Неправильный попаданец - Катэр Вэй

Я всё ещё стоял на коленях, опираясь руками о землю, не в силах подняться. Мои ладони засияли мягким светом — неярким, но пугающим. Он ударил в землю, и там, где коснулся её, трава почернела, а камни треснули, будто сама природа вздрагивала от моей силы.

— Остановись! Остановись, или ты взорвёшься! Мы взорвёмся! Не так! Ты неверно используешь силу! — голос Пети донёсся будто сквозь толщу воды, слабый, но настойчивый.

Но как остановить то, что уже началось? Мысли в голове метались, сознание с трудом воспринимало происходящее. Полное отсутствие понимания — что со мной и что во мне. Я чувствовал себя сосудом, переполненным энергией, готовым лопнуть от малейшего прикосновения.

Я попытался осмотреться. Впереди витязь размахивает мечом, как мельница — его движения быстры, точны, смертоносны. За его спиной жмутся в кучу люди, неуклюже отбиваясь от крыс, их фигуры кажутся маленькими, беспомощными. Вокруг — кучи тел людей и таких же крыс, которые уже немного пованивали, наполняя воздух тошнотворным запахом.

Но среди этого всего безумия лежал воин. Он лежал на куче крыс, в правой руке зажат меч, на который была надета огромная крыса, будто трофей. В левой он сжимал другую за горло — даже в смерти он не отпустил врага. Он явно сражался до последнего. У зажатой в руке крысы в зубах видна была плоть. А куска горла у воина не было — лишь кровавая рана, напоминающая о жестокости битвы.

Не знаю, что мной двигало, но логика явно покинула чат. Я на карачках пополз к нему, чувствуя, как каждый шаг отдаётся болью в руках и коленях. Каждый контакт с землёй оставлял чёрные пятна — будто сама земля стонала от моего прикосновения. Боль была моим спутником, моим проводником. Восемь! Именно столько шажков на карачках мне потребовалось, чтобы доползти до воина и положить руку ему на грудь.

Воин дёрнулся. Его глаза распахнулись — не человеческие. Зелёные, светящиеся, как болотные огни, они пронзали тьму. Кожа покрылась узором из вен, пульсирующих тёмной энергией, будто под ней текла не кровь, а сама магия. Он поднялся — медленно, с хрустом костей, с шипением, будто воздух выходил из порванного меха. Каждое движение отдавалось эхом в моей душе.

Он посмотрел на меня.

— Ты… — его голос был низким, хриплым, будто он говорил впервые за век, будто каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. — Ты… вернул меня.

Я хотел ответить, но не успел.

Синорглусы уже были здесь. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как они прекратили прятаться и рванули к нам во всю прыть, роняя слюни. Их фигуры, тёмные и массивные, неслись сквозь сумрак, будто тени смерти. Больше их ничто не сдерживало.

Воин повернул голову. Его губы искривились в оскале — не человеческом, не зверином. Что-то между. В этом выражении читалась не просто ярость — в нём была вечность, древняя, как сам мир.

— Надо закончить начатое! — сказал он и поднял меч.

Сталь сверкнула в свете последнего лучика солнца, будто вспыхнула в ответ на зов битвы. А потом началось…

Он не бежал — он плыл сквозь толпу крыс, как нож сквозь масло. Каждый взмах меча — и тела разлетаются в стороны, кровь брызжет на траву, кости хрустят под ногами. Он не кричал. Не рычал. Он просто… работал. Как машина. Как стихия.

Я стоял, заворожённый. Это не был человек. Это было оружие. И оно было моим. Я отчётливо ощущал связь между мной и им — незримую, пульсирующую, словно ток между двумя полюсами. Она пьянила, будоражила, заставляла сердце биться в унисон с ритмом битвы.

— Теперь ты понимаешь? — тихо спросил Петя. — Вот именно поэтому наша с тобой магия и считается запретной.

Я не ответил бывшему хозяину тела. Лишь продолжал смотреть на безупречную работу моего воина. Он не чувствовал ни боли, ни страха. А в голове зрел план — яркий, дерзкий: тысячи и тысячи таких воинов под моим началом, покорённые города, растоптанная в пыль воля врагов… весь мир — мой.

«Витязь» с огромным мечом обернулся — видимо, хотел посмотреть, кто из его подопечных остался в живых. Он крайне удивился, заметив нового «игрока» на поле боя. Но явно не понял, что новый член команды не совсем жив — по крайней мере, в привычном смысле. В его взгляде читалось недоумение.

— И что теперь? — прошептал я, чувствуя, как в груди снова закипает жар.

— Пи-пии-пи, — хомяк указал лапкой на лес.

Там, среди деревьев, что-то шевелилось. Тёмные силуэты — выше и массивнее крыс. Они не спешили: наблюдали, принюхивались, ждали. В их движениях чувствовалась холодная расчётливость, будто они изучали нас, выбирали момент для удара.

— Ещё твари? И чего они ждут? — я сжал кулаки, ощущая, как внутри нарастает напряжение.

— Пи-пум-пик, — хомяк кивнул.

— Боятся света? Сколько их?

— Пи-пи-пук.

— Много. Отлично, нам крыс мало — там ещё какие-то мрази прячутся.

Поднятый мною воин тем временем остановился. Он повернул голову — его зелёные глаза нашли меня на поле боя. Кстати, они уже не так ярко светились. «Может, батарейка садится?» — мелькнула у меня мысль. Я отбивался от синорглусов, чувствуя, как каждый удар отдаётся в руках, но не сдавался.

— Ты, — его голос звучал как скрежет металла, — ты дал мне жизнь. Теперь я служу тебе. — Один взмах меча — и из двух крыс получилось четыре мёртвые.

«Да он прям капитан Очевидность, — размышлял я, отбиваясь от крысаков. — Даже не так — адмирал Ясен Хрен».

Вслух я никак не отреагировал — мне было не до этого. Одна из крыс удачно подставила свой филей, и я придал ей ускорения. Она задорно запищала, набирая высоту, и удачно сбила другую тварь в полёте. Это, видимо, стало сигналом для тварей в лесу.

Первая волна тех самых крупных особей вырвалась на просторы поля боя. Они наконец дождались своего часа — не совсем понятно какого, но дождались. Их фигуры, тёмные и угрожающие, неслись вперёд, будто тени смерти.

Высокие, двуногие, с длинными когтями и пастями, полными острых зубов. Они двигались быстро, прыжками, обходя оставшихся в живых людей с флангов. В их глазах горел голод, в движениях читалась неумолимая решимость.

— Держись за мной! — рявкнул мой воин, и его меч взлетел в воздух, сверкнув, как молния.

Меня всё ещё распирала неведомой силой — она бурлила внутри, толкала на безумства, рождала дикие мысли. «Вот нахрена я рванул вперёд, обгоняя своего охранника?» — пронеслось в голове.

— Пи-пии-пи! — хомяк вцепился в мой рукав, будто пытался