Запретная для звездного повелителя - Лея Арис

— Как скажешь. Береги себя.

Я выхожу на улицу, и теплый, поющий вечерний воздух Вальдиры обволакивает меня. Я закутываюсь в легкий плащ и иду к остановке шаттла.

Вокруг шумная, яркая жизнь планеты-сада.

Вальдирийцы смеются, переговариваются. Все полно жизни и света.

Я заставляю себя думать о лекциях, о завтрашнем семинаре по вальдирийской фресковой живописи. О чем угодно. Только не о нем. О том, как его черные глаза, лишенные эмоций, вдруг на мгновение оживились, когда я спросила о кириннах. О том, как его пальцы, холодные и уверенные, обхватили мой локоть.

Шаттл мягко плывет над сияющими кварталами. Я смотрю в окно, но вижу не сверкающие шпили, а его лицо.

Я трясу головой, словно могу стряхнуть эти образы.

Хватит. Он — наместник Империи. Я — студентка-землянка, которая провалила интервью, у которой заканчивается обучение и… Наши миры никогда не пересекутся снова.

Открываю дверь нашу квартиру, и на меня обрушивается ураган по имени Лиза.

— Крис! Наконец-то! — Она, все еще бледная из за болезни, но с горящими глазами, хватает меня за руки. — Ну, рассказывай! Как он? Как все прошло?

Я медленно снимаю плащ, отводя взгляд.

— Лиза, я… Я провалила интервью. Он ответил в лучшем случае на пару вопросов, и то не из твоего списка. Я извинилась, сказала, что ты заболела…

— Что⁈ — Лиза смотрит на меня так, будто я объявила, что солнце Вальдиры перестало петь. — Какой провал? Кристина, да ты что! Все ответы уже у меня! — Она лихорадочно щелкает пальцами, и в воздухе вспыхивает голограмма ее планшета. — Видишь? Его секретарь прислал развернутые комментарии по каждому пункту! Детализированные, идеально сформулированные! Статья будет бомбической!

Я замираю, уставившись на строки, плывущие в воздухе. «Роль аркинов… Влияние песчаных бурь…» Все те сухие, академические вопросы. На все есть ответы. Безупречные, холодные, как и он сам.

— Ну? — Лиза тычет меня в бок, ее взгляд стал пристальным и любопытным. — Отвлекись от работы. Расскажи про него. Каков он вблизи?

Я чувствую, как предательский жар поднимается к щекам. Отворачиваюсь, делая вид, что разглядываю узор на ковре.

— Он… очень вежливый.

— Вежливый? — Лиза фыркает. — Крис, да перестань! Я видела его однажды на приеме, когда была с отцом на Эридане. Он не просто «вежливый». Он… — она закатывает глаза, ища слово, — он нереальный. Такой… совершенный. И эти узоры на лице! Как будто в него встроили драгоценные микросхемы. Все девчонки тогда просто места себе не находили, а он даже не смотрел в нашу сторону. Как статуя. Ну, расскажи хоть что-нибудь! Он хоть улыбнулся? Смотрел на тебя?

Каждое ее слово — как укол. «Совершенный». «Статуя».

Да. Именно так. И его взгляд…

— Нет, не улыбался, — говорю я. — И смотрел так, будто я невидимый экспонат, который внезапно заговорил. Лиз, все прошло неловко, я даже упала при входе. Давай не будем об этом. У меня завтра семинар, нужно готовиться.

Я быстро проскальзываю в свою комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Сердце бешено колотится.

Он нереальный красавчик. Слова Лизы звонят в ушах.

Да, он красив. Но это не имеет значения. Никакого. Между нами пропасть.

Я подхожу к столу, включаю лампу и раскрываю учебник по вальдирийской фресковой живописи. Передо мной — изображение фрески с летящими кириннами. Серебристыми, как те, что кружили над его дворцом.

Мои пальцы сами тянутся к планшету. Я открываю чистый файл. И начинаю писать. Не конспект для семинара. А все, что помню. Каждую деталь. Белый камень дворца. Давящую тишину кабинета. Мерцающие серебристые линии на его загорелой коже. Легенду о кириннах.

3. Вечеринка

Семинар по фресковой живописи проходит как в тумане. Преподаватель — профессор, декан факультета, немолодая красивая вальдирийка леди Ровена, показывает голограммы многовековых росписей из пещерных храмов.

На них киринны. Всегда киринны.

Они парят на фоне золотого солнца, их серебристые крылья расписаны сложнейшими орнаментами, в каждом из которых, по легенде, зашифрована часть истории мира.

Я смотрю на них и вижу не символы. Я вижу реальных существ, кружащих над белым дворцом. Чувствую леденящую тишину его кабинета. Слышу его голос, рассказывающий о памяти, ставшей бременем.

— Ксена Морозова?

Я вздрагиваю.

Семинар закончен, аудитория пустеет. Передо мной стоит леди Ровена. Вместо светящихся узоров по ее лицу идут тонкие, как паутина, морщины мудрости. Ее глаза, цвета темного янтаря, изучающе смотрят на меня.

— Вы сегодня были… где-то далеко, — замечает она. Голос у нее тихий и бархатистый, как будто обволакивающий.

— Простите, профессор. Я…

— Не извиняйтесь. Иногда искусство требует не только изучения, но и погружения. Вы лучшая на курсе, Кристина. У вас редкий дар вы не просто анализируете технику, вы чувствуете душу изображения.

Я молчу, смущенно опуская взгляд. Похвала греет, но я никогда не умела ее принимать.

— Поэтому я хочу предложить вам то, что предлагаю лишь раз в десятилетие, — продолжает Ровена. — Остаться здесь. На Вальдире. Продолжить исследования. Королевская стипендия для одаренных инопланетных студентов — ваш шанс.

— Стипендия? Но… чтобы получить ее, нужно защитить грандиозный проект. А для проекта нужны ресурсы, доступ в закрытые архивы, экспедиции… У меня нет таких денег. Никогда не будет.

Уголки губ Ровены приподнимаются в едва уловимой улыбке.

— Иногда Вселенная устраивает счастливые случайности, дитя. Спонсор для вашего проекта уже найден. Один из меценатов, впечатленный моим докладом о ваших работах, согласился выделить необходимый грант. Вам остается только согласиться и начать работу.

У меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за край стола.

— Спонсор? Кто? Почему?

— Пожертвование анонимное, — пожимает она плечами, но в ее янтарных глазах мелькает что-то, что заставляет меня думать, что она знает больше. — Возможно, кто-то высоко ценит стремление понять нашу культуру. Возможно, кому-то показалось, что ваша… искренность заслуживает поддержки. Вам решать, дитя. Но шанс — единственный. Используйте его.

Она мягко кладет свою легкую руку мне на плечо и выходит из аудитории, оставив меня одну в полной тишине, нарушаемой лишь тихим гудением голографических проекторов.

Анонимный спонсор. Королевская стипендия. Остаться здесь. Мысли носятся в голове, как стая перепуганных птиц. Это невероятно.

Но кто спонсор? Кому я сдалась? Доминик?

Нет. Не может быть. Это просто совпадение. Счастливый случай, как и сказала Ровена.

Весь путь домой я провожу в оцепенении, автоматически переступая через пороги светящихся мостовых.

У Лизы сегодня выходной и у меня, и она, уже полностью оправившаяся, встречает меня на пороге в облаке какого-то сладкого парфюма.

— Наконец-то! — восклицает она. Она — полная моя противоположность: высокая, с длинными ногами и пышными формами, которые она