Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола - Анна Лерн
Малыш подмигнул мне, и они с Тимми скрылись за дверями кухни.
Феликс всё это время стоял у порога и молча смотрел на меня. От его напряжённой неподвижности у меня внутри всё стягивало тугим узлом.
— Я бы тоже не отказался от лепёшки, — с лукавой усмешкой произнёс Себастьян, переводя многозначительный взгляд с госпожи Доротеи на Броню.
— В твоём возрасте нужно ограничивать жареное! — беззлобно проворчала госпожа Пендлтон, но в её глазах плясали смешинки. — Ладно, пойдём, лорд Демор, сегодня я добрая.
Старушка легонько подтолкнула в спину Броню, которая застыла, словно заворожённая, с мечтательной улыбкой глядя то на меня, то на Феликса.
— Ты чего замерла? Иди-ка на кухню!
Мы с Феликсом остались одни, и я почему-то боялась этого густого, как туман за дверью, молчания.
— Антония… — наконец хрипло произнёс он, глядя на меня своими необычными глазами так пристально, словно хотел пробраться в душу. — Я непростой человек... У меня тяжёлый характер... Я привык к тому, что вокруг меня все подчиняется законам и правилам...
Феликс замолчал. Я же незаметно схватилась за спинку кресла, понимая, что это не просто разговор. Мне стало трудно дышать.
— Я всегда жил в мире, где порядок и контроль превыше всего, — продолжил он с каменным лицом. — Эмоции казались мне лишь помехой, слабостью... Я выстроил вокруг себя стены, за которыми не было места ничему, что могло бы отвлечь от долга и обязанностей. В этом мире не существовало притяжения к женщинам, Антония. Оно было неведомо мне. Я никогда не чувствовал той искры, того зова, о котором пишут поэты. Я холоден, порой жесток, потому что так проще. Это моя защита. Но потом появилась ты. Ворвалась в мою жизнь, как ураган, снося все мои барьеры. Ты не просто нарушила правила, ты их разнесла вдребезги своей дерзостью. Перевернула мой мир с ног на голову. Я хотел показать тебе свою жестокость, тёмную сторону. Ведь это был самый верный способ оттолкнуть, вызвать в тебе отвращение… которое защитит меня от самого себя, от того хаоса, который ты вносила в мою упорядоченную жизнь. А потом я подумал, что если заставлю подчиниться, если сломаю твой дух, сделаю своей, то эта странная неконтролируемая сила, что тянет меня к тебе, наконец, исчезнет. Наваждение пройдёт… Но я понял, что не смогу причинить боль. Ни словом, ни прикосновением, которые могли бы ранить твою душу или тело…
Моё сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Глаза наполнились слезами. Ноги были ватными, когда я сделала шаг навстречу:
— Феликс…
Но Демор мягко прервал меня:
— Прошу тебя, позволь мне продолжить.
Он достал из кармана коробочку из чёрного бархата и опустился передо мной на одно колено. Щёлкнул замочек, и я увидела тонкое изящное кольцо из белого золота, словно сотканное из лунного света. Оно было усыпано россыпью маленьких, но невероятно чистых бриллиантов. Камни переливались мириадами искр, собранными в один ослепительный круг.
— Я прошу тебя стать моей женой, — хрипло произнёс Демор, не сводя с меня глаз.
Нахлынувшие чувства буквально парализовали меня. Я смотрела на полные надежды глаза «железного» Феликса и не могла вымолвить ни слова. Горло будто сжала невидимая рука, перехватив дыхание. Это было не просто волнение, это был целый вихрь эмоций: потрясение, радость, облегчение, неверие, нежность и глубокая, пронзительная любовь, которая вдруг стала такой осязаемой. Я лишь часто-часто закивала головой, прижав ладонь к груди, словно пытаясь удержать там своё бешено колотящееся сердце. Лицо Феликса озарила улыбка, разглаживая морщинку между бровей. Он взял мою левую руку и надел кольцо на безымянный палец. А потом, поднявшись с колена, притянул меня к себе. Наши губы встретились в поцелуе. Страстный, глубокий, чувственный он обжигал, пьянил, стирал все границы. Я чувствовала силу своего мужчины, его желание, его любовь и отвечала с такой же безудержной страстью, забыв обо всём на свете.
Мы стояли обнявшись, когда со стороны кухни раздался полный триумфа голос госпожи Доротеи:
— Я же говорила, что Духам Тумана понравятся наши лепёшки! Они благословили эту пару!
— Духи случайно не сказали тебе… может быть, этого благословения хватит и для нас с тобой? Ей-богу, мне уже стыдно! Я порчу твою репутацию, малышка Дори!
Старушка фыркнула, но в этом звуке слышалась целая гамма эмоций: от наигранного возмущения до откровенного удовольствия.
— Ох, Себастьян, да неужели? — проворчала она. — Духи Тумана щедры, но не настолько, чтобы благословить такую старую пропащую душу, как твоя!
Мы с Феликсом повернулись и обнаружили, что все вышли из кухни. Адриан нежно обнимал Броню, которая счастливо улыбалась, прижимаясь к нему. Себастьян держал бутылку шампанского, а Доротея — поднос с бокалами. Впереди всех с сияющими глазами стоял Тимми. Он важно выпятил грудь и радостно заявил:
— Лорд смотрит на Антонию, как я показывал! Вот так!
Мальчишка точно так же, как в спальне, вытаращил глаза и приоткрыл рот, имитируя изумлённо-влюблённый взгляд. На секунду повисла тишина, а потом все разразились дружным искренним смехом. Смеялись Адриан и Броня, заразительно хохотал Себастьян, даже Доротея не смогла сдержать весёлых фырканий, прикрыв рот ладонью. Феликс тоже широко улыбался. А потом повернулся ко мне и вдруг, скопировав Тимми, уставился на меня с шутливым обожанием. Это было настолько неожиданно, настолько не похоже на сдержанного Феликса, что я даже опешила. Увидеть шутливую пародию на Тимми, искорку озорства в глазах Демора было самым лучшим подарком. Я крепко обняла ставшего таким дорогим мужчину, чувствуя, как он обнимает в ответ, мягко упираясь подбородком в мою макушку. В этот момент раздалось дружное:
— Поздравляем!
Себастьян тут же откупорил шампанское, и пробка с громким хлопком улетела в потолок. Он наполнил бокалы, после чего, подняв свой, сказал:
— Я очень счастлив! Невероятно счастлив за вас, мои мальчики. И за вас, невестки, что сумели приручить этих упрямцев, — глава семейства легко усмехнулся, бросив на Доротею быстрый взгляд, полный давней привязанности. — Если бы я был столь же смел в своё время, как вы сейчас, если бы не побоялся идти за своим сердцем, то, возможно, всё сложилось бы иначе… Но что теперь жалеть о прошлом? Главное, что у вас есть такой шанс. Любите друг друга без оглядки, цените каждое мгновение, будьте друг для друга нерушимой опорой. Поздравляю вас, мои дорогие! За любовь!
Все выпили. Но вдруг Себастьян нахмурился, ставя бокал на поднос. Он нагнулся и что-то поднял с пола. Это был завиток тёмных волос, лежащий прямо под креслом.
— Что это, Дори?
Госпожа Пендлтон подняла глаза к
