Меч Черный Огонь - Джеймс Логан
— Я предпочел бы никогда не узнать об этом, — ответил Лукан, поморщившись, когда Разин издал еще один пронзительный звук.
— Есть какие-нибудь пожелания? — Генерал вошел в комнату и несколько раз с энтузиазмом ударил по струнам смычком. Последовавшие за этим вопли показались Лукану похожими на рев осла, у которого случился сердечный приступ. — В свое время я знал немало мелодий, — продолжил Разин. — «Баллада о снеге и стали» всегда нравилась солдатам. — Он замолчал и прикусил губу. — Черт возьми, как она начиналась? — Раздался еще один вопль. — Нет, это не то…
— Возможно, генерал, — сказал Лукан, поднимая руку, — вы могли бы рассказать мне больше о том, что вам довелось пережить на территориях кланов? — Все было лучше, чем слушать, как человек убивает скрипку. Даже преувеличенные истории Лукан уже слышал несколько раз.
— Ну конечно, мой мальчик! — Генерал поставил инструмент на стол и налил себе еще бренди. — Дни славы. Я рассказывал тебе о том, как впервые попал в брешь, когда мы отбили Дозор Длинный Рог?
— Только дважды, — ответил Лукан, снова поворачиваясь к языкам пламени, плясавшим в камине.
— Дважды? Тьфу! — Разин залпом осушил свой бокал и начал наливать себе еще. — Я мог бы рассказывать тебе эту историю сотню раз, и все равно это не передало бы ее в полной мере. — Он опустился в кресло напротив Лукана, которое заскрипело под его тяжестью. — Я никогда не забуду, как бросился к той бреши в стене. Воины кланов выпустили столько стрел, что они заслонили солнце, обрушиваясь на наши щиты, словно гнев их свирепых богов. Но внезапно мы оказались у бреши, и каким-то образом я оказался внутри первым, и я был уверен…
Но Лукан не слушал; вместо этого он смотрел на огонь, забыв об бокале с вином, который держал в руках, и думал об Ашре. Убеждая себя, что с ней все в порядке. Беспокоясь, что это не так. Ему хотелось бы разделить уверенность Блохи; девочка сидела на полу, возясь с Иваном, ее вера в благополучное возвращение Ашры была непоколебима. Лукан знал, что он должен чувствовать то же самое. Воровка была более чем способна быстро осуществить план, который они разработали вместе. И все же он не мог полностью избавиться от тени собственного сомнения.
— …и у них были только чертовы медведи, так? — сказал Разин, дергая себя за кончик уса. — Две проклятые твари! И ближайшая к ним бросилась на меня. Только тогда я понял, что она была ярко-розовой. И… — Генерал наклонился вперед в своем кресле. — Ты знаешь, что он сказал, когда открыл пасть?
— Что? — рассеянно спросил Лукан.
— Он проревел: «Лукан не обращает внимания на мою чертову историю!» — крикнул Разин.
— Кровь Леди! — Лукан выругался, снова подпрыгнув и пролив на себя остатки вина. Разин расхохотался, а Лукан уставился на беспорядок, который он устроил. — Это действительно было необходимо? — спросил он, снимая матерчатый чехол с подлокотника и вытирая мокрую рубашку.
— Радуйся, что ты не в армии, мой мальчик, — ответил генерал, посмеиваясь и откидываясь на спинку стула. — Там невнимательность наказывалась гораздо более сурово.
— Мне очень жаль, генерал, — искренне ответил Лукан.
— Вовсе нет, парень. Но тебе нужно научиться не сосредотачиваться на том, что ты не можешь изменить. Ашра либо вернется, либо нет. Никакое беспокойство с твоей стороны этого не изменит.
— Ашра вернется, — настойчиво сказала Блоха с пола, где она теперь лежала, уткнувшись головой в бок Ивана.
— Конечно, вернется, — ответил Разин. — Тем больше у нас причин послушать сказку-другую, пока мы ждем.
— Значит, медведь был розовым? — спросила Блоха, приподнимаясь на локте.
— Конечно, нет! — Разин расхохотался. — Я просто пошутил. Но было бы лучше, если бы был, — продолжил он, и его юмор угас. — Этих чертовых зверей очень трудно заметить, несмотря на их размеры. И позвольте мне сказать вам, что нет ничего страшнее, чем одно из этих чудовищ, мчащихся на тебя. — Он подергал себя за ус. — Тем не менее, у каждой работы есть свои недостатки. И лучше быть солдатом, чем канцелярской крысой, а?
— Хм, — ответил Лукан. По его мнению, скрюченная спина и постоянное напряжение глаз были гораздо предпочтительнее, чем то, что медведь оторвет тебе конечности, но он решил, что лучше держать это при себе.
— У тебя в армии должны были быть големы, — сказала Блоха, устраиваясь поудобнее рядом с Иваном. — Держу пари, Звяк хотел бы сразиться с медведями и членами кланов. — По ее лицу пробежала тень. — Ему бы это понравилось больше, чем торчать в Пепельной Могиле со всеми этими гулями.
— Это действительно кажется расточительством — заставлять конструктов разгребать снег, когда они могли бы сражаться за вас, — сказал Лукан генералу. — Я, конечно, не хотел бы сражаться против одного из них.
— Возможно, — неохотно признал Разин. — Но Совет Ледяного Огня никогда на это не согласится. Расходы были бы непомерно высоки. Зачем платить огромные деньги за големов, когда нет недостатка в храбрых мужчинах и женщинах, готовых сражаться за свой город?
— А как насчет мерцателей? — спросил Лукан, вспомнив близнецов Констанца, которые своей волшебной силой заставили Гаргантюа вернуться под землю. — Мы видели, как они уничтожали существ гораздо крупнее медведей.
— Мерцатели? — Разин практически выплюнул это слово. — Ни в коем случае. Строитель учил нас, что сила заключается в железе и инновациях, а не в убогом колдовстве. Вот почему в Корслакове вы не найдете ни одного мерцателя. Таким, как они, здесь не рады. Мы оставляем эту ересь кланам. — Он с отвращением покачал головой. — Истории, которые я мог бы тебе рассказать… Однажды — это было, кажется, во время моей первой кампании — с гор спустился густой туман, и мы были убеждены, что…
— На самом деле, генерал, — вкрадчиво вставил Лукан, — есть одна история, которую я очень хотел бы услышать.
— О? — Разин нетерпеливо наклонился вперед, приподняв одну густую седую бровь. — И какую?
— Что произошло в Проходе Котлов.
Лицо генерала вытянулось, и он откинулся на спинку стула. «Конечно, — вздохнул он, и его взгляд внезапно стал отсутствующим. — Мы всегда возвращаемся к этому».
— Простите, генерал, — быстро сказал Лукан, застигнутый врасплох внезапной переменой в поведении мужчины. — Я не хотел совать нос в чужие дела. Забудьте, что я спрашивал.
— Нет, нет, — ответил генерал, отмахиваясь от слов Лукана, как от назойливого подчиненного. — Ты рассказал мне свою историю. Будет справедливо, если я расскажу тебе свою. Принеси бренди, пожалуйста? Вот хороший парень. — Лукан подчинился, и,
