Я отменяю казнь - Валерия Войнова
Я смотрела на него. Моя Интенция видела вокруг него не просто струны вероятностей — я видела колючую проволоку паники, которая сжималась вокруг его горла, перекрывая кислород. Он задыхался.
В той жизни он выбрал путь наименьшего сопротивления — предал нас, чтобы спастись. В этой жизни я лишила его этого пути, показав, что предательство тоже ведет на плаху. Теперь он метался, как крыса в ведре с водой, ища любой выступ, чтобы не утонуть.
Мне не было его жаль. Жалость умерла на эшафоте. Но я чувствовала брезгливость. И холодный расчет. Он был мне нужен. Живым, свободным, но — отсутствующим.
— Послушайте меня, — я сжала его предплечье, впиваясь пальцами в дорогую ткань рукава. Говорила тихо, но жестко, вбивая каждое слово в его сознание. — Вы не пойдете к ним. Вы не будете ничего подписывать.
— Но они придут за мной! Сайлас сказал…
— Не придут, если не найдут. — Я приблизилась к его лицу, заставляя смотреть мне в глаза. — Им нужна не ваша жизнь, Рейнар. Вы им безразличны. Им нужна вашаподпись. Ваша рука с родовым перстнем, которая легализует их грязный груз. Без вашей печати они не могут провезти его через город открыто. Вы — ключ.
В его мутных глазах начало проступать понимание.
— Значит… если меня нет…
— …то нет и подписи, — закончила я за него. — Ключ потерян. Дверь закрыта. Вы становитесь бесполезны. А бесполезных людей не шантажируют. Их забывают. Им придется искать другой путь, а вы выиграете время.
— Что мне делать? — он смотрел на меня уже не как на невесту, а как на спасительницу, явившуюся из ниоткуда. — Спрятаться здесь? В Канцелярии?
— Нет. Здесь вас найдут. Вы должны исчезнуть. Прямо сейчас. Не заезжая домой. Не отправляя писем.
Я окинула взглядом его жалкую фигуру.
— Ваша карета здесь?
— Да, у ворот. Кучер ждет.
— Садитесь в неё и гоните прочь из столицы. К вашей тетке в Западное Предместье. Или в любое дальнее поместье, где нет столичных сплетен и куда долго скакать гонцу. И заплатите кучеру за молчание, или скажите, что едете по тайному поручению матери.
— Но что я скажу матери? — в нем проснулся привычный страх перед леди Тарелл. — Что скажут в свете? Сбежал накануне сезона…
— Плевать на свет! — рявкнула я шепотом. — На кону ваша шея, Рейнар! Скажите, что вы больны. Лихорадка. Отравление. Дурная болезнь, о которой стыдно говорить. Придумайте что угодно. Вы заразны, к вам нельзя входить. Запритесь в комнате тетки, пустите слух, что вы при смерти, и не высовывайте носа три дня.
— Три дня?
— Да. Дайте мне три дня. К понедельнику всё решится. Или буря утихнет, или… или нам всем уже будет все равно.
Он колебался. Привычка подчиняться, быть удобным тянула его назад, но животный ужас перед Сайласом гнал прочь.
— А вы? — спросил он вдруг, и в голосе промелькнуло что-то похожее на стыд. — С ними? С этим… человеком в сером?
Я выпрямилась, одергивая манжеты.
— Я разберусь. Я — Вессант. Мы умеем убирать мусор со своего порога, даже если этот мусор носит серый плащ.
В этот момент, наверное, я выглядела страшной. В полумраке атриума мои глаза казались темными провалами. Рейнар отшатнулся, словно увидел призрака.
— Ты… ты ведьма, Лиада, — прошептал он, и в этом шепоте было больше благоговения, чем осуждения. — Ты знала. В тот день, в саду… Ты всё знала заранее.
— Считайте меня кем угодно, Рейнар. Хоть демоном. Только уезжайте. Сейчас.
Он кивнул. Судорожно, дерганно, как марионетка. Развернулся на каблуках и почти побежал к выходу, на ходу натягивая шляпу поглубже, чтобы скрыть лицо.
Я стояла у колонны и смотрела ему вслед, пока тяжелые двери не захлопнулись за его спиной, отрезая поток уличного шума.
Выдохнула. Плечи опустились.
Фигура убрана с доски. У врага больше нет «ручки», которой можно подписать фальшивую накладную. У них остался только один путь — нелегальный. Грубая сила. Ночная контрабанда через Южный мост.
Там, где их буду ждать я. И мой мел.
Я развернулась и пошла к лестнице. Нужно было вернуться в отдел и досидеть эти бесконечные часы до вечера. Руки больше не дрожали. Холод в кармане больше не пугал — теперь он грел меня мыслью о скорой развязке.
POV: Тиан Вессант
(Суббота, день. Загородное поместье Вессантов)
День выдался душным. В поместье стояла та ватная, липкая тишина, от которой у Тиана сводило скулы. Мать с мигренью, бабушка с книгой, отец с сестрой в столице. Жизнь проходила мимо.
Он с досадой вонзил тренировочный меч в соломенное чучело. Клинок вошел глубоко, с хрустом, и по кромке стали пробежала оранжевая искра — магия Огня, бурлящая в крови, требовала выхода.
— Скука, — выдохнул он, утирая лоб.
Он хотел было пойти на конюшню, но взгляд зацепился за флигель управляющего. Окна закрыты глухими ставнями, хотя на дворе полдень. А из трубы валит густой, жирный дым. Ветер донес запах — не дрова, а едкая химия, сургуч и плотная бумага.
Тиан нахмурился. Красс — педант. Он не топит камин летом.
Тиан перемахнул через ограду и подошел к двери флигеля. Изнутри доносились странные звуки: звон стекла о стекло (бутылка о стакан?) и нервное бормотание, прерываемое звуком разрываемого пергамента.
— …не успеют… если узнают… конец… — голос Красса срывался на визг.
Это не было похоже на работу. Это пахло страхом.
«Что он там делает? — Тиан положил руку на дверь. Заперто. — Жжет документы отца?»
В груди вспыхнуло раздражение. Он — наследник. Он здесь главный, пока отца нет. А наемный служащий заперся и уничтожает бумаги?
Тиан не стал стучать. Он не стал ждать или подслушивать. Он сделал то, что подсказывала его природа.
Он отступил на шаг и ударил ногой в область замка.
БАМ!
Хлипкая дверь, не рассчитанная на удар тренированного бойца, распахнулась, ударившись о стену.
Тиан шагнул внутрь, на ходу положив ладонь на эфес меча.
В кабинете было дымно и душно. Красс стоял у камина, держа в руках толстую папку. При виде Тиана он подпрыгнул, выронил бумаги на пол и попятился, опрокинув стул. Лицо управляющего было серым, глаза бегали, а на губах блестела слюна.
— Г-господин Тиан?! — взвизгнул он. — Что вы себе позволяете?! Это частные покои!
— Это дом моего отца, — рявкнул Тиан, пинком отшвыривая опрокинутый стул с дороги. — Почему ставни закрыты? Что ты жжешь?
Он кивнул на камин,
