В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
В голове беспорядочно крутились мысли. Сейчас Кузар еще больше обработает Сережу и Алекса, всех учителей и ректора. Эмманил не поможет, отец тоже. Как одному вызволять Марину?
И все это длилось и длилось. Жорик краем глаза видел, как Кузар взмахивал руками, указывал куда-то вперед – в светлое будущее, наверное. А время текло, Бездна вторила ему – Жорик больше не слышал слов Кузара, но песню Бездны зажатые уши заглушить не могли. От этого как-то вдвойне сердце екало. Как Бездна могла одновременно принимать его, Жорика, и вот этого Кузара?
«И ты меня оставила».
Но вот аплодисменты. Все гимназисты и преподаватели повскакивали на ноги, и Кузар, наконец, замолчал. Жорик снял заклинание с ушей и поднялся. Вяло изобразил хлопки, лишь бы дальше не выделяться, не привлекать внимания. Хоть в чем-то он согласен с отцом.
Кузар какое-то время стоял на сцене и молча смотрел на зал, губы его кривились в едва заметной улыбке. Зал продолжал рукоплескать. Тогда он кивнул, повел рукой, будто понижая громкость звучания, медленно спустился в проход между рядами и направился к выходу.
Ему наперерез сразу бросился ректор Архипов. Жорик заметил капельки пота на его толстощеком лице. Остановились они вдали от места, где сидел Жорик, и о чем-то заговорили.
«Услышь» – скомандовал себе Жорик и с силой зажмурился. Уже не видел, но чувствовал сквозь гимнастерку, как нагрелся кулон ксифоса.
– Оставьте все эти условности, господин ректор, – услышал он приглушенный с хрипотцой голос у себя в голове. Тот самый, что слышал уже из приемников. – Мне нужно к источнику, срочно. А потом вернусь к вам на днях.
– К источнику? Сейчас? А экскурсия? А праздничный ужин? И вы разве не собирались еще и в темную гимназию? – растерянно пробормотал Архипов.
– У меня возникло неотложное дело, – отрезал Кузар и направился к выходу. Но Архипов бежал за ним следом и тараторил:
– А что же нам теперь делать? Вы часто будете посещать гимназию? Вам приготовить кабинет? Или вы теперь будете руководить…
Но Кузар ему не отвечал, направился прямо к выходу мимо восторженных гимназистов.
Жорик тоже смотрел ему в спину, и как только тот вышел в коридор, вскочил с места и бросился за сцену, не обращая внимания на возгласы друзей и кого-то из кураторов. Там, за кулисами, должен быть запасной выход. Ему во что бы то ни стало нужно успеть к источнику.
Жорик будет таким быстрым и таким незаметным, что добежит туда раньше Кузара. Проследит за ним, не отстанет до последнего. И узнает, где он держит Марину. Придумает, как ее вытащить.
***
Жорик выскочил из аулы. На миг закрыл глаза, прижал руку к ксифосу на груди и, на всякий случай вслух, произнес:
– На’пашиаси!
И никто не сможет его увидеть. Ни кураторы, ни ректор, ни Кузар. И еще раз взмахнул рукой – уже без всех этих формул просто пожелал: никто меня не услышит. Топот в коридоре смолк, как будто его и не было. Теперь он будто и не бежал, а скользил по каменному полу.
Жорик бежал. Не сбавлял скорости даже на поворотах. Чуть не впечатался в стену, но и тогда не остановился. Ему во что бы то ни стало нужно добраться первым. Сначала до лестницы. У нее пусто и не слышно шагов. Опоздал? Опередил? Он огляделся, встрепенулся: шаги в отдалении. Послышалось? Проверять не стал. Прыгнул на перила и покатился вниз. С последнего пролета соскочил на мрамор холла.
И тогда он, почти задыхаясь, перестал бежать. Хотел было остановиться, вот только по инерции все шагал по черно-белым плитам.
Громадные резные двери были заперты. В мраморных плитах поблескивали отражения кристаллов ажурной люстры. Жорик тяжело дышал и вертел головой по сторонам: он опередил Кузара? Или все-таки опоздал?
Тогда Жорик и заметил первую тень. Она отделилась от белой мраморной стены и приобрела форму широкоплечего высокого мужчины. Жорик напрягся и попятился – с другого края от стены шагала еще одна тень. Обернулся – еще две. Но не успел его ксифос из амулета перетечь в жезл, как тени сгустились, затвердели, и из них вылепились мужчины в черной военной форме с неизвестной Жорику нашивкой на предплечье – меч и щит перед трехглавым драконом с герба Китежа. На каждом из них была черная каска, лица скрывали балаклавы, а в руках они сжимали ксифосы в боевой форме – мечи, палаши. Готовые атаковать в любой момент.
Жорик стоял, стараясь не дышать. Все военные вертели головами, трое крадучись ходили кругами по холлу, водя перед собой ксифосами – что-то ворожили. Только один из них стоял у стены, следил за ними внимательным взглядом. От него послышался механический треск – на плече у того оказалась прикреплена коробочка наподобие рации.
– Нашли источник магического всплеска? – донесся из рации низкий голос в помехах.
– Никак нет, – отозвался военный с коробочкой. В то время как другой, с мечом, прошел всего в каком-то метре от оцепеневшего Жорика. – На первом этаже никого. Да, заклинание было, да как будто высшее. Что-то продолжает фонить на радаре. Но это гимназия, Бездна рядом. Всегда фонит.
– Принял, – снова заговорила рация. – Немедленно доложить при обнаружении нового всплеска. Отбой.
– Отбой, – ответил военный и хлопнул по рации. – Невозможно работать. Такого скачущего фона нигде больше нет, – и меч в его руке обернулся в черный жезл. – Вернуться на позиции.
– Надеюсь, господина Председателя больше не занесет в школу, – покачал головой военный с мечом, обернул его в форму карманных часов и, продолжая осматривать холл, вернулся к своему месту у стены.
– Разговоры отставить, – бросил военный с рацией, видимо, главный. – Объект на подходе. На’пашиаси!
Он растворился в воздухе. Следом в стены вросли тени и других военных.
Только Жорик так и остался стоять под люстрой, не смея шелохнуться. Лишь бы бешеный стук сердца не услышали, а дышать можно и пореже. Время тянулось безумно медленно. Он уже слышал вдали парный звук шагов по лестнице. Но как же медленно этот звук приближался!
Наконец, они. Широкими шагами темный высокий Кузар. И семенящий за ним тяжело дышащий ректор. Что-то пытался говорить, заискивающе глядя снизу вверх, но Кузар смотрел прямо перед собой, и Жорик
