Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

— Итак, мы ожидаем еще сорок бочек…

— Прошу прощения, мэм, — прервала ее капитан со страдальческим выражением лица, — но мы ожидаем только еще дюжину или около того. Один из наших складских подвалов затоплен талой водой, и наши инженеры утверждают, что порох бесполезен.

— Яйца Строителя, — пробормотала Железная Дама. — Нам остается только надеяться, что этого хватит.

— Хм… — Капитан беспокойно заерзала.

— Больше плохих новостей? — спросила Рецки, пристально глядя на нее. — Выкладывайте.

— У нас возникли трудности с приобретением фейерверков, — поморщившись, призналась женщина.

— Говоря «трудности» вы имеете в виду, что потерпели неудачу?

— Поставщик отказывается сотрудничать.

— Вы сказали ему, что мы заплатим ему в два раза больше, чем они стоят?

— Да.

— Вы ясно дали понять, что невыполнение требований будет считаться преступлением?

— Да.

— И когда это не помогло, вы и ваши люди попытались забрать фейерверки силой?

— Да.

— И?

— Он угрожал поджечь свою мастерскую и устроить нам лучший фейерверк, который когда-либо видел этот город. Хм, это были его слова, а не мои…

— Чертовы зубы Строителя, — прошипела Железная Дама, отворачиваясь к окну. — Нам нужны эти фейерверки, иначе все это, — она махнула рукой на происходящее внизу, — напрасно.

— Я могу достать их, — предложила Блоха. — Матисс меня выслушает. — Она прикусила губу. — Я думаю.

— Ты думаешь? — повторила Рецки с напряженным выражением лица. — Отлично. Нам нечего терять. Капитан, проводите эту юную леди в…

— Нет, — перебил ее Лукан, — это слишком опасно. Снаружи дракон.

— Ты можешь остаться здесь, если тебе так страшно, — бросила Блоха через плечо, направляясь к двери. Капитан неуверенно переводила взгляд с Лукана на Рецки, но по кивку последней удалилась.

— Кровь Леди, — выругался Лукан, взглянув на Ашру. — Это ужасная идея.

— У тебя есть получше? — ответила воровка, уже шагая за Блохой.

— Нет. — Лукан опять тихо выругался и последовал за ними.

Глава 41

ОХВАЧЕННЫЙ ПЛАМЕНЕМ

Пока они мчались к Тлеющему Угольку — и костяшки его пальцев побелели от того, что он вцепился в борт повозки, раненая нога ощущала каждое содрогание осей, когда они тряслись по бесконечным булыжникам, — Лукан спрашивал себя, как, черт возьми, они оказались в таком странном положении. Посещение торговца фейерверками, в то время как над головой угрожающе парил дракон, было похоже на что-то из второсортной пьесы или дешевого романа. За исключением того, что в этих историях герои всегда выживают, подумал он, поморщившись, когда одно из колес повозки попало в выбоину.

Ему хотелось быть таким же оптимистичным в отношении их собственных шансов.

— Дорогу! — крикнула генерал Орлова, и ее команду повторили двое конных гвардейцев, скакавших по бокам от нее. Толпа людей расступилась перед всадниками; Лукан мельком увидел испуганные лица в свете фонарей, когда повозка пронеслась мимо, прежде чем они растворились во мраке. Они были не первыми, кого он видел, и, вероятно, не последними. Большинство жителей Корслакова, похоже, прислушались к приказу леди Рецки оставаться дома, но многие решили бежать. Но на темных улицах они больше рисковали попасть под лошадь или повозку, чем в зубы дракона. Они завернули за угол, миновали фургон, на котором мужчина пытался удержать в равновесии медвежью голову, водруженную на груду пожитков, и внезапно помчались по мосту Тысячи Мыслей в сторону Тлеющего Уголька.

Пурпурное пламя на вершине башни алхимиков ярко горело по ту сторону воды, не более чем в четверти мили вверх по реке, но Лукан смотрел только на потемневшее небо над ними. Он высматривал хоть какой-то намек на движение, черную массу, закрывающую далекие звезды. Ничего. Он почувствовал отчаянный проблеск надежды. Возможно, дракон исчез, подумал он. Улетел за океан, как и сказала Блоха, и его больше никогда не увидят. Он выругался себе под нос. Нет вариантов. Дракон где-то здесь. Вопрос только в том, где.

— Яйца Строителя! — закричал один из всадников Орловой. — Смотрите!

Лукана отбросило внутрь тележки, когда она, вздрогнув, резко остановилась. Локоть Блоха заехал его по подбородку, когда она упала на него. Он вздрогнул, почувствовав вкус крови во рту. Онемение охватило его челюсть.

— Черт! — воскликнул кто-то. Орлова, подумал он.

— С тобой все в порядке? — пробормотал он, обращаясь к Блохе, хотя при столкновении ему явно досталось больше. Девочка не ответила, даже когда нашла ноги. Вместо этого она смотрела перед собой широко раскрытыми глазами.

— Что, черт возьми… — Лукан заставил себя подняться на колени. — Почему мы остановились?

Никто не ответил. Не было необходимости.

Дракон сидел на вершине башни алхимиков, его огромная черная фигура поблескивала в свете ледяного огня, который безвредно мерцал на его металлической шкуре.

— Нам нужно повернуть назад, — прошептал один из всадников хриплым от страха голосом. — Если он увидит нас здесь…

Дракон запрокинул голову и взревел, заглушая слова человека. Даже с расстояния в четверть мили Лукан до мозга костей ощущал этот яростный звук. Его внутренности сжались от возобновившегося страха.

— Лукан, — пробормотала Блоха.

— Все в порядке, — ответил он, притягивая девочку к себе, зная, что это совсем не в порядке; огромный конструкт собирался броситься вниз и схватить их своими когтями так же, как схватил Драгомира. Им нужно было уезжать, но среди лошадей началась паника; Орлова изо всех сил пыталась справиться со своим вставшим на дыбы конем, в то время как запряженные в экипаж лошади ржали от страха и не реагировали на отчаянные мольбы кучера. У нас нет времени, безнадежно подумал Лукан, оглядываясь на дракона, ожидая увидеть, как он расправляет крылья и устремляется к ним, широко раскрыв огромную пасть…

Но дракон, казалось, даже не заметил их.

Вместо этого его янтарные глаза были устремлены на фиолетовое пламя. Медленным движением он поднял когтистую лапу и поставил ее на край бронзовой чаши.

И толкнул.

— Кровь Леди, — прошептал Лукан, когда огромная чаша поднялась — сначала медленно, затем быстрее, по мере того как дракон прилагал все больше усилий. Фиолетовые угли посыпались из чаши, когда она опрокинулась.

А затем она начал падать, оставляя за собой шлейф фиолетового пламени, устремляясь к крышам и дымоходам Тлеющего Уголька.

Последовавший за этим грохот был даже громче, чем рев чудовища.

Орлова выругалась, когда ее лошадь снова встала на дыбы. Ей удалось удержаться в седле, но одному из всадников повезло меньше, и лошадь в панике сбросила его. Мужчина вскрикнул, неловко приземлившись на руку, но тут же умолк, когда его лошадь ударила его копытом по голове, развернулась и понесла.

— Поворачивай повозку, — крикнул Лукан. — Нам нужно уходить.

— Я не могу, — крикнул в ответ кучер, махнув рукой в сторону распростертого стражника. — Он мешает. Вам придется