Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ) - Виктория Цветкова

— А забрать вы её уже не можете, моя госпожа. Вивьенна — очень сильная ведьма и сейчас просто опасна. Ею уже заинтересовалась магическая инквизиция. Потому либо она получит аттестат и научится полностью контролировать свой дар, либо её магия подвергнется выжиганию.

54

Услышав угрозу ректора, я вздрогнула. Да и инквизитор, чья рука задержалась на моем плече, поспешил отдернуть ее.

Мне не верилось, что Дейтон дан’Кьет способен хладнокровно выжечь мой дар, но… Липкий страх все же закрался в душу, колкими иголочками пробежал по коже. Отозвался горьким привкусом во рту. Я впилась пальцами в дверной косяк. Хотела обернуться, чтобы увидеть сомнение в глазах демона или даже услышать опровержение. Но ничего из этого не успела.

С лестницы донесся резкий сухой щелчок, а затем чей‑то вскрик:

— Что ты творишь, сумасшедшая старуха?!

Это был голос дей’Клера, вот только прозвучал он как‑то необычно сдавленно, с нотками паники. И я поняла, что бабуля, разозлившись не на шутку, перешла от угроз к действиям.

— Ой, она ж его убьёт!

Я выскочила из библиотеки и помчалась на выручку.

— Бабушка! — Влекомая силой инерции, пробкой вылетела на площадку. От падения с лестницы удержало лишь то, что я успела вцепиться в перила.

— Вивьенна! — прогудел низкий глухой голос. — Сколько раз я предупреждала? Болотные ведьмы не носятся сломя голову!

На площадке между этажами зловещим изваянием застыла затянутая в черное шелковое платье высокая и все еще стройная фигура. Смоляные, с заметной проседью волосы Розы Кошмаровой были распущены — темные, похожие на змей, их пряди слегка колыхались, будто ими играл ветер. На груди болотной ведьмы сверкал аметистами в глазницах череп «Голова мертвеца» — самый сильный из амулетов в бабушкином арсенале. С запястий свисали артефакты попроще. В общем, тёмная болотная ведьма прибыла сюда во всеоружии.

К моему удивлению, я нигде не увидела ректора, пока тот не заговорил:

— Кошмарова, только тебя тут… не… хватало! — сварливо и задушено прошипели откуда-то... сверху.

Я обернулась и изумленно подняла глаза. Дей’Клер висел на стене — распятый и пришпиленный к деревянным панелям сотней острых шипов, которые впились в его мантию и волосы. Туго натянутая ткань стискивала горло, не позволяла бедолаге пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Ой! — только и смогла вымолвить я.

— Вивьенна, ступай за своими вещами! — строго приказала бабушка. — Я забираю тебя домой.

Когда Роза Кошмарова говорит таким голосом, никто не осмеливается перечить. Однако я не двинулась с места.

— Я не пойду, бабушка. Извини за причиненные хлопоты — я обязательно найду, как возместить убытки, которые причинила.

— Причем здесь расходы, Вивьенна? Я отправляла тебя на перевоспитание к мэтру Бовилю, но его, оказывается, тут нет. Поэтому ты уезжаешь, ведь этому жалкому колдунишке я не доверила бы и носить за собой посох!

— Выбирайте выражения! — Кто‑то там явно задыхался, судя по звукам, но при этом продолжал дергаться, пытаясь освободиться от хватки зачарованных шипов.

— Бабушка, я не хочу уезжать отсюда! — запротестовала я, но с тем же успехом могла и промолчать — меня не слушали.

Бабушке явно надоело спорить. Она вообще терпением не отличается и вовсе не считает его добродетелью. Чёрные глаза колдуньи загорелись жутким огнём. Роза резко вскинула руку — и меня поволокло к ней, будто винтик к магниту.

«Ну все, разошлась! Теперь никому не поздоровится» — мелькнуло в голове, но я все равно крепко, до побелевших суставов вцепилась в витые прутики перил.

— Остановитесь, госпожа Кошмарова!

На площадке второго этажа появился новый участник разгорающегося скандала. Дан’Кьет застыл в нескольких шагах от ступеней.

— А ты еще кто такой, Тхар тебя возьми? — пробормотала бабушка, продолжая стаскивать меня с лестницы воздушными клещами. Я не поддавалась, что было делом нелёгким.

— Я высший инквизитор при Совете магов Императорской магической инспекции. В академии запрещено применять магию, так как это может вызвать необратимые последствия из-за поля Хаоса, в центре которого мы нах…

— Убирайся со своими приказами! Я в своём праве. Внучка моя — я сама с ней и разберусь, если уж Бовиля здесь нет.

— Бывший ректор, мэтр Бовиль, тут не помог бы, госпожа, — демон все еще держался, но по желвакам, играющим на скулах, я видела, что его терпение висит на тонкой ниточке. — Как вам уже сказали, Вивьенна — необычайно сильная ведьма, но практически не управляет своим даром. Наша задача…

Не отпуская меня, бабушка подняла вторую руку. Ноги демона вдруг опутали паучьи сети, с сумасшедшей скоростью оплели все тело.

— Да как вы смеете! — вырвалось у блондина, а затем прочные серые нити взметнулись к стене и мужчину с силой бросило и прилепило к ее поверхности рядом с ректором.

В руке демона тут же появился стилет, он принялся разрезать липкие сети. Но лучше бы этого не делал: тенета, словно живые, восстанавливались и мгновенно срастались плотным коконом. Дан’Кьет попробовал перерубить их магией, но колдовские сети не поддались.

А на потолке вдруг проступило живое черное пятно с маслянисто поблескивающими неровными краями.

— Ой! Не надо применять чары, мой лорд! — закричала я, в ужасе глядя на быстро растущую аномалию на потолке.

А бабушка все не отпускала меня. Из последних сил я цеплялась за перила. Слёзы брызнули из глаз — в отчаянии я умоляла, просила, требовала.

Но разве грозу Волчьей чащобы проймёшь?

— Не могу я уехать — у меня здесь друзья!

— Посидишь месяцок на хлебе и воде и перестанешь нести чушь! У болотной ведьмы не может быть друзей, только враги!

Колдунья сухо хохотнула, с удовольствием глядя на напрасные попытки мужчин освободиться.

«Уйду, а Обжорка останется в академии — её поймают и отправят в столицу для опытов… Нет, не могу… Хоть бы она была со мной!»

Едва подумала, как у моих ног прямо из воздуха материализовался горшок с ощерившимся в зловредной улыбке граммофоном.

— Жорка! — изумленно выдохнула я. Наклонилась и подхватила фамильяра одной рукой.

— Мамуля, а что тут происходит? — Граммофон оживленно закрутился по сторонам, выглядывая из-за моего плеча. — Ректор прикопан… а точнее, пришпилен — это замечательно, но кто папулю обижает? Папуля, ты как муха в паутине!

— Вивьенна, я же приказала выбросить эту гадость! — прорычала бабушка. — А