырного зверька.

Невзирая на отдышку пришлось помогать пушистому зверьку. Меч — тяжёлый и неудобный в моих руках — со свистом рассек воздух. Удар пришёлся в шею: не идеально, но достаточно, чтобы перерубить позвонки. Тварь рухнула, дёргаясь в предсмертной агонии. Хомяк ловко спрыгнул, встряхнулся и тут же бросился к следующей цели.

— Молодец, Пушистик, — выдохнул я, но тут же замер.

В нескольких шагах от меня девушка-наёмница — та самая, что при виде трупов едва не теряла сознание, — отчаянно отбивалась от двух крупных особей. Её щит уже треснул от ударов, нож был почти бесполезен против толстой шкуры монстров. Одна тварь вцепилась в край щита, вторая заносила когтистую лапу для смертельного удара.

«Хана котёнку» — пронеслась мысль, но не тут то было.

Из-за спины девушки выскочил парень-воин, тот, что в начале боя ворчал на моё неуклюжее обращение с мечом. Свой меч он видимо потерял в горячке боя. Парень бросился на тварь с голыми руками, обхватил её сзади, вцепился в шею. Тварь заревела, начала мотать головой, пытаясь сбросить его. Девушка, опомнившись, вонзила нож в глаз чудовища.

Тварь рухнула. Парень, тяжело дыша, отступил затравленно озираясь по сторонам.

— Спасибо, — прошептала девушка, глядя на него с изумлением.

Он лишь кивнул и поднял меч лежащий на чьем-то трупе. Вокруг нас происходило форменное безобразие.

Наёмник с двуручным топором — его облепили сразу с трёх сторон. Он бился до последнего, круша врагов могучими ударами, но одна тварь прыгнула со спины, вцепилась в горло. Его крик оборвался хрипом.

Воин с копьём — он успел пронзить троих, но четвёртая тварь разорвала ему бедро, он припал на одно колено и тут же был погребён под живой массой. Хрипы и стоны сквозь бульканье крови слегка пошатнули мою уверенность в завтрашнем дне.

Ещё двое мужчин, сражавшихся плечом к плечу, пали почти одновременно — их окружили, повалили, и через мгновение над телом уже корчились несколько тварей, рвущих плоть.

Не взирая на всё это крыс становилось меньше. Плотность их потока не была уже такой всеобъемлющей. Может ещё не всё кончено?

— Дядя Толя! Справа!

Я обернулся. Ещё одна тварь. Огромная, с шипастой спиной, как у ящера. Она шла медленно, но в её движениях чувствовалась неумолимая сила. Её глаза, жёлтые и холодные, смотрели прямо на меня.

Я поднял меч, но руки дрожали. Толстое тело плохо слушалось, дыхание сбивалось. Тушка явно не приспособлена к долгим физическим нагрузкам. И это я целую неделю тренировался. Ужас!

— Пи-пум-пик! — хомяк вскарабкался на моё плечо, его хищные цветы-мухоловки раскрыли пасти, обнажив острые зубы.

— Согласен, — прохрипел я. — Порвём его, как Тузик грелку.

Тварь прыгнула. Глупая прямая атака, прямо на выставленный меч. Но существу это видимо не мешало. Толчок оказался настолько мощный, что я отлетел на несколько метров и ударился спиной о камень. В глазах потемнело, но я заставил себя подняться.

— Да что же вы меня всё время роняете⁈ Я что вам не человек что ли⁈ — ругался я сквозь боль, пытаясь подняться.

Хомяк с визгом бросился вперёд. Один из его цветов-мухоловок вцепился твари в нос, второй цветочек вгрызался в глаз, а хомяк методично работал когтями и зубами располосовывая харю врага на праздничные ленты. Тварь взревела, начала трясти головой, пытаясь стряхнуть настырное создание.

Мой меч сломан. Я извлек из-за пояса два ножа и разъяренным бегимотом рванул вперёд. В последнюю для себя атаку.

— А-а-а!!!

Удары пришлись точно в основание шеи и в глаз. Металл вошёл глубоко, почти до кости. Тварь захрипела, зашаталась и рухнула на землю. Я стоял, тяжело дыша, сжимая в руке обломок ножа. Второй нож остался в шее шипастого — застрял. Вытащить его я уже не мог: руки дрожали, ноги подкашивались.

— Дядя Толя, ты молодец. Но это ещё не конец, — пацан в голове не унимался.

«Да ты издеваешься малой? Какой НЕ конец, я уже всё!» — сказал я про себя и тихонечко сполз по туше попом на землю.

Грудь ходила ходуном, в висках стучало, а перед глазами всё ещё мелькали вспышки стали и кровавые разводы. Но бой не собирался прекращаться. Девушка-наёмница с разбитым в кровь лицом и парень, чей меч был покрыт бурой коркой из крови и чужой шерсти, всё ещё держались — отчаянно отражали атаки наступающих тварей. Число противников заметно сократилось: бегали по полю сущие единицы.

На туше поверженной шипастой твари, сидел хомяк. Весь в крови, но живой. Он мотал головой и периодически хлопал себя лапкой по уху — то ли пытался мозги на место вставить, то ли вытряхивать кровь из ушей. Зверёк выглядел взъерошенным, но глаза горели яростным огнём. Его хищные цветы-мухоловки угрожающе раскрылись, обнажив острые зубы.

— Пи-пии-пи, —