В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
– Вы не имеете право задерживать и допрашивать несовершеннолетних без их родителей! – крикнул он, легко уклоняясь от бежавшего за ним Балаклавы. – Я позвоню дяде! Олегу Обухову! Он сообщит вашему нач…
Яркая вспышка врезалась в плечо Алекса. Его подбросило в воздух, откинуло к стене. С грохотом и запоздалым криком он врезался в камень и медленно сполз на пол.
– Нет! Что вы делаете? – в голос закричали Маринка и Сережа.
А Пиджак с уже опущенным жезлом властным шагом прошел мимо них, наставил ксифос на пытающегося подняться Алекса. Балаклава уже переводил ксифос с Сережи на Маринку и обратно.
– Олега Обухова? – хмыкнул Пиджак. – Не знаю уж, где ты выискал имя нашего шефа, но искать внимательнее нужно было, светлый. Встать! А ну встать, кому говорю! Еще запугивать выдуманными родственниками будешь меня, мля?!
– Прекратите!
– Остановитесь!
Кричали Маринка и Сережа. Что делать? Разогнаться и руками вырвать ксифос? Бросится на спину и вцепиться в волосы? Маринка застыла буквально на миг. Вздрогнула, услышав полный ярости низкий с хрипотцой голос у себя за спинами:
– Что здесь происходит?
Первым вздрогнул Пиджак и испуганно обернулся. Балаклава не повел и бровью – только ксифос теперь наставлял еще и на Алекса. Маринка развернулась.
Перед ними, скрестив на груди руки, возвышался пожилой мужчина с проседью в волосах и бородке, с длинным крючковатым носом. Полными презрения глазами он смотрел на Пиджака с Балаклавой.
Маринка испугалась по-настоящему. Отшатнулась, сжалась, но продолжала смотреть на него. Ничуть не изменившийся с фотографий восемьдесят второго года. Только вот без очков он уже совсем не казался мудрым, интеллигентным ректором.
– Я же вам говорил: детей трогать нельзя! – пророкотал Кузар.
– Я не трогал, – ровным голосом подчеркнул Балаклава. – У него мандат, подписанный вами, господин Председатель. Я не мог не подчиниться.
Пиджак попятился и заозирался по сторонам.
Кузар выставил перед собой руку. С кончиков пальцев его посыпались алые искры. Казалось, что он готов был убить Пиджака на месте. Но через миг опустил руку, а Пиджак замер, будто окаменел. Кузар повернулся к Алексу. Подошел к нему и протянул руку, помогая подняться:
– Не сильно он тебя задел? – спросил он располагающим участливым тоном, что и Маринка поверила в его искреннее беспокойство.
Алекс медленно поднялся, потер лоб и отвел глаза:
– Со мной все в порядке, – пробормотал он.
Кузар с любопытством рассматривал его, обошел сбоку:
– Что же ты с собой сотворил? – пробормотал Кузар с, казалось, искренним сочувствием в голосе и задумчиво добавил. – Защитная аура личей. Тяжело тебе пришлось с ними. Никогда я не видел такого искореженного резерва… Что здесь происходит? – повернулся он к Балаклаве.
– Унтер-офицер Абдулов получил сигнал выдачи на руки отслеживаемых изданий, – отчеканил Балаклава. – Проверили досье, из группы риска. Призвал меня на сопровождение беседы. В ауле не было, отправились по радару с настройкой на гимназистов. Нашли. А тут девчонка говорит, что издания для нее. А мальчишка, – кивнул он на Алекса, – возмущаться начал.
– Уведи его, Михаил, – тихо сказал Кузар Балаклаве. – Такие офицеры в моей жандармерии ни к чему. С детьми я сам разберусь.
Балаклава кивнул, подхватил под руку послушного Пиджака и скрылся за поворотом. Кузар проскользил взглядом по Сереже. Остановился на Маринке. Она поежилась, отступила на пару шагов. Он улыбнулся.
– Что ты делаешь в светлой школе? Я надеялся сегодня встретить тебя. Но не здесь, – сказал он.
Маринка сглотнула и попятилась.
– Кто ты? – Кузар подошел на шаг ближе.
Маринка еще отступила, не спуская с него ошарашенного взгляда.
– Так это ты разрушишь мой Китеж? Можешь превзойти меня в силах? Девчонка… Заурядная девчонка. Но мои чары с тобой не сработали…
Он выставил перед собой руку. Сумка Маринки тут же раскрылась, свернутая страница выпорхнула из нее, закружилась в воздухе и приземлилась на раскрытую ладонь Кузара. Он расправил ее, пробежался глазами. Поморщился. Смяв листок в руке, вышвырнул за спину.
– Ложь. Никогда не верь китежским газетам.
– Особенно когда палками гонишь народ с промытыми мозгами в светлое будущее? – прорычал незнакомый низкий голос из-за спины Кузара.
Маринка перевела взгляд и с удивлением уставилась на скинувшего очки Сережу с непривычным желтым блеском обычно голубых глаз. Он будто стал выше и сильнее, расправил плечи, а лицо его выглядело непривычно волевым. Как будто совершенно другой человек стоял на месте скромного друга.
– Все стаи уже присоединились ко мне, – спокойно ответил ему Кузар. – Одиночкам трудно. Я даю свободу таким, как ты. Не слушай мальчика, присоединяйся. Волк рожден для свободы.
Волк рожден для свободы? Это получается, что Сережа…
– Для свободы, – кивнул кто-то новый в теле Сережи. – И то, что ты делаешь, на нее не похоже.
Губы его дрогнули, будто он готов был зарычать, приоткрыв увеличившиеся клыки. Маринка хлопала глазами: она одна не понимала? Глянула на Алекса, но он ошарашено переводил взгляд с Сережи на Кузара, а потом на зажатую в руке газетную страницу. Губы его безмолвно шевелились, будто он что-то шептал.
Кузар смотрел на Сережу. Маринка не могла видеть лица лже-председателя, только заметила, как он размял пальцы на руке, будто о чем-то задумался.
– Вы все поймете, когда я освобожу Китеж. Спасу его от всех бед, – протянул он, выставляя перед собой руку. Сережа – или это был уже кто-то другой – пошатнулся и зарычал. Алекс схватился за голову, посмотрел на Маринку и прошептал из последних сил:
– Беги.
Маринка кивнула, но не побежала, а растеряно замерла еще на миг: разве можно бросить друзей? Но еще раз кивнула и побежала. В свободный коридор. Со всех ног. Кузару почему-то нужна именно она!
Всего через пару метров ноги перестали слушаться. Она врезалась в невидимую, но ощутимо липкую, тянущуюся преграду. Дернулась. И невидимые путы оплели ее только сильнее. Муха-муха цокотуха…
Она обернулась и увидела, как второй рукой Кузар указывает в ее сторону. Маринка почти что видела, как с его пальцев струится вязкая, опутывающая ее субстанция. Кузар продолжал смотреть на Алекса и Сережу, переводил взгляд с одного на второго и уверенным тоном повторял:
– Все хорошо. Ваша подруга будет учиться у меня. Я помогу ей раскрыть потенциал. Вы спокойны и рады за ее будущее.
Взгляд друзей помутнел. Они зашатались, их тела, казалось, следовали за движением руки Кузара. А Маринка не могла даже кричать и звать на помощь: открывала рот, но ни звука из него не вырывалось. Хотя и смысла никакого в этом не видела.
