BIG TIME: Все время на свете - Джордан Проссер

превратим в реальное доказательство концепции. Попробуем людей чему-то научить. Раздразним их любопытство, но пускай хотят еще чего-то. К тому времени, как доберемся до «Нахуй панику», это через пятнадцать минут, думаю, люди уже по-настоящему будут с нами. Думаю, если мы продадим им этот скачок вниз в конце первого куплета, они у нас с руки станут есть.

– Три трека, – говорит Джулиан наполовину самому себе. Аш желает, чтобы он договорил до конца. – Тут всего три трека из «Пляжей». И один из них – на бис.

– «Пляжи» стали платиновыми. Не забыл? Нам больше не нужно их продавать.

– Но люди же еще не знают новую пластинку. Разве не худшая часть любого концерта – когда певец говорит: «А вот вам новенькое»?

– Мне кажется, это как бы волнительно, если такое случается, – встревает Пони. Никто не обращает на него внимания.

– А если им новое не понравится, Аш? – спрашивает Джулиан.

– Тогда они вольны не покупать пластинку.

Джулиан смотрит на Шкуру.

– Как «Лабиринт» относится к продажной стратегии «хочешь – бери, хочешь – нет»?

Шкура натягивает свою лучшую маску воспитателя детского садика:

– Давайте сегодня вечером прогоним этот сет. Всегда можно будет перекалиброваться на ходу. Вбросить побольше старой музыки, если потребуется.

Джулиан не предвидел именно этого довода, поэтому смиряется.

– Надеюсь только, что мы не долю от бара получаем, – говорит он. – Люди нахер будут сваливать толпами.

* * *

Существует множество теорий – даже и по сей день, – когда и почему именно «Приемлемые» оказались в списке наблюдения МВП. Некоторые утверждают, будто все из-за Тэмми – вернее, из-за ее братьев. Другие говорят, это Шкура, который сумел соскрести негодяйскую тушь с груди, но не сумел вычистить свое имя из нескольких правительственных баз данных. Некоторые считают, что всему виной собеседование с Джулианом по его возвращении из Южной Америки: проверка благонадежности один на один, при которой агенты Охраны международных границ конфискуют любые приобретенные за рубежом смартфоны и допрашивают о том, чем вы занимались за границей. Сколь невинны б ни были намерения Джулиана в Южной Америке, для метки многого не требуется. День-два в городе, знаменитом своими либертарианскими наклонностями. Ужин со знакомым знакомого известного активиста. Перебор с посещениями галерей, концертов или поэтических чтений. В итоге вас могли лишить всей техники «ВольноСети», но гораздо трудней будет заставить вас забыть те мысли, что у вас при этом зародились, тех людей, с которыми вы встречались, то искусство, которым любовались, или то, на что вас все это вдохновило.

Никто б не догадался, что на самом деле все это произошло из-за Орианы. Она всегда была осторожна и хорошенько заметала следы, но акулы кружили рядом долго, покуда наконец она с Джулианом не сбежала в ЗРА. С ней гипотетически связали сколько-то ее ников в «ВольноСети». Отыскали предоплаченные телефоны с оставшимися цифровыми отпечатками. На каникулах с семьей во Франции тремя годами раньше заметили, что Ориана отлучалась в Алжир, где ее сфотографировали с дальним сводным двоюродным братом, который по совпадению был в составе Лиги освобождения Северной Африки.

Категории списка наблюдения МВП в порядке возрастания их серьезности таковы:

1. Личность интересует

2. Личность беспокоит

3. Наблюдать и сообщать

4. Наблюдать и действовать

5. Требуется немедленная оценка

Пока «Приемлемые» заканчивают настройку на сцене Тебартонского театра на Хенли-Бич-роуд в Аделаиде, Ориана помещается в категорию «Наблюдать и сообщать». Именно поэтому, когда Джулиан бросает взгляд в пустой зал, различая в глубине его моргающий островок звукового пульта, наблюдая, как барная обслуга бегает туда-сюда, заполняя ванночки льдом и загружая автоматы с «маргаритами» соленой зеленой жижей, на одном дальнем балконе примечает он двух примостившихся человек. Неподвижных. Такого сорта коротко стриженные, твердо стоящие на ногах, с уверенной хваткой в руках, широкоплечие, с сощуренными глазами квадраты были б неуместны в разгар рок-концерта даже после официального начала, не говоря уж о такой подчеркнутой заблаговременности – да еще и на лучших местах в зале.

Джулиан перехватывает взгляд Тэмми, пока четверка по очереди тестит ревер на «Барабанах войны».

– Тэм. Прикинь вон Братьев Гримм.

Линия визирования Тэмми тянется в направлении, указанном подбородком Джулиана к балкону. Она за ними наблюдает, кажется, вовсе не наблюдая, все это время отбивая такт одной ногой в бочку.

– Лейбл? – одними губами спрашивает она.

– Вряд ли, – отвечает Джулиан.

– Импресарио?

– Не с такими прическами.

Аш кричит звукооператорше через весь пустой зал:

– Слишком влажно, Лиз. Чересчур хлюпает. Ревер надо чуть подсушить.

Люди на балконе задерживаются на весь саундчек. Продолжают сидеть там, даже когда «Приемлемые» уходят со сцены и в зал ручейком начинают сочиться зрители. Не проверяют свои пейджеры, ничего не записывают, не делают никаких снимков. Просто сидят и смотрят, пока время дотикивает до девяти и на сцену не вываливает состав поддержки – небольшая армия синти-поповых идиотов под названием «Вокабулирики».

Аш рвал Шкуру зубами и когтями из-за включения в программу этих «Вокабулириков», но «Лабиринт» стоял на своем. Октет стратегически склепали из результатов раунда открытых прослушиваний, и им отчаянно требовались прогоны с живой публикой. К счастью, народ в Аделаиде щедр; довольно много явилось вовремя, чтобы застать разогрев, они топчутся по бокам общего танцпола, подстукивая ногами и потягивая пиво по завышенной цене. Несколько человек даже настолько любезны, что выходят и в самом деле танцуют под пока что единственный сингл «Вокабулириков», выпущенный в широкую ротацию, амбициозный номер квази-регги под названием «Верю 3а тебя».

Джулиан отвисает за кулисами, курит сигаретку, выпрошенную у оформителя сцены, то и дело поглядывая на стриженых на балконе, когда у него за спиной, посасывая вейп, возникает Ориана.

– Это МВП, – говорит она.

– Откуда ты знаешь?

– Видела раньше.

– Что они тут делают?

– Сомневаюсь, что пришли на фон-Траппов[36]. – Ориана тычет большим пальцем через плечо на ведущего вокалиста «Вокабулириков», который без особого огонька дирижирует четвертью толпы, чтобы она подхлопывала мотивчику припева:

– Пытаясь летать

Всё будет на 5

Не нужно сражать —

Ся – всё будет на 5!

– Блядская поп-аганда, – бормочет Джулиан. – Шкуре скажем?

– Если только хочешь, чтоб его удар хватил.

– Что будем тогда делать?

Ориана пожимает плечами и выдувает за плечо Джулиану тучку бабблгамного пара.

– Играть хиты?

– Это дружка твоего нужно в этом убеждать, а не меня.

Она чуть кивает. Это ей известно. Она просто забавляется.

– Знаешь, – говорит Ориана, – мы с Ашем…

– Вы с Ашем что?

Ориана передумывает говорить то, что собиралась сказать.

– Ничего. В другой раз.

«Верю 3а тебя» уходит на коду