Тайга заберет тебя - Александра Косталь

И так большие глаза сделались огромными, занимая почти половину лица, и Елена Федоровна вытянулась, пытаясь увеличить расстояние до ножа, но Варя нажала сильнее.

– Я… Я не знаю…

– Ответ не принимается, – осекла она, готовая в любой момент вонзить ей холодный металл по гланды. – Твоя мать украла его, и я хочу знать, где он находится. А еще – где у вас здесь лежит оружие.

Та затрясла головой, даже не в силах что-то сказать. Она выглядела по-настоящему жалко: лицо побледнело от паники, глаза блестели, а дар речи и вовсе потерялся от шока. И это был учитель, обязанный защищать детей. Такая первой полезет в аварийный выход, расталкивая школьников, лишь бы собственную шкуру сберечь. Сочувствие испарилось, и Варе стало до горечи во рту противно.

– Говори, мать твою.

Все еще неспособная вымолвить ни слова, Елена Федоровна указала на шкаф, едва не задыхаясь. Поняв, что она абсолютно безнадежна, Варя убрала лезвие и распахнула дверцы, первым делом замечая сейф.

– Код?

Дрожащим голосом, но учительница все же назвала цифры, и сейф открылся, являя оружие.

– Ты стрелять умеешь? – спросила Варя, краем глаза замечая, что Елена Федоровна пытается подкрасться сзади и заглядывает ей в руки. Хотелось знать возможности своего врага, даже если он выглядит вполне безобидно. Автомат оказался тяжелым, оттого не менее хорошо лег в руки. Она успела соскучиться по этому ощущению. Патронов, жаль, здесь было не найти. – Эй, ты слышишь меня вообще?

– У тебя кровь.

– Благодаря твоей матери, – прошипела Варя, нисколько не воспринимая заботу.

Елена Федоровна покачала головой, складывая руки на груди и заметно смелея, хотя теперь у незваной гостьи было огнестрельное оружие. Без патронов, конечно, но приложить им все равно можно.

– Кровь нужно остановить, иначе ты просто истечешь ею.

– У меня нет времени.

– Есть. До рассвета. – Учительница обвела пальцем окно, намекая, что тот еще не скоро. – Сегодня Бауш. Праздник ночи. В школе никого нет, да и все предпочитают сидеть дома, чтобы не угодить в лапы жердяев. Еще двенадцать часов до конца.

– Как? – удивилась Варя, но сразу же попыталась скрыть свое потрясение, переходя в наступление: – Школа работает. Ты сама здесь! И ни про какой Бауш я в жизни не слышала!

– Здесь все работает иначе. Никто не хочет попасть на праздник, – пожала плечами Елена Федоровна.

Варя хмыкнула, выражая все свое сомнение в ее словах.

– Ты-то здесь. И никакой жирдяй тебя сожрать не пытается.

Вместо ответа она зацепила несколько прядей у лица и потянула назад, снимая парик. Под шапочкой была спрятана целая копна седых волос. Варя ахнула, не сумев сдержать потрясения.

– Я уже его. С рождения. Спасибо мамочке.

– Жирдяя? – потрясенно повторила она.

– Жердяя. Через «е».

– Жердяя?

Ответом ей стал короткий кивок, но такое смирение в лице Елены Федоровны совершенно не успокоило.

Наоборот, у Вари холод побежал по спине, а руки будто перестали чувствовать боль. Все, что осталось в голове, это желание не допустить такого же исхода для брата.

– Не хватало еще, чтобы Славу так в жертву принесли! Мне плевать на ваших богов, я иду за ним.

Она было двинулась прочь, но поняла, что автомат без пуль почти бесполезен – разве что ударить им можно, но это вряд ли поможет при борьбе с волками или призраками. Учительница, воспользовавшись заминкой, появилась рядом и тихо произнесла:

– У нас дома есть настоящее ружье. Охотничья двустволка.

– Я туда не вернусь, – покачала головой Варя, хотя и разумное зерно в словах нашла. – Я едва сбежала, а ты хочешь меня обратно в западню привести? Не дождешься!

Елена Федоровна неуверенно передернула плечами.

– Я могу сама его принести.

– Так я тебе и поверила, – усмехнулась та, направляя на нее незаряженный автомат. – Вы же все здесь просто чокнутые!

Она чуть не рассчитала, вскидывая оружие, и едва сама не упала, теряя равновесие. Голова неожиданно закружилась, в глазах потемнело. Рука схватилась за край стола, оставляя на дереве кровавый след.

– В кабинете химии есть все, чтобы обработать рану, – не предлагая помощь, а лишь сообщая, произнесла Елена Федоровна.

Видя слабость Вари, она с каждой секундой все больше выпрямляла спину, все выше задирала подбородок. Может, еще пару минут назад учительница не могла сказать и одного слова, но теперь ощущала собственную власть над ней. И опьянение от этого чувства захлестывало так сильно, что даже во взгляде не оставалось ничего.

Кроме одного. Той едва заметной эмоции, которую Варя никак не могла понять.

– Зачем тебе помогать? – прошипела она, выпрямляясь и готовясь если не застрелить Елену Федорову, то приложить прикладом. – Зачем мне верить?

– У тебя нет выхода, – вздохнула та, обнимая себя руками. – У меня тоже.

С губ на этот раз сорвалась не усмешка, а целый приступ истеричного смеха, от которого из глаз даже брызнули слезы. Елена Федоровна удивленно захлопала ресницами, переминаясь с ноги на ногу, и поинтересовалась:

– Тебе плохо?

– Ты даже не представляешь, – сквозь истерику замотала головой Варя. – За это долбаное утро я потеряла брата и трижды чуть не умерла, благодаря твоей матери, а ты строишь здесь овечку, которая сама в беде? Это так смешно, ты даже не представляешь!

Смех перешел в кашель, и вот она уже свернулась пополам, стремительно теряя воздух. Елена Федоровна наклонилась рядом, убирая с Вариного лица прядь, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Ты всего лишь человек. Глупый, самонадеянный человек. Благослови Бога, что я тебе помогаю, и делай то, что скажу. Сейчас же поднимайся и иди за мной, – тихо и нежно произнесла она, выпрямилась и направилась в сторону двери.

Без труда отперев замок, Елена Федоровна открыла то, что осталось от двери, и последовала дальше, куда взгляд не мог дотянуться. Лишь когда ее силуэт исчез, она наконец смогла вдохнуть.

– Вот же тварь…

Варя решила прихватить ружье на случай, если придется защищаться – все же в ближнем бою оно бы против ведьмы пригодилось, – и последовала за ней.

Коридоры были столь же пусты и чисты, как и при первом Варином появлении. Только теперь она заметила, что в воздухе совершенно нет аромата капусты и компота, как всегда пахнет в школах. Сегодня же здесь витал лишь разъедающий ноздри запах моющих средств.

Варя молча следовала за Еленой Федоровной, держа дистанцию в десяток шагов. Та двигалась грациозно, словно двигалась по подиуму, с ровной спиной и поднятым подбородком, при этом опустив руки вдоль тела. Длинная классическая юбка и блузка висели