Обманщик Империи 2 - Ник Фабер

Что это? Попытка наказать её за произошедшее? Или какая-то глупая насмешка? Это он так решил отомстить ей за…

Стоп.

Лиза заставила себя успокоиться. Глубоко вдохнула и выдохнула, после чего положила бесполезный мобильник обратно на стол.

Если происходит что-то подобное, значит, он не может ответить. Ну логично же. С чего вдруг она решила, что Измайлов таким образом решил ей отомстить? С чего вдруг подумала, будто вообще имеет к этому какое-то отношение? Вполне возможно, что Алексей всё ещё на работе. Может быть, он не может говорить, потому и сбрасывал звонки.

Глубокий вдох. Выдох.

Лиза откинулась на спинку стула и почти усилием воли заставила себя успокоиться и не спешить. Один раз она уже ошиблась и обожглась. Так зачем повторять подобное? Не лучше ли вместо этого поступить разумно? Она хотела извиниться и поговорить с ним? Хотела. Значит, именно так она и поступит.

Жестом подозвав официанта, она сделала быстрый заказ и попросила упаковать его. Елизавета заберёт его с собой.

* * *

— Сюда, ваше благородие, — произнёс водитель, идя следом за мной по коридору.

Похоже, на своё «свидание» я опоздаю однозначно и без вариантов.

Да и если уж по правде, то сейчас меня это беспокоило в последнюю очередь. Уж точно не тогда, когда сотрудник ИСБ дышит прямо в затылок.

— Налево, — сказал он, когда мы подошли к очередному повороту.

Поездка продлилась почти полчаса. Такси, которое им совсем не являлось, завернуло на подземную парковку неизвестного мне здания, где поездка и закончилась. Затем подъём на лифте и короткая проходка по коридорам, которая завершилась ничем не примечательной дверью.

— Ну наконец-то! — воскликнул сидящий в кресле мужчина, когда я вошёл. — Какого хрена, Измайлов⁈ Почему ты не связался со мной?

Последнее он выкрикнул, чуть ли не ткнув в меня пальцем.

Я огляделся по сторонам. Видимо, раньше тут был какой-то офис, а теперь помещение больше напоминало то, в котором Романова вела своё дело. Столы завалены бумагами. Несколько ноутбуков, доски с развешанными на них документами. В дальней части комнаты, прямо у окна, стояли массивные пластиковые кейсы. В таких обычно перевозят хрупкие вещи.

Или оружие. Или бог знает что ещё.

— Что молчишь? — резко спросил подошедший ко мне мужчина, глядя на меня так, будто я прямо сейчас должен был от ужаса сквозь землю провалиться. — Ты должен был встретиться с нами в Слюдянке! Почему вместо этого мои ребята должны носиться за тобой по всему долбаному Иркутску⁈

— А что я должен сказать? — спросил я в ответ.

И, судя по всему, поступил не особо правильно, потому что гримаса раздражения на его лице стала только сильнее.

— Не понял. Измайлов, ты берега не попутал, часом? Или что? Решил, что раз я немного ослабил поводок, то можно взбрыкнуть? Так, что ли? Совсем страх потерял? Если так, то ты мне скажи — я тебе быстро напомню, кого тут бояться следует. Или уже запамятовал, что я держу тебя за яйца? Если тебе сказали немедленно связаться со мной, то ты должен сделать это сразу же!

Мысли в голове метались, как шары на бильярдном столе, по которым врезали кием со всей дури. Я уже даже не удивлялся происходящему. Единственный вопрос — что делать? Измайлов работает с ИСБ? Или нет? Видимо, тут что-то другое. Злобная тирада сама по себе на это намекала.

Зато загадка о том, кто подбросил мне записку на приёме, похоже, решилась сама собой.

— Нет, не забыл, — легко соврал я. — Лучше вместо этого спрошу. Вы совсем мозгов лишились, подбрасывать свои бумажки при таком количестве свидетелей⁈ А если бы кто-то заметил⁈

— Да никто бы этого не заметил, — раздался другой голос. — Тимур, я же говорил тебе, что он нас специально игнорирует.

Повернув голову, я заметил уже знакомое лицо. Именно этот мужик и подбросил мне записку.

— Это ты так считаешь, — скривился я. — Если я заметил, как ты это сделал, то мог бы и кто-то другой…

— А ты, значит, у нас охренеть какой большой знаток, да? — тут же окрысился он. — Или совсем…

— ХВАТИТ! — рявкнул тот, кого назвали Тимуром. — Сергей, иди и вызови сюда Женю. Пусть подготовит машину, чтобы увезти его отсюда, когда мы закончим.

Так, ну хоть тут какая-то ясность. Видимо, грохнуть меня прямо здесь они не собираются, иначе зачем потом беспокоиться о том, чтобы куда-то меня везти? И то хлеб.

Отдав приказ, ИСБшник повернулся ко мне.

— Почему не сообщил нам о поставке?

— О какой ещё поставке⁈ — искренне удивился я.

— О той, которой твой дорогой будущий тесть едва не лишился, — язвительно ответил Тимур.

— Может быть, потому что я понятия о ней не имел? — предположил я. — Я сам узнал о ней только в тот день, когда на склад наведалась полиция!

— И отсюда у меня возникает вопрос, Измайлов, — мерзковатым, почти елейным тоном произнёс Тимур, — А почему ты узнал об этом так поздно?

— Вот сейчас не понял?

И изображать недоумение мне даже не пришлось.

— Что? — вслед за мной переспросил Тимур. — Измайлов, я не совсем понимаю: ты правда забыл, как обстоят дела? Так, давай я тебе напомню, чтобы борзость твою немного пригладить. Ты работаешь на меня, а я, взамен, не даю хода делу, за которое тебе светит срок. Так устроены наши отношения. Или ты забыл?

Какой ещё срок? Я едва не ляпнул это вслух, но вовремя прикусил язык.

— Спасибо, — вместо этого сказал я. — Я помню.

— Молодец. Только мне от этого ни тепло ни холодно. Почему не сообщил о партии?

— Я же сказал. Я сам о ней узнал только после вывоза…

— Куда?

— Что — куда?

— Куда граф вывез наркотики, идиот⁈

— Да откуда мне знать⁈ — уже теряя терпение, рявкнул я. — Или по-вашему Игнатьев мне о каждом своём шаге докладывает⁈

— О-о-о, ну прости, что у меня сложились такие большие ожидания, несчастный ты мой. Интересно, откуда они взялись? Может, после того как ты чуть ли не на коленях умолял меня не отправлять тебя под суд, а? Я забуду о твоих грешках, а ты, взамен, выведешь меня на Игнатьева. Такой был уговор!

— Я в курсе. Но чего ты от меня хочешь⁈

— Я хочу получать информацию, Измайлов! Своевременно получать! А ты…

Он замолчал, перебитый звонком моего телефона. Достав его из кармана, я глянул на дисплей. Восемь пятнадцать. А затем посмотрел на имя звонящего — номер я уже записал после прошлого раза.

— Это дочка Игнатьева, — пояснил я.

— Потом с ней поговоришь, —