В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова

Казалось, Кузару Архипов не нужен вовсе. Он уверенно приблизился к люку, вознес над ним руку с блеснувшим алым камнем перстнем. Но, покосившись на провожатого, едва заметно поморщился и отступил в сторону. Смиренно сложил руки в замок за спиной, но Жорик видел, как Кузар нетерпеливо поглаживал большим пальцем правой руки будто пульсирующий камень на ксифосе.

Архипов быстрыми неловкими движениями ворожил над люком в полу: неслышно бормотал что-то под нос, энергично размахивал жезлом. Одну из пяти печатей снял только с третьей попытки и, хотя Жорик не видел лица, по напряженной спине Кузара заметил, как тот хочет оттолкнуть горе-помощника и сделать все сам.

Наконец, медленно и легко для такого громадного куска камня люк воспарил над темным провалом в полу. Архипов снова замялся, будто не зная, как лучше поступить. Но с ксифоса Кузара уже слетел красноватый магический огонек и опустился во тьму.

– Оставьте меня одного. Все, – бросил Кузар на спину.

– Но… Но господин Председатель! Разрешите мне сопроводить вас! Как же я оставлю такого высокого гостя… И нам еще столько всего следует обсудить в связи с преобразованиями…

Жорик заметил, как тяжело вздохнул Кузар, оглянулся в пустоту и, наконец, коротко кивнул.

– Как пожелаете, ректор.

Архипов подобрался и поспешил следом.

Жорик вздохнул и зажмурился. Всего на миг. Интересно, «оставьте меня все» – это к военным в черном? Значит, хотя бы их не будет в этом черном провале? Или все-таки пойдут следом за своим председателем? Уф, во что же он ввязался-то! Качнул головой и сделал аккуратный максимально приглушенный шаг вперед.

-14-

Второй шаг – быстрее. Еще быстрее. Последние пару метров Жорик преодолел легким бегом с вытянутыми вперед руками – магией, струящейся с кончиков пальцев, он пытался нащупать возможного невидимку перед собой. Путь оказался свободен, и невидимые военные, вероятно, действительно не последовали за своим Председателем.

Жорик ступил на каменные плиты и успел пробежать ступеней шесть винтовой лестнице, когда за спиной раздался глухой стук опустившейся каменной плиты над головой. Люк обратно к гимназии закрылся. Вокруг стало темно, только волшебные огоньки, что летели перед Кузаром. И пути назад больше нет.

Сердце Жорика стучало о ребра, сам он сжал челюсти и быстрыми шагами следовал за огоньком Кузара. Не отстать. Чтобы не остаться одному во тьме, не потерять дорогу. Не спешить! Чтобы Кузар его не заметил.

Крутые ступени уходили почти вертикально вниз в круглой шахте, выдолбленной в холодных камнях. Время от времени он прикладывал к ним руку, чтобы понять, что в мире еще остались границы и хоть что-то материальное, а не сплошная тьма с парой красноватых точек впереди да стук шагов по ступеням.

Лестница закончилась. Где он теперь, не знал. Стены, поддерживающие его весь спуск, пропали. Темное пространство сбоку, впереди – везде. Жорик остановился на миг с полным ощущением, что он сейчас глубоко под водой и непонятно, где дно, и куда плыть к поверхности. Только темная вода со всех сторон, и воздух вот-вот закончится. Но огонек удалялся, и Жорик поспешил следом.

В коридоре стало больше не только воздуха, но и звуков. Там, в пустоте, с боков что-то шуршало, копошилось. Жорик явственно слышал цокот когтей по камням и шебуршание. Он следил за огоньком впереди и внимательно вслушивался в шорох. С каждым новым звуком становилось легче дышать. Он здесь не один. Здесь есть животные, может быть, крысы. Там, где есть жизнь, нет бескрайней плотной тьмы.

Следом за «крысами» пронизывающе запела Бездна. Здесь она звучала совсем иначе, чем наверху за люком. Теперь Жорик слышал непривычный тихий напев колыбельной где-то фоном. И не отзвук литавр и призывных труб, которые услышал Жорик при встрече с Кузаром в а́уле. Здесь привычная ему колыбельная превратилась в пронзительные тянущиеся звуки, больше похожие на виолончель, – низкие и глубокие. Сердце успокоило свой ритм: все будет хорошо. Бездна, как мать, не даст причинить зло своему ребенку.

– Вас давно назначили на должность, Архипов? – после продолжительной паузы заговорил Кузар. Голос его отражался от стен подземного коридора, так что Жорик хорошо слышал его на расстоянии. Говорил Кузар как будто спокойно, и создавалось впечатление, что он просто решил начать светскую беседу.

– Десять лет будет в вересене, господин Председатель.

– Солидно. А до этого преподавали в школе?

– Нет, господин Председатель. Меня направили из Министерства Образования. Я занимал чин коллежского советника, руководил отделением…

– В Вече собрались на повышение? – перебил его Кузар, и в его голос снова проникли недовольные интонации.

– Если на то будет воля…

– Много у вас учится избранных Бездной учеников?

– Что, простите?

– Сколько избранных учеников под вашим началом? Тех, кто слышит Бездну. Что вы делаете для их развития?

– Слышит Бездну? Но в нашей гимназии не учатся лешие, это же они слышат… разное, – неуверенно протянул Архипов.

Кузар покачал головой.

– Ведичи растеряли все знания о своей силе и источнике дарующих, – после паузы ответил Кузар. – Если вы встретите студента, что слышит ее шепот, отправляйте ко мне. Они избраны Ею и могут достичь настоящего могущества. Но иногда им нужно помочь раскрыть потенциал. Этими уроками я и буду заниматься в гимназии.

Жорик видел, что ректор кивнул и чуть отстранился от Кузара. А сам Жорик нахмурился.

Но почему он никогда даже не думал о том, что не только он слышит ее пение? И что Бездна сделает, если двоим ее «избранным» (что за отвратное слово-то из бульварных книжонок?) потребуется ее помощь? Кого выберет она тогда?

Впереди замаячил свет – снова волшебный огонь в воздухе, но крупнее и ярче. И Кузар, и Жорик за ним ускорили шаг. Уже не для того, чтобы не потерять цель из виду, но чтобы скорее увидеть.

Своды коридора расширились, и Жорик очутился в громадной совершенно круглой подземной зале. Он задрал голову вверх и не увидел потолка – до него не дотягивались лучи парящих огоньков. В лицо ударил порыв ветра. Откуда? А, вот там, прямо напротив коридора, из которого только вышел Жорик, виднеется второй. Перед ним круглая площадка и на ней каменные возвышения, расставленные точно, как на циферблате. И, как и на часах, двенадцать. Разной формы и высоты. Некоторые больше походили на кафедры, высокие и размером как раз, чтобы разложить на них книгу. Другие походили на каменные пьедесталы или саркофаги – вытянутые и низкие. С барельефами по основанию – медведи, драконы, индрики и