Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Анна Вада
Так что огненные всполохи на моем плече тут же принялись пожирать ткань платья. Вероломный огонь! У меня же нет запасной одежды! Забыв обо всем на свете, я принялась сбивать пламя ладонями. Скорчив театрально-недовольную гримасу, я направилась к столу, выцарапывая из волос встревоженного дракончика.
Зверек, к счастью, не пострадал. Зная мифы о любви драконов к огненной стихии, я не слишком удивилась. Но мало ли — мне с материнскими инстинктами нужно было удостовериться лично.
За спиной послышался щелчок закрывающейся двери: молчаливые официанты ретировались.
Дракончик судорожно цеплялся лапками за пальцы — крылатый, а высоты, похоже, боится. Убедившись, что новых повреждений у него нет, я посадила его обратно на плечо и прихватила один из подносов. В геррианских ручищах он казался миниатюрным и легким, но на самом деле был увесистым.
Не торопясь, я потащила драгоценную еду к балконному столику, стараясь не расплескать графин с молочной жидкостью. Дракончик нетерпеливо заерзал на плече.
— Сейчас мы будем кушать, — успокоила я и его, и себя, с недоумением разглядывая содержимое подноса.
Подсознательно я отвергала всё, что хоть отдаленно напоминало фрукты. Оторвав зверушку от шеи, я усадила его на стол и протянула ему ломтик мяса. Привереда потыкался носом в угощение и отошел, демонстративно фыркнув.
— Ну ничего себе! Вегетарианец? — удивилась я.
Положив кусок перед ним, следующий отправила себе в рот. Дракончик внимательно наблюдал за мной и, видимо убедившись, что еда не отравлена, набросился на свою порцию. А я-то планировала проверять еду на нем, но, выходит, зверек был куда умнее, чем мне могло показаться.
Он быстро расправился с угощением, и я пододвинула ему следующий кусок. Распробовав, на этот раз он заглотил его моментально, даже не прожевывая. Ну и аппетит!
Войдя во вкус, он набросился на еду с таким стремительным энтузиазмом, что мне оставалось только наблюдать. В итоге я отодвинула ему свою половину порции нежного, тающего во рту мяса. Угнаться за этим прожорой было делом безнадежным, а есть, пока на тебя смотрит пара жалобных глаз-бусинок, — занятие для социопатов.
Вот и прекрасно, — ехидничал мой внутренний голос. — Сначала подобрала бездомного дракончика. Теперь уступаешь ему свой ужин. Скоро начнешь спать на полу, ради его удобства.
Глава 20
Как вскоре выяснилось, дракончик оказался вовсе не гурманом, а самым что ни на есть всеядным обжорой. Он с равным энтузиазмом уплетал и странные фрукты, и нечто, отдаленно напоминавшее сыр. Я уже с тревогой поглядывала на него — как бы от такой разношерстной диеты не стало плохо. Его брюшко округлилось, став похожим на котеночное, но мелкий не успокаивался, пока не подметал поднос догола.
Я сама съела немного — сказывалось долгое голодание. Второй поднос оставила про запас. Никто мне не сказал, когда подадут ужин в следующий раз, а с таким прожорливым компаньоном вопрос пропитания вставал ребром.
Наевшись и запив всё молочной жидкостью, напоминавшей фруктовое молоко, я отправилась ополоснуться. Зверёк, спрыгнув со стола с грациозностью картошки, кувыркнулся через голову и помчался за мной, весело цокая коготками по тёплому камню.
Но здесь меня ждала засада. Сначала я была благодарна за платье, однако в купальне пришлось изрядно с ним повозиться, пытаясь понять, как его снять. Хитрая застежка на груди не поддавалась. То ли её опалило пламенем, то ли я просто не знала местных технологий. Я уже собралась залезать в воду прямо в одежде, когда модный бог надо мной сжалился. Случайно проведя рукой над тем местом, где застежка должна бы быть, я наконец услышала тихий шелест и платье, будто по волшебству расстегнулось. Оказалось, с тонкой тканью грубой силой нет смысла договариваться.
Воду зверёк невзлюбил. Он даже пару раз порычал на меня, и на уговоры не поддавался. Махнув рукой, я сама зашла в тёплый бассейн, оставив его на бортике. Это повергло дракончика в панику. Он заметался по краю, жалобно попискивая, а затем, зажмурившись, бултыхнулся в воду и камешком пошел ко дну.
Сердце у меня упало вместе с ним. Я мгновенно выловила глупыша и прижала к груди. Зверь жалобно чихал, прочищая нос от воды, но, несмотря на протесты, был начищен до блеска. Даже нежное, чуть светлее спинки пузико отмыла, и каждую когтистую лапочку почистила. Завернув его в горелое платье, я наконец принялась за себя. Дракончик внимательно следил, готовый в случае чего утонуть вслед за мной. За такую преданность я полюбила его окончательно и бесповоротно.
Я не следила за временем, наслаждаясь журчанием воды и шикарным видом на море. С любопытством разглядывала огненные линии на теле, экспериментировала с перераспределением пламени. Это место было идеально для тренировок, не считая капсулы. Огонь вспыхивал ярче под водой, и она от жара начинала бурлить. Эксперименты досрочно пришлось прекратить, чтобы не свариться заживо, и встал вопрос: что делать с платьем? Сажа на нем была самой обычной. Обгоревшая ткань пачкала кожу, не волшебно, по привычному, Земному. Взвесив все за и против, я решила, что лучше испачкаться, чем ходить голой. В следующий раз постираю.
— Как водичка? М-м, тёплая...
От неожиданности я резко обернулась и с размаху ударилась коленом о каменный край бассейна. На корточках у кромки воды сидел красноглазый гад и с усмешкой пробовал воду рукой.
Шипя, я потерла ушибленное место, и лишь через мгновение осознала, что он говорил на геррианском. Геррианский, шанарский, мой мысли от злости звучали земным матом.
— Выйдите, я не одета! — мне хотелось сказать, что я стесняюсь, но в этом языке не было даже такого понятия. Прикрываясь всем, чем можно, я металась взглядом между платьем и белым полотенцем в его руках.
— Ты больше не на своей планете, Алисанда. Чем быстрее это поймешь, тем проще тебе будет. — Ферр подошел ближе, развернул ткань, выжидая.
— Вы же в одежде, в отличие от меня!
— Мог бы и раздеться, если Эрре от этого станет легче, — он плутовски улыбнулся, и дымка тьмы вокруг него сгустилась, не предвещая мне ничего хорошего. Пальцами он потянулся к воротнику черного кителя.
— Но сейчас на это нет времени, — с издевкой закончил он.
По взгляду я поняла, что он теперь требовал, чтобы я наконец выбралась из воды.
— Тебе помочь, Алисанда?
Сгорбившись, я начала взбираться
