Меч Черный Огонь - Джеймс Логан
— Неприятности? — поинтересовался Разин.
— Просто интересно, куда запропастилась Ашра. — Лукан с неохотой посвятил генерала в их незаконный план — в конце концов, вломиться в дом архонта было немалой бестактностью, — но мужчина отреагировал с почти детским энтузиазмом и, казалось, был так же заинтригован, как и они, желанием узнать, что же прячет Баранов. — Я ожидал, что к этому времени она уже вернется.
— Не стоит волновался, парень.
— Я и не волнуюсь.
— Да ну? — Разин приподнял густую бровь. — Ты едва притронулся к своему напитку, и если я что-то и узнал о тебе за последние несколько дней, так это то, что ты любишь ликер почти так же сильно, как и я.
— Я просто надеюсь, что она не попала в беду, — ответил Лукан, делая обязательный глоток рома. Он едва почувствовал его вкус.
— С Ашрой все будет в порядке, парень. Эта очень ловкая женщина, а? Глаза как у ястреба. Держу пари, она видит все. Ставлю что хочешь, она может подкрасться к тебе сзади, а ты даже не заметишь этого, пока не станет слишком поздно.
— Вот так? — спросила Ашра, стоя в дверях.
Лукан и Разин подпрыгнули.
— Отмороженные яйца Брандура, — пробормотал генерал, уставившись на ром, который он пролил на свои бриджи.
— Как все прошло? — спросил Лукан, вскакивая со стула. — Ты пробралась внутрь? Ты что-нибудь нашла?
Холодный взгляд Ашры встретился с его взглядом:
— Я в порядке. Спасибо, что спросил.
— Ой. Прости. — Он поднял руку в знак извинения и попытался подобрать нужные слова. — Я рад, что ты в безопасности.
— Клянусь Леди, — ответила воровка, входя в комнату. — Это была тяжелая работа.
— Я с удовольствием пропущу предварительные ласки, если ты предпочитаешь.
— Конечно пропустишь.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Из-за чего, черт возьми, вы двое препираетесь? — потребовал ответа Разин, его повышенный голос заставил Блоху вздрогнуть и проснуться. — Вы ведете себя как чертовы дети. — Он повернулся к Лукану. — Ты… заткнись. А ты, — он щелкнул пальцами, обращаясь к Ашре, — представь свой отчет.
— Простите, если я не встану по стойке смирно, — ответила Ашра, опускаясь на колени, чтобы Блоха ее обняла.
— Это было опасно? — спросила девочка, когда они разомкнули объятия. — Там было много охраны? Лукан беспокоился. — Девочка бросила на него лукавый взгляд. — Он думал, что ты не сможешь это сделать.
— Я никогда этого не говорил, — возразил Лукан.
— Ты очень взволновался, — сказал Разин, взбалтывая ликер в своем бокале. — За весь вечер ты почти не притронулся к напитку.
— Это впервые, — пробормотала Ашра.
— Так ты проникла внутрь дома? — спросил Лукан, неуверенный и немного раздосадованный тем, что оказался в центре внимания. — Ты добралась до восточного крыла?
— Да.
— И? — Разин нетерпеливо наклонился вперед. — Что ты нашла?
— Спальню его жены. И спальню его сына. Обе комнаты сохранились так, как будто те были еще живы. — Ашра подняла смятый конверт. — И это.
— Письмо? — спросил Лукан, почувствовав прилив предвкушения. — Что в нем написано?
— Скорее, дело в том, что на нем изображено. — Ашра развернула письмо, чтобы показать рисунок углем.
Лукан уставился на рисунок, и в его памяти всплыло воспоминание о Граче, смотрящем на него сверху вниз с вершины стены, его глаза светились на птичьей маске. Сердце Лукана учащенно забилось. Иллюстрация была точной копией.
— Грач, — выдохнул он, протягивая руку. — Можно мне?
Когда Ашра кивнула, он почти вырвал письмо у нее из рук и подошел к камину, где в свете огня была видна каждая тонкая черточка наброска. Рядом с рисунком была записка, и он жадно прочитал ее. Кто такая Изольда? подумал он. Неужели она нарисовала Грача? О каком плане действий она говорит?
— Переверни письмо, — сказала Ашра, словно прочитав его мысли.
Лукан так и сделал и обнаружил еще одну нацарапанную записку. Его глаза расширились, когда он прочитал слова. Он вернулся к рисунку, затем перечитал записку еще раз. Невозможно.
— Каркас конструкта готов, — сказал он, зачитывая слова вслух. — Дизайн изменен в соответствии с запросами… — Он посмотрел на Ашру. — Значит, Грач — конструкт?
— Похоже на то.
— Но… это невозможно, — продолжил он, пытаясь придать форму мыслям, роящимся в его голове. — У конструктов нет свободы воли. Они могут только выполнять приказы. — Он посмотрел на Разина. — Верно, генерал?
— Верно, — подтвердил старик. — Если ты скажешь одному из них простоять под проливным дождем восемь часов, он сделает это без возражений. Он даже не подумает поступить иначе. Если на то пошло, он и думать не может. Они тупы, как скала. В их оловянных головах ничего не происходит. Вот почему мы не хотим брать их в армию. Слишком большая ответственность.
— Но, если бы вы приказали голему что-то украсть, — спросила Ашра, — он бы это сделал?
— Хм. — Разин подергал себя за кончик уса. — Полагаю, что сделал бы. Они обязаны выполнять приказы, хотя никто не знает, как эти проклятые нюхатели серы заставляют големы это делать. — Он нахмурился. — Вы думаете, что Баранов поручил этому негодяю красть у людей? Какого черта он стал бы это делать? Он один из богатейших людей в городе.
— Некоторым людям денег недостаточно, — ответил Лукан, думая о лорде Маркетте и его видении Сафроны. Он снова перечитал записку рядом с рисунком. — Кто такая Изольда?
— Любовница, — ответила Ашра. — Судя по ее словам.
— Как всегда, с любовью, — прочитал Лукан, нахмурившись. — Трудно представить, что кто-то испытывает такую страсть к Баранову. В этом человеке столько же тепла, сколько в замороженных яйцах Брандура, о которых всегда говорит генерал.
— А? — Разин выглядел оскорбленным. — Я не всегда говорю о них!
— Да, ты говоришь, — сказала Блоха с пола, где она играла с хвостом Ивана.
— У вас есть какие-нибудь предположения, кем может быть эта Изольда? — спросил Лукан у Разина.
Генерал на мгновение задумался.
— Понятия не имею, — наконец ответил он, покачав головой. — Среди аристократии нет никого с таким именем. Кроме того, лорд Баранов был женат на леди Ане двадцать лет, и я не слышал, чтобы у него были какие-то отношения с кем-то еще после ее смерти.
— Значит, это был тайный роман, — задумчиво произнес Лукан. — Возможно, Изольда — одна из его служанок или кто-то из более низкого социального положения, и Баранов пытается избежать скандала.
— Нет, — твердо сказала Ашра. — Это не так.
— Это наиболее вероятное объяснение.
— Я была там. Я видела комнату его
