Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ) - Виктория Цветкова

Яркий зубастый цветок немедленно обратился к стоящей внизу болотной ведьме:

— Ах, это ты, Розка?! — недовольно пропищала моя питомица. — Негодная деревенская колдунья, прочь отсюда! Здесь храм знаний, а ты со своей злобой всегда была лишь жалкой выскочкой. Хорошо, что мы не в тебя пошли!

На миг глава клана Кошмаровых застыла. На лице отобразилось немалое изумление, и это вдобавок к гневу. Внезапно Роза бросила тянуть меня и, подняв обе руки, выпустила в сторону Обжорки густое черное облако. Я вскрикнула и подалась вперед, собираясь закрыть собой фамильяра, но Жорка с неожиданной силой оттолкнула меня своими усиками.

Развернув граммофон навстречу, жадно втянула в себя испепеляющее жуткое заклятие. Энергично прожевала и тут же выпустила несколько свежих побегов и бутон. Неэстетично рыгнула.

У бабушки даже рот раскрылся от изумления. Да и магистры ошеломленно затихли на своей стене. Повисла напряженная тишина.

— Обжорка, ты… в порядке? — неуверенно спросила я, рассматривая странное, почти незнакомое создание у меня в руках.

Зря я подала голос. Бабушка тут же вспомнила обо мне.

— Немедленно брось эту гадость, Вивьенна! — приказала она и потерла круглый рогатый череп-медальон: рука ее вдруг удлинилась, протягиваясь ко мне. Страшная и костлявая, эта конечность ухватила край моей юбки. — Иди сюда, мы уходим.

Я отпрыгнула, приземлившись пятой точкой на ступеньки, и заорала в отчаянии:

— Не пойду я, бабушка. Я уже все сказала!

— Госпожа Кошмарова, в последний раз прошу, развейте сдерживающие чары! — вновь попытался урезонить болотную ведьму инквизитор. — Это плохо кончится! Давайте пройдем в кабинет ректора и поговорим…

Дей'Клер тоже что-то неразборчиво прохрипел.

Но бабушка не слушала их, она смотрела только на меня.

— Не пойдешь?! — Темные глаза болотной ведьмы вновь зажглись злыми угольками. — Ты такая же упрямая и вздорная, как твой отец!

«Что?! Бабушка Роза знала моего отца? Всю жизнь мне давали понять, что я случайный плод единственной ночи любви между моей матерью и кем-то вроде заезжего фокусника-эльфа. А выходит, это не совсем так?»

И тут случилось страшное. Черная гадость, захватившая едва ли не весь потолок и странно набухшая, вдруг с громким хлюпом сорвалась вниз, прямо на голову болотной ведьме.

55

Жирно поблескивающая жижа в один миг облепляет фигуру безраздельной властительницы Волчьей Чащобы.

Бабушка явно не понимает, что с ней произошло, и в панике мечется по площадке.

— Ух ты, вот это накрыло! — восхищается Жорка, энергично хлопая листочками.

А у меня голова идёт кругом. Посетило чувство, будто всё это я уже видела. И ведь правда видела: библиотека, сухопарая фигура Корбины Морель в ужасе пытается сбросить с себя пелену, но это невозможно.

«В результате бедняжка потеряла часть памяти… Что если то же будет и с бабушкой?»

В попытке освободиться ведунья применяет чары — зеленоватая молния, сорвавшаяся с её руки, оставляет на стене некрасивую зарубку. Сама Роза оказывается в шаге от верхней ступеньки, ведущей вниз.

— Стой, бабушка! Иначе свалишься с лестницы!

Черная фигура замирает. Водит вокруг руками, словно слепая. Сейчас она, и правда, слепая.

— Вивьенна, отходи! — гремит окрик сверху, но я даже не оборачиваюсь — все мое внимание приковано к тому, что происходит на площадке.

— Нужно помочь ей! — кричу я, ставлю горшок на ступеньку и бросаюсь вниз…

Но тут чьи‑то сильные руки стискивают мои плечи, удерживают.

— Не стоит приближаться. Мы не знаем, как эта штука среагирует на вас, Вивьенна, — голос инквизитора звучит хрипловато, но как‑то даже слишком спокойно.

Дергаюсь, понимаю, что не вырваться, и оглядываюсь. Обычно идеально уложенные волосы демона встрепаны. Его глаза устремлены на ведьму — всегда безмятежные и прохладные — сейчас они похожи на кусочки льда и горят яростью.

Сверху доносятся странные звуки. Перевожу взгляд. Это ректор, освободившийся из плена колючек, хрипит, схватившись за горло. Половина его мантии всё ещё пришпилена к стене. Колдун резко, раздраженно дёргает, оставляя свисать приличный клок материи.

Вновь оборачиваюсь к инквизитору, смотрю умоляюще. Мне отвечают холодным, отстранённым взглядом.

— Помогите ей.

— Её предупреждали, что не стоит использовать магию. Щупальце Хаоса — достойная награда за наглость.

— Папуля, не спасай! — раздаётся противный голосок со ступеньки.

— Не надо спасать, я сейчас за магической стражей пошлю! — сипит ректор. — Пора поставить этих болотных на место!

— Ну, пожалуйста! — закусываю губу в отчаянии.

Что‑то меняется в лице демона. Взгляд заметно теплеет. Он, наконец, отпускает мои плечи и сбегает на несколько ступенек.

Вскидывает руки — и чёрная блестящая жижа, словно пленка, облепившая фигуру болотной ведьмы, вдруг съёживается. Вокруг загорается красноватое сияние. Края этого странного полотнища подтягиваются кверху, освобождая фигуру ведьмы. При этом щупальце Хаоса стремительно сокращается. Через минуту перед инквизитором в воздухе зависает бесформенный чёрный комок.

Я не жду — сразу бросаюсь на помощь. Бледная, словно привидение, ведьма пошатывается. Глаза безумные, дыхание вырывается с хрипом. Поддерживаю её под локоть.

— Что это было?

— Магическая аномалия Хаоса, — жёстко отвечает ректор. Он уже вполне оправился и появился на площадке. — Вас предупреждали: в академии запрещено пользоваться магией.

— Кажется, она забрала у меня все силы, — слышится слабый шепот.

Я вскрикиваю и пытаюсь удержать бабушку. Но куда мне!

Глаза Розы Кошмаровой закатываются, и болотная ведьма медленно оседает на пол.

***

Я устроилась на стуле возле кровати, не отрывая взгляда от лица бабушки. Её кожа казалась восковой — белая подушка и простыня лишь подчёркивали нездоровую бледность. Черты лица заострились, веки были сомкнуты, а грудь едва заметно вздымалась при дыхании.

Мне казалось, будто она при смерти, но лейр Арнольд, помощник целителя, твердил мне, что это не так.

Когда ведьму доставили в лазарет, она ненадолго очнулась. Целитель дал ей укрепляющую настойку и поднёс большой кристалл‑накопитель, который помог восполнить часть утраченной энергии. После этого ведьма снова погрузилась в сон, и теперь её дыхание оставалось ровным, хотя цвет лица меня тревожил.

Бабушка не лишилась памяти и не получила серьёзных повреждений. В отличие от Корбины, практически не имевшей ментальной защиты (та забыла, что делала перед нападением), Роза Кошмарова выдержала атаку Хаоса достойно. Урон был нанесён лишь магическому резерву — он был опасно истощен.

Тем не менее лекарь настоял, чтобы ректор и инквизитор покинули нас, так как больной нельзя волноваться.

Убедившись, что жизни пациентки больше не угрожает магическое истощение,