Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов

Нет, ну на то, что тут найдется этиловый спирт в нормальных количествах можно было не рассчитывать. Его выпили уже наверняка десять раз. Но даже это лучше, чем ничего.

Я щедро выдавил на руки жидкость из флакона и принялся втирать ее в кожу. Конечно, по-хорошему руки надо было ополоснуть хоть чем-нибудь, но увы, водопровод не работал, а воды мне не предложили. Что ж, будем надеяться, что вторая кожа в виде перчаток хоть от чего-то защитит. Меня в том числе — даже думать не хочу, что там у этого парня в крови может быть.

Натянул перчатки и обработал руки уже в них. Типа простерилизовали, ага.

— Жгут расстегни, — кивнул я Наде. — И штаны с него сними.

Самому браться уже нельзя было, потому что руки условно стерильны. Так, посмотреть только. Ну, она справилась, чтобы со жгутом Эсмарха разобраться, много мозгов не надо, а уж штаны снимать — так тем более.

Я наклонился, осмотрел рану. Крови-то практически не было, а сейчас, как жгут сняли, не потекла. А нахера его вообще наматывали тогда? Там разумнее было бы просто прикрыть рану, да и дело с концом, тугой давящей повязкой. Если артерия не задета.

Да и на штанах крови немного. Чего это они так, будто ему половину ноги оторвало?

Я посмотрел в коробку с лекарствами, и увидел с самого верха флакон с антисептиком, обычным хлоргексидином, и пачку стерильных салфеток. Вскрыл, промокнул одну из них, провел по ноге, стирая кровь, и обнаружил совсем небольшую дырочку. Туда даже кончик мизинца вставить не получится.

И да, еще и слепое ранение, не сквозное. Это чем таким в него стреляли-то?

— Да из Макарова дед ебанутый шмальнул, чтобы ему земля была стекловатой, — проговорился Сека.

Да, похоже, что последние слова я произнес вслух. Ладно, нормально. Макаров — это не так уж и плохо, пуля маломощная, а мышцы бедра крепкие, плотные, так что она далеко войти не могла. И судя по тому, что крови нет, артерия не задета. И даже ногой он шевелит — нервы тоже.

Что я вообще знаю об огнестрельных ранениях? Да ничего особо не знаю, мне с такими дел иметь не приходилось, естественно. В курсе про то, что пуля, когда через ткани летит, создает временную полость. Которая, соответственно ко вторичному поражению тканей приводит.

И их все надо иссекать.

Но у Макарова патрон маломощный, так что особо большой эта полость быть не должна. И достаточно будет, думаю, просто пулю вытащить, рану промыть и потом перевязать. Да, дренаж еще поставить, а трубок у них наверняка нет. Ладно, тоже что-то придумаем.

Да тут ни хрена стерильного нет. Как я его вообще должен спасать в таких условиях, блядь? Задали же задачку.

Сперва мне захотелось послать все на хуй, но я собрался. Работаем, не Боги горшки обжигают. А недостаток стерильности мы компенсируем ударной дозой антибиотиков. А если их нет, то напросимся пойти их искать.

И сбежим на хуй в случае чего.

— Инструменты есть какие-нибудь? — спросил я.

— Есть, — кивнула девушка, подошла уже к столу и взяла с него красный чехол.

Ну я в общем-то и сам мог посмотреть, да. Хирургический набор, причем военный. Где добыли? Да там же, где и автоматы, вот и все. Но в нем все необходимое должно быть.

Я открыл чехол, и увидел внутри иглы, спиртовые салфетки, повязки пластырного типа, еще одну — полимерную, для окклюзионной повязки, ну и зажимы и щипцы. Хоть убейте меня, спросите, но я ни одного зажима не назову, в голову приходит только слово «корнцанг». Хотя на втором курсе, естественно, экзамен сдавал.

Пулю достать надо. Причем, делать это не голыми руками, палец туда просто не влезет. Рана… Ну от артерии вроде далеко, если честно.

— Бля, кольни меня чем-нибудь сперва, я же сдохну на хуй, — проговорил вдруг Сека резко изменившимся голосом. — Больно, честно говоря, пиздец.

Я выдохнул. Да, про анестезию я как-то забыл. Ладно, кровью истечь пациент не угрожает, так что вполне можно сперва это сделать.

Я снова подошел к коробке, заглянул внутрь и обнаружил жуткий бардак. Тут были антибиотики, таблетки какие-то, леденцы от кашля, и почему-то комбинированные оральные контрацептивы. Это еще зачем, блядь?

Ладно, вот, кеторол. То есть из всех нестероидных — самое сильное обезболивающее средство, дальше — только наркота. Его даже в аптечки военные кладут, если в таблетках. И шприцы есть.

Вытащил из коробочки ампулу, шприц из упаковки, набрал, потом достал спиртовую салфетку, который тут все-таки были. Снова вернулся к Секе. Развернуться его просить? Ага, конечно. Вот, бедро есть, в него и уколю, я умею, сам себе делал. Там главное — правильно головку мышцы сжать.

Вот некоторые в дельту колят, я так никогда не умел. А в бедро как раз нестрашно, хотя остальные боятся нервный пучок задеть.

Быстро протерев участок кожи, больше для виду, чем от этого на самом деле толку будет, я схватил мышцу двумя пальцами и ввел в нее иглу. Она вошла с хрустом — это нормально, это всегда так. Сека дернулся, а я уже вдавил поршень.

Прижал той же салфеткой, выдернул иглу, шприц передал Наде, которая стояла у меня за спиной. Посмотрел на Секу.

— Получше? — спросил.

— Уколы ты делать не умеешь, — проговорил он. — Но не болит почти уже. Давай теперь, ковыряйся.

Я взялся за зажим, аккуратно ввел его в рану, стараясь не бередить ее еще сильнее, и скоро нащупал пулю. Так… Теперь подцепить.

Получилось. Не с первого раза, но получилось, так что уже через минуты я вытащил небольшой тупоголовый кусочек металла, который положил на кушетку. Кровь пошла сильнее, но явно не так сильно, как если бы я задел артерию. Все нормально. Нормально.

— Теперь шить будешь? — спросил Сека, которому, похоже, больно не было уже совершенно. Подействовало болеутоляющее. Он взял пулю двумя пальцами и принялся разглядывать.

— Неа, — я покачал головой. — Огнестрельные раны не шьют. Сейчас просто обработаю и завяжу.

— Я у тебя так кровью не истеку? — спросил он.

— Не истечешь… — ответил я, проглотив чуть не сорвавшееся с языка «наверное». — Но потерпеть немного придется.

Я взял второй флакон, с перекисью водорода. Открытый давно, выдохлась, наверное. Ладно, все равно лучше, чем ничего. Практически вставил флакон в рану, надавил, и сразу же услышал шипение