Обманщик Империи 2 - Ник Фабер
Ещё немного постояв, я вызвал себе такси и поехал назад в управление.
Остаток дня прошёл вполне себе буднично. Меня никто не трогал и не дёргал. Даже подозрительно как-то. Самым неожиданным событием вечера стал звонок Леонида — следователя по делу, которым я вроде как занимался. Он сообщил, что они установили наблюдение за адресом, где должен находиться второй подозреваемый. Сейчас его там не было, но если появится, его возьмут и тут же сообщат об этом мне.
В ответ я за него порадовался и попросил держать меня в курсе. А сам сделал себе мысленную зарубку попытаться разобраться в том, что мне делать, когда это случится, чтобы совсем уж идиотом не выглядеть.
Из здания департамента я вышел в двадцать минут восьмого. Как раз хватит времени, чтобы добраться до ресторана и познакомиться наконец со своей будущей «невестой».
В этот раз такси я ждал долго. Почти пятнадцать минут, прежде чем машина наконец подъехала. С учётом погоды пора бы уже озаботиться и купить себе что-то потеплее, потому что на улице с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее.
Бывают в жизни каждого человека моменты, когда ты начинаешь осознавать, что что-то идёт не так. В последнее время меня это чувство не отпускало вовсе. Но именно сейчас, когда я вдруг понял, что машина вот уже несколько минут едет в противоположном от реки направлении, паранойя на пару с интуицией буквально заорали от тревоги.
— Прошу прощения, — наклонился я к водителю. — А вы куда едете? Ресторан же у реки и…
— Спокойно, Алексей Романович, — отозвался водитель. — Свои. Я приказ выполняю.
С этими словами он достал из кармана сложенное удостоверение и показал его мне.
Едва я прочитал напечатанные на нём буквы, как меня бросило сначала в жар, а затем в холод. Так резко, что по спине потекли капли ледяного пота.
— Не переживайте, Алексей Романович, — продолжил он, будто прочитав мои мысли и издеваясь надо мной. — Если уж вы решили и дальше игнорировать и не идти на контакт, то мне сказали привезти вас для разговора лично.
Разговора? Какого ещё, мать твою, разговора⁈ С каких это пор Имперская Служба Безопасности возит людей на «поговорить»?
Глава 3
— Спасибо, — вежливо улыбнулась Елизавета, когда перед ней поставили бокал белого вина.
— Не за что, — ответил официант и склонил голову в коротком поклоне. — Если вы пожелаете чего-то ещё, то только скажите.
— Конечно, но пока ничего не нужно.
Ещё раз кивнув, официант ушёл, оставив Лизу одну за столом. Игнатьева сделала короткий глоток и бросила взгляд на экран телефона.
Без пяти восемь. По какой-то странной причине Елизавета была уверена, что Алексей будет раньше, но, похоже, приедет ровно к восьми.
«Ну и ладно», — решила девушка, вновь пригубив вино. Это даже хорошо. Зато у неё будет время, чтобы успокоиться и ещё раз хорошенько всё обдумать.
После их телефонного разговора, где со стороны своего будущего супруга она не услышала ни капли агрессии или негатива в свою сторону, Елизавета ещё больше стала сомневаться в изначальных выводах. Может быть, она действительно ошиблась? Может быть, приняла все эти рассказы о том, каким был Измайлов во время учёбы, за правду, тогда как на самом деле он совсем другой человек. Лиза представить себе не могла, как тот, кого она себе воображала, мог бы так спокойно отреагировать на её выходку на приёме у Шуваловых.
Она всё ещё корила себя за поспешность. Усталость после перелёта. Бесконечные нравоучения и втыки от Виктории. Холодный взгляд отца — всё это в тот вечер окончательно выбило её из колеи и спровоцировало на необдуманную, как она теперь считала, глупость.
А что ещё ей оставалось? Если она хоть на минуту перестанет быть той колючей стервой, образ которой носила последние годы, то они тут же начнут вновь загонять её в угол. Лиза уже проходила через это. Она знала: стоит только дать слабину — и Виктория вновь возьмётся за старое. Будет давить. Всё сильнее и сильнее, а отец, как и раньше, станет делать вид, будто ничего не замечает.
Виктории нужно, чтобы падчерица исчезла со сцены. Как это ни смешно, но Елизавета хорошо понимала, из-за чего мачеха всё это делала. Ради графского наследия. Оно должно достаться её сыновьям. Других вариантов в этой парадигме даже не существовало. И плевать, что Лиза никогда и не думала претендовать хоть на что-то. Стоит ей смягчиться или промолчать — и уже завтра Виктория выкинет что-нибудь новое, как сделала это почти сразу после рождения Лаврентия. Тогда Лизу почти на пять лет отправили учиться подальше от дома. А что предложат в этот раз? Порой Елизавета и вовсе думала о том, что Виктория была бы рада, если бы падчерица вообще исчезла, не нарушая семейную идиллию. А отец…
Отец никогда за неё не заступался.
Даже глаз не отводил, когда вставал на сторону Виктории. Иногда Лиза всерьёз начинала думать о том, что он просто забыл, что у него есть ещё одна дочь.
Все эти мысли преследовали её последние годы, пока агрессия, колкость и образ взбалмошной стервы окончательно не превратились для неё в маску. Не характер — нет. Защиту. Настолько привычную и кажущуюся важной, что порой Лиза считала: без этой маски она и вовсе перестанет для них существовать.
А теперь ещё и это…
Она бросила ещё один короткий взгляд на телефон. Восемь ноль-ноль.
— Ну и где он? — тихо пробормотала она, покачивая в пальцах бокал с вином.
Понятно, что опаздывает, но почему? Задержался на работе? Скорее всего, так и есть. Отец не раз и не два говорил ей, что Алексей очень ответственный человек. Конечно, это не слишком вязалось с тем, что ей рассказывали в столице, но в последнее время Елизавета уже достаточно часто обманывалась в своих ожиданиях.
Новый взгляд на телефон показал, что время уже пятнадцать минут девятого.
В этот момент терпение Лизы закончилось. Она взяла в руки телефон, нашла номер Измайлова, ткнула в иконку вызова и стала один за другим слушать гудки.
Звонок сбросили.
Лиза с недоумением уставилась на телефон.
— Он что, издевается? — пробормотала она.
Может быть, он всё ещё занят и не может говорить?
Она выждала ещё немного, после чего позвонила ему снова, вновь услышав в трубке гудки.
Звонок опять сбросили.
Третья попытка позвонить и вовсе окончилась провалом — Алексей выключил телефон, о чём ей сообщил безжизненный и холодный компьютерный голос.
— Он
