Вечерние волки - Елена Булганова
– Это Ника, да? – спросила я, едва поспевая за ним. – Он учинил безобразия в храме? Ударил тебя?
– Да, он, – не стал запираться Кирилл. – Он был абсолютно не в себе, когда ворвался к нам. К счастью, серьезно никто не пострадал.
Мы немного поменяли угол движения, и я поняла, что он ведет меня не в храм, а куда-то рядом.
– Куда мы?
– В подсобку, где обычно собирается воскресная школа, – пробормотал парень. – В храме сейчас уборка, он здорово успел все там порушить, пока его не скрутили.
За зданием церкви обнаружился целый ряд строений: надежных, основательных, из золотящегося в луче прожектора местного камня. Я знала, что запасы его давно исчерпаны, значит, старинные. В паре домиков горел свет. В том, куда мы вошли, оказалась уютная комнатушка с овальным столом, книжными шкафами и стендами. Вместо стульев уютный, хоть и продавленный диван. Даже экран здесь был, и кинопроектор, и электрический кипятильник, на столике стояли стаканы, банка кофе, сахар. Я сразу вспомнила, что так и не успела толком поесть.
– Хочешь кофе? – спросил Оленин, при этом так волнуясь, будто спрашивал у меня о чем-то запредельном.
– Ага, очень.
Скоро я уютно устроилась на диване, горячая чашка уже стояла передо мной на столе. Кирилл подождал, пока я сделаю пару глотков, потом сказал:
– Савватия, я понимаю, что тебе это не понравится… и что я не должен просить тебя о таком. Я бы и не попросил, если бы не крайние обстоятельства.
Рука моя дрогнула, пришлось срочно возвращать чашку на стол.
– В общем, очень нужно, чтобы ты поговорила с Никой, – на одном дыхании произнес Кирилл. – Попыталась как-то успокоить его, что ли. Потому что я знаю, что произошло между вами днем.
Несколько секунд я даже ответить ничего не могла от потрясения, потом выдавила испуганно – мне показалось, что парень заговаривается, не иначе.
– Но как это поговорить, если его уже увезли на скорой? В больницу ехать – так не пустят в такое время все равно!
– Нет, он здесь, в соседнем строении. Пришлось его запереть, отец Анатолий сидит там с ним.
– Но кого тогда увезли на скорой? Или что вы им там сказали: что он сбежал, что ли…
От одной мысли, что Ника так близко, меня еще сильнее затрясло – больше от неприязни и мерзких воспоминаний, конечно.
– Нам пришлось пойти на обман: на скорой увезли другого человека, нашего чтеца. Иначе перекрыли бы территорию, сейчас повсюду ловят тех, у кого изменилось поведение.
– Зачем?! В смысле – почему вы не вручили его санитарам, ему в лазарете самое место!
Горячая рука Кирилла легла на мою, ледяную, крепко припечатала к гладкой поверхности стола. Я видела, как он мучительно подбирает слова.
– Савватия, все дело в том, что Ника должен быть на свободе. Мы хотим как можно скорее отпустить его, а вот он… у него явно другие планы. Тебя он любит, и, я думаю, мысль о том, что он натворил и что ты теперь ненавидишь его, – это для него дополнительный фактор сходить с ума. Возможно, ты сумеешь как-то его успокоить…
Тут я выдернула руку и вскочила на ноги, заорала так, что в храме, наверно, все услышали и вздрогнули:
– Ты что вообще говоришь?! Он точно все тебе рассказал? И что он пытался со мной сделать – тоже?!
– Все, – опустив голову, бестелесным голосом подтвердил парень.
– И о чем тут может быть разговор? Я никогда больше в его сторону не посмотрю, наверно, даже институт буду менять, если он сам не свалит. А ты…
Тут я решила, что церемониться не стоит, и выдала:
– Мне казалось, что я нравлюсь тебе!
– Это так, – все тот же убитый голос.
– И как вообще тебя понимать? Ты убить его должен был, а не прятать от врачей! Зачем вообще он все это рассказал?!
– Думаю, хотел, чтобы я его убил, то есть попытался. Когда не получил нужного результата, побежал громить храм.
– А ты не придумал ничего лучшего…
Тут и Кирилл вскочил. Секундой позднее он уже стоял вплотную ко мне, его пальцы впились в мои плечи с такой силой, что я легонько пискнула от страха. Неужели он тоже слетел с катушек? Что делать, звать на помощь отца Анатолия… а если его и нет поблизости, все обман? Я машинально взметнула руки, уперла их парню в грудь, стараясь оттолкнуть.
– Не бойся, Савватия! – видимо, уловив ход моих мыслей, быстро произнес он. – Я просто не знаю, не знаю, что делать! Я прошу тебя о невероятном одолжении, но ничего не могу объяснить. Наверно, глупая затея, сейчас тебя отвезут домой.
Сказал – и зашагал к выходу. Я тут же успокоилась; и еще поняла, что вовсе не хочу уезжать, не получив никаких ответов.
– Подожди, Кирилл!
Он замер на пороге, но не повернул низко опущенной головы.
– Давай все же попытаемся поговорить. Не нужно считать нас совсем за дураков, ладно? Я знаю, и Ника это давно понял! – я повысила голос, заглушая слабые возражения. – Мы четверо: я, Ника и Лиля с Володей – все как-то связаны с тем, что происходит в городе. И от нас зависит, когда этот кошмар остановится. А те, кто в курсе, используют нас вслепую, потому что если мы узнаем, в чем дело, то ни за что на это не подпишемся. Ведь так?
Кирилл молча смотрел на меня, и такая мука была в его взгляде, что я, словно повинуясь какому-то наваждению, ступила вперед, обняла его за шею, уткнулась лицом в плечо. Сначала он стоял, словно окаменев, потом его руки сомкнулись за моей спиной. Тогда я зашептала:
– Умоляю, скажи мне, что мы такое должны сделать? Клянусь, если только это в моих силах, я на все пойду, на все, ведь это мой город, тут мои родители. Но не могу я вот так, как слепая овца, брести куда-то наобум…
Кирилл молчал; то прижимал меня все крепче, то словно боролся сам с собой, пытаясь разорвать собственное объятие. Вдруг меня поразила мысль: если он прямо сейчас, вот на этом диване, попробует сделать то, что не удалось сегодня Нике, – я его не оттолкну. Он мне не противен, скорее наоборот, но дело совсем не в этом. Просто после
