Тайга заберет тебя - Александра Косталь
Солнце не думало подниматься над поселком, и самым освещенным местом была школа, видимая почти из любой точки. К ней и бежала Варя, надеясь укрыться. В конце концов, у охраны должно быть хоть какое-то оружие.
Ноги сначала проваливались в снег, чтобы потом катиться по накатанному льду перед крыльцом, – Варя не упала только потому, что не останавливалась, – и когда тяжелая дверь отсекла ее от собачьего лая, ноги подкосились, а она опустилась прямо на плитку без сил.
Псы продолжали лаять, и Варя молилась, чтобы никому не пришло в голову сейчас выйти на улицу. Она сидела, прижавшись спиной к двери и зажмурившись, беззвучно рыдала.
Не может справиться даже с собаками. Не такая Славе нужна сестра. Она всего лишь слабачка. Даже неспособна превозмочь собственные страхи.
Это же всего лишь собаки! А она человек, так почему же беспомощна против них, не имеет когтей и зубов? Оружия у Вари, чтобы хоть чем-то прикрыть несовершенства, просто нет.
А как бы ей пригодилось заряженное ружье…
Но откуда ему взяться в школе?
Она утерла слезы и, держась за стену, медленно поднялась. Лай не умолкал, однако он словно остался на другом слое восприятия, и теперь она слышала только гул ламп над головой. Не увидев никого за стеклом, Варя прошла мимо охраны, застывая в пустом коридоре около раздевалок. Должно быть, урок в самом разгаре, раз до ушей не доносилось даже тихих перешептываний. Это неплохой расклад, если ей нужно найти оружие.
В ее школе был и автомат Калашникова, и пистолет Макарова – учитель по ОБЖ даже учил пятиклассников стрелять. Программа в школах страны должна быть одинакова, а значит, и здесь нечто более внушительное, чем складной нож, можно найти.
Стараясь ступать как можно тише и незаметнее, она приблизилась к расписанию в поисках нужного предмета. Основы безопасности жизнедеятельности преподавались в одном и том же кабинете, к удивлению Вари, носящем тот же номер, что и в ее старой школе, – сто двенадцатый. Это было так неожиданно, что еще минуту она сверяла номера у разных классов, не веря глазам. Сейчас там как раз вели занятие у восьмиклассников, так что придется подождать до перемены.
Варя в последний раз обернулась к окну охраны и, удостоверившись, что там никто не появился, зашагала в сторону нужной рекреации по серой, кристально чистой плитке.
Как же часто здесь моют полы, что сразу после начала урока нет ни одного следа от грязной обуви?
Она задумалась об этом лишь на мгновение, после чего снова двинулась в сторону кабинета.
Дверь оказалась приоткрыта. Белая, на вид картонная, она чуть качалась от движений воздуха, словно в кабинете кто-то открыл окно. Оттуда проникал приглушенный свет, хотя рекреация была погружена в полумрак. Варя аккуратно приоткрыла дверь, заглядывая внутрь, но заметила только опустевший класс. Запах моющих и сырого дерева ударил в нос, а следом взгляд зацепился за открытое настежь окно, через которое уже успело намести снег на подоконник.
Лицо обдало холодом, а следом слух разрезал приближающийся лай. В несколько шагов она оказалась рядом и захлопнула деревянное окно, больными пальцами прокручивая задвижки – на металле остались красные следы. Варя с ужасом ждала, пока собаки окажутся под окном, но этого так и не произошло. Лай продолжал доноситься, то слабея, то становясь громче, но темнота плотной завесой отделяла от всего, что происходило на улице. Варя словно потеряла зрение, зато обрела сильный слух и почти животное обоняние.
Для нее мир будто расслоился, и другие люди остались на другом слое, в то время как она перенеслась ближе к зверью и природе, действуя исключительно инстинктами. Рационализировать и обдумывать не имело никакого смысла, потому что и само происходящее не поддавалось объяснению. Теперь ничего, кроме интуиции, не осталось.
Варя отвернулась от окна, осматривая класс. Стандартное прямоугольное помещение с персиковой краской на стенах и деревянными партами и стульями, держащими в страхе колготки всех школьниц. За учительским столом дверь, там наверняка лаборантская, или как называют подобный кабинет в классах ОБЖ. Туда нельзя входить ученикам, но именно эта дверь ей и нужна.
В несколько шагов оказавшись рядом, она потянула на себя ручку, но та не поддалась. «Должно быть, ключ где-то в учительском столе», – подумала Варя и полезла в ящики. Она достала много листков для самостоятельных, один потрепанный, наверняка еще советский, учебник и целый лоток мела, но ключ так и не нашла.
Оглянулась, размышляя, где он может быть спрятан. Гул ламп над головой сбивал с мысли, а запах моющих раздражал нос, который приходилось вытирать рукавом. Теперь, находясь в освещенном месте, Варя могла видеть, что шарф на ладонях насквозь пропитался кровью. Больше Варе было нечем перемотать их, да и это действие казалось ей абсолютно бессмысленным – остановить кровь все равно не выйдет. Ей нужна медицинская помощь. Чтобы кто-то обработал и перебинтовал раны.
Но это потом. А сейчас ее ждет брат.
При мысли о нем все внутри захлестнул гнев, вытеснивший всю боль в теле. Она приблизилась к двери, оценивая ее как полностью картонную, и со всей силы ударила плечом. Варя, конечно, не так сильна, как агенты в фильмах, но со школьной дверью точно справится.
От первого же удара та проломилась внутрь, оказавшись пустотелой. Вторую грань пробить было чуть сложнее, но Варя с разбегу налетела на нее, проваливаясь внутрь лаборантской и ощущая теперь боль еще и в боку и плече.
– Ай! – воскликнула она, переползая через обломки двери.
Здесь было темно и тепло, и лишь лампа в углу разгоняла черноту вокруг, рисуя очертания предметов.
И не только предметов.
– Эффектное появление, – дрожащим голосом оценила Елена Федоровна, залезшая на стул с ногами и прикрывающая голову книгой.
При виде нее Варя усмехнулась, понимая, почему ключ она не нашла: кое-кто закрылся изнутри. Прекрасно.
Времени на приветствия она тратить не стала, подскакивая к Елене Федоровне с ножом в руке, чтобы прижать его к шее учительницы. Та сразу замерла, будто загипнотизированная, и лишь губы ее мелко подрагивали, выдавая надвигающуюся панику. На жалость не было времени, но та отметила всю беспомощность учительницы, и даже немного застыдила себя.
Но это лишнее. Какой бы бедной овечкой Елена Федоровна ни казалась, именно ее семья забрала Славу. И Варя добьется того, чтобы они пожалели о своем решении.
– Еще эффектнее я сделаю тебя
