Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Анна Вада

Анна Вада

Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя

Глава 1

Спину снова пронзил едкий, как укол, взгляд. Я инстинктивно обернулась, вглядываясь в мерцающую темноту танцпола, а по коже побежали настырные мурашки, заставляя волосы на затылке подняться дыбом.

— Саш, ты чего замерла, как истукан? Я уже тебя потеряла! — прорезал шум голос Тани, и из толпы возникла невысокая фигурка в вызывающе коротком платье с серебристыми пайетками.

Прежде чем я успела что-то ответить, она ухватила меня за запястье и потащила за собой, лавируя в гуще тел прямо к бару.

— Два Лонг-Айленда, красавчик! — Таня, поднявшись на цыпочки, крикнула бармену прямо в ухо.

И, не теряя темпа, звонко чмокнула его в щеку, пока тот, немного ошарашенный, пытался сообразить, что происходит.

Я фыркнула и в комичном ужасе прикрыла лицо ладонью.

— Танюша, ну ты даешь!

Она лишь кокетливо подмигнула, одним изящным движением поправила и без того безупречные черные волосы и изрекла с важным видом:

— Как говорится, детка, куй железо, пока горячо.

Чары моей королевы флирта подействовали безотказно: улыбчивый бармен щедро, через край, наливал в шейкер ром с текилой. А вернувшись со свежими бокалами, сунул Таньке под стакан свернутую салфетку с наспех начерканным номером.

— Вот так, Сашенька, учись у Татьяны Ивановны! Пока я в строю! — с торжеством провозгласила она, надежно упрятав добытый трофей в недра своего кожаного клатча.

Я лишь покачала головой, стараясь сохранить осуждающую мину, но предательская улыбка уже тянула уголки губ. Столько лет дружим, а ее спонтанность все так же способна застать врасплох.

— Ну что, приступим к церемонии? — подмигнула она, намеренно грубо выудив из бокала трубочку и отшвырнув ее в сторону.

Одним этим движением она превратила наш вечер из светского коктейля в настоящую попойку. Но тут же, сделав серьезное лицо, подняла бокал:

— Дорогая Сашенька! Поздравляю с твоим девятнадцатилетием!

Бокалы звонко встретились, ознаменовав конец официальной части. Я сделала первый глоток и чуть не поперхнулась.

— Спасибо, дорогая, — прохрипела я.

Господи, бармен не поскупился: едкий дух спиртного напрочь снес сладкий привкус колы. Но мы пришли сюда явно не за ромашковым чаем. Я сделала еще один решительный глоток, давая горлу привыкнуть к огненной горечи.

— Ух, хоть закусывай! — Танюша с удовольствием глотнула свой коктейль и, причмокнув, смачно потерла ладонь о ладонь, словно старый дед, приступающий к трапезе. — Слушай, Саш, не к столу будет сказано, но... Максим тебя хоть поздравил?

Я лишь молча покачала головой, уставившись на тонущие в бокале кубики льда.

Если честно, я втайне надеялась, что мы здесь столкнемся нос к носу, именно поэтому и настояла на этом баре. Признаваться в этом Тане я, разумеется, не собиралась.

— Да не переживай ты, — отмахиваясь, будто от назойливой мухи, бросила она. — Ты вообще сказала ему, что у тебя сегодня день рождения?

— Не-а.

— А как он, по-твоему, должен был узнать? Телепатией? — она сгладила удивление на лице большим глотком жгучего зелья.

— Должен был запомнить… Ведь дата-то из года в год не меняется, ничего сложного.

— Боже, тебя всему нужно учить! Хоть бы напоминалку в его телефоне завела, а то он сто пудов забыл!

— Как можно такое забыть? Я вот помню, что у него тринадцатого марта, а у тебя двадцатого октября.

— Ну конечно, помнишь, — фыркнула Таня. — А мужчины забывают такие неинтересные вещи. А ты теперь сидишь и в депрессию себя вгоняешь! А рот-то тебе на голове зачем? Им все проговаривать нужно! — умудренная опытом подружка не упустила случая прочесть мне лекцию о женской хитрости.

— Ладно, ладно, в следующий раз буду умнее, — сдалась я, допивая остатки Лонг-Айленда в тщетной надежде, что алкоголь выжжет это глупое чувство обиды. Но заноза в сердце осталась, и я чувствовала, что будет напоминать о себе еще долго — как укоряющий голос разума, вечно запаздывающий с подсказкой.

— Э-эй, полегче… Понравилось? — хихикнула Таня. — Такими темпами мы тут до утра просидим, оставив всю зарплату этому Аполлону.

Она поманила бармена, показала на пустые бокалы и, подняв два пальца, крикнула: «Еще того же!»

Коктейли потихоньку делали свое темное дело, вытесняя обиду на Макса игристыми пузырьками.

Музыка с каждым новым треком гремела все громче и веселее. Настроение неудержимо ползло вверх, а наша болтовня все чаще прерывалась дурацким, ни с чего хохотом.

Мне нравилась Таня со своим неиссякаемым, как горный источник, оптимизм. Вообще, я всегда тянулась к таким легким и солнечным людям. В глубине души я отчаянно завидовала их легкости, мои же собственные «внутренние табу» не позволяли и шагу ступить без оглядки. Порой я смотрела на нее с тихим восхищением: она позволяла себе то, о чем я не смела и подумать. А я? Моя жизнь была не сахар. Говорят, все проблемы во взрослой жизни тянутся цепью из самого детства. Но на мою дополнительно приварили корабельный якорь. Я та самая неиссякаемая золотая жила для психолога.

Всё началось, когда мне было двенадцать. Первый настоящий удар, после которого детство разбилось вдребезги, будто фарфоровая кукла башкой о кафель. Самый главный человек — мама — просто исчезла из моей жизни. Она не умерла, хотя в горькие моменты юности я думала, что смерть была бы честнее. Но нет, она просто однажды решила стереть прошлое, как школьную доску. И мы с отцом оказались ненужным мелом.

Она работала переводчиком и, конечно, встретила своего иностранца. Возможно, это была та самая, всепоглощающая любовь из романов, ради которой не жаль сжечь мосты. Она и сожгла их вместе с городами. Бросила всё и уехала на край света, позвонив лишь однажды — прощальный звонок, холодный и короткий. Не больше и не меньше. Мне её логики не понять. Ради Макса я бы не пошла на такое.

Она и раньше не была образцом материнства, предпочитая нанять няньку для пеленок и детских слез. Но всё же она была — своим запахом духов, зубрящим отзвуком голоса в соседней комнате.

Теперь я знаю, как сложилась мамина жизнь. Её страница в соцсетях — это чертовски вылизанная яркая открытка, из “правильных” глянцевых журналов. Она родила от того мужчины двойню. Они её дети, так же, как и я. Вот только их она растит сама, щедро делясь с подписчиками каждой их улыбкой и первым шагом. А мне приходят обезличенные смс на дни рождения и денежные переводы, которые я никогда не трачу.

Но судьбу я не кляну и благодарна