Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Блядь, Бек, что-то я не догоняю, — проговорил я. — Ты мне предложить хочешь или что?

— Ты ж вроде умный человек, татарин, — сказал он.

— Знаешь, — я затянулся еще раз, выпустил пар в сторону, после чего чуть отодвинул его от двери и положил пальцы на защелку. — Я пойду с Секой поговорю, попытаюсь его в себя привести.

— Ты уверен? — спросил он.

— Уверен.

— Ну иди, — Бек хмыкнул. — Попробуй-попробуй, хули.

Глава 23

Я постучал в абсолютно неприметную дверь. Ответа не было. Постучал еще раз, но и тогда мне не ответили. Тогда я просто рванул ее на себя, вошел и увидел Секу, который сидел за столом, обхватив голову руками, запустив пальцы в волосы.

Помещение оказалось кабинетом или чем-то таким. Тут ведь наверняка не только товар держали, но и надо было накладные подписывать и все такое. Хоть какую-то отчетность поддерживать. Все-таки с налогами было строго, и надо было платить хоть что-то, чтобы тебя точно за жопу не схватили.

Стол тут был простенький, картотеки какие-то, да еще сейф под столом. Открытый, кстати говоря, но что именно внутри лежало, разглядеть не получилось — щель небольшая совсем.

А на столе лежал ручной фонарик, который был единственным источником света. И, кстати, горел он совсем плохо и уже мерцал. Похоже, что батарейки выжимали из себя последние часы работы.

Пахло алкоголем, чем-то неплохим, по типу вискаря. Ну да, вон и бутылка стоит на столе, и бокал с ней рядом. Похоже, что Сека решил воспользоваться самым проверенным временем решения проблем — утопить их в алкоголе. Ну а что, это же всегда помогает, верно?

— А, кто? — поднял он голову, посмотрел на меня. — Рама, ты. Сходили, значит. Заходи.

Я вошел, закрыл за собой дверь и запер ее на щеколду, чтобы нас не побеспокоили. Сека сейчас в очень подавленном настроении, и я, если честно, хрен знает, как он на разговор отреагирует. Может быть и замочить меня попробует.

Изначально я планировал его успокоить как-то или еще что-то. Но теперь пришло понимание, что надо вправлять Секе мозги. Потому что иначе нам всем пиздец. Банда действительно на грани развала, Бек намекает, вон, что неплохо было бы нам с ним перехватить управление. Может быть, даже перемочив Фрая и его людей.

Ага, конечно, это же так просто будет. Они-то в отличие от нас как раз-таки вояки.

— Вискарь будешь? — спросил Сека и почему-то добавил. — Хороший, двенадцать лет. На особый случай берег.

— Нам работать еще, я пить не буду, — сказал я, увидел в потемках у стены стул, взял и уселся поближе к столу. — И тебе не советую. После сотряса пить нельзя, вообще.

— Да какая теперь разница-то, — проговорил он. — Мы все равно трупы уже все. Только вы пока об этом не знаете.

Однако. Дела тут совсем плохи, похоже.

— И хули ты нас заживо похоронил? — спросил я.

— Да потому что… Школы нет. Тебе рассказали, что возле нее видели?

— Да, — кивнул я. — Трупов кучу. И Надьки, кстати, среди них не видели. Так что тебе есть за что побороться, нет?

— Надька… — хмыкнул он. — Да лучше бы ей в той куче оказаться.

— Почему? — спросил я, больше чтобы раскрутить его на разговор. Потому что он, похоже, запереться собрался в себе и молчать. А это последнее, что мне нужно.

Ну я ж немало времени у психотерапевтов в кабинете провел. Конечно, учить его методикам когнитивно-поведенческой терапии мне вообще не улыбалось, тем более, что я сам грешил, что ими не пользовался. Но вот когда мы изучали возможные манипуляции и все такое, я слушал очень внимательно.

Конечно, прием грязный, да и надолго он не сработает, но может к тому времени сладится уже что-нибудь.

— Ты же сам понимаешь, что Жирный с ней сделает.

— Может быть сделает, — сказал я. — Может быть не сделает. У нас есть варианты ему помешать. А если сидеть тут и бухать, то ничего не получится. Ну и вообще… Есть ведь варианты ему помешать.

— Помешать… — хмыкнул он. — Нам теперь сидеть тихо и не отсвечивать. Станем ему мешать — пиздец. Надьку он точно убьет. А потом и до нас всех доберется.

Непривычно это мне было. Главарь всегда уверенным в себе был, даже когда пулю словил. Я у него в ноге ковырялся — а он даже не шипел. А тут вот сидит сопли жует. Да что за хуйня вообще?

Он взял бутылку, налил себе еще немного виски, отставил в сторону. Тогда уже я взял бутылку, крышку, заткнул и положил под стол.

— Ты чего? — не понял он. Даже не матернулся, не «хули ты делаешь» сказал, а просто спросил.

— Ну, я думаю, нам сохранить действительно стоит этот вискарь для особого случая, — сказал я. — Когда Жирного вздернем и Надьку твою вернем. Вот тогда и разопьем все вместе.

— Рама, я же вроде нормально членораздельно сказал, — он начал злиться, а именно это мне и нужно было. Только чтобы он разозлился не на меня. Гнев его нужно было направить в нужную сторону. — Я не собираюсь воевать с Жирным. Затихаримся тут и переждем.

— И что, будем персики консервированные жрать и «Кока-колу» пить? — спросил я.

— А чем плохо? — спросил он.

— А в том, что мы в войну с Жирным уже ввязались, — сказал я. — Половина груза у нас. Мы его спиздили. Хотели весь, но не получилось.

— Что, блядь! — поднял он голову. — Кто приказал, нахуй?

— Я сам своих повел, — ответил я, решил, что Бека закладывать не стоит. Потом его предупрежу, и он подтвердит. — В общем-то факт в том, что груз у нас. Часть, по крайней мере. А это значит, что Жирный от нас никуда не свалит.

— Свалит, — тут же подобрался он. — Свалит, потому что мы ему груз отдадим. И обменяем его на Надежду.

Так и сказал полным именем.

— Ага, — кивнул я. — Мы ему один раз уже поверили,