Сделка с навью - Елена Гринева

Лука тут же достал из рюкзака веревку и принялся методично обматывать козлиные ноги.

– Хорошо, но я привяжу этого мутного типа к стволу, пусть посидит ночь, а там подумаем, что с ним делать.

– Лука…

– У ведьмы наверняка есть шпион, и ведьма хочет нас убить, – демон поднял свои странные глаза на Марьяну, и она поняла, что не может говорить. Слова будто закончились, застряли, потерялись по дороге к ее рту, пришлось отвернуться, чтобы только не видеть его лицо.

– Как хочешь, Лука, – Марьяна попыталась подняться и схватила рукой древесный ствол, тут же поморщившись от боли

Вспомнилось, как Дарья говорила про приказ лютой Бажены козла не трогать, а демона связать и напоить сонным зельем. Пальцы на руках рефлекторно сжались в кулаки. Не дождется.

И Дарья с мужем больше не будут служить мерзкой сумасшедшей колдунье.

– Святой отец, – она медленно подошла к монаху сквозь колючую траву, – у меня к вам просьба. Упокойте навей, которые на нас напали, подарите им свободу, чтобы несчастные не томились в сумеречном мире

В темноте лицо священника казалось гротескным, словно высеченным из камня.

Афанасий нахмурился, взял Марьяну за руку, будто перед ним прихожанка на исповеди, перекрестился.

– Конечно, милая, я и сам об этом думал, надо достать колья да вколоть в сердце тем, кого мы не добили. А ты отдыхай, вижу, что устала, отдыхай, – он покосился на удивительно молчаливого Демьяна и тут же отвел взгляд, нагнулся к рюкзаку, пробормотал: «Святые длани» и начал вытаскивать оттуда заостренные деревянные палки.

Марьяна взглянула на небо, обычное человеческое небо с бледным диском луны, зловеще сияющим среди тумана облаков да блеклыми серыми звездами.

Она интуитивно повторила за Афанасием:

– Длани, – и поняла, что по щеке катится слеза.

Казалось, что деревья, листья, ковер из травы вытягивают из неё последние силы, а, может, все дело в бессонной ночи и саднящих ранах.

Лес жил своей жизнью, непонятной людям, скрывал кровожадных тварей и ночниц, служил порогом между миром смертных и бесконечным сумраком нави.

Лес был сам по себе – безмолвный хозяин этих мест, похожий на осьминога с щупальцами в виде колючих веток.

Она почувствовала на своем плече чью-то руку –теплую, а не ледяную, как у Динки или призрачного Ерофея. Рядом раздался голос Луки:

– Засучи рукава, мне надо обработать раны.

Раздался щелчок, затем шипение, Лука склонился над ней и провел ватным диском по ладони, которую тут же засаднило.

– Ай, что ты делаешь?! – Марьяна попыталась высвободить руку, но безуспешно, хватка у демона была мертвой.

Он с удивлением на нее взглянул:

– Не знал, что ты так боишься боли. Это всего лишь перекись.

– Перекись? – Марьяна заметила, как пристально тот смотрит на избороздившие ее ладонь, запястье и до сих пор кровоточившие порезы, как его странные демонические глаза приобретают красный оттенок и становятся похожими на яркую луну, озарявшую навь. Казалось, навь живет внутри Луки вместе с падающими звездами и бесконечно одиноким синим небом.

Странная навь, загадочная навь, убийственная навь.

– Ты хочешь моей крови? – Собственный голос звучал почти спокойно. Марьяна испытывала странную радость, наблюдая за тем, как он завороженно разгадывает ее руку. Она быстро скользнула взглядом по сгорбленной фигуре монаха, который был полностью сосредоточен на деревянных кольях и продолжила:

– Да, хочешь. Я не против, я позволю пить свою кровь, но при условии. Научи меня магии, Лука, и не только той, что позволит выжить в лесу. Любой магии: светлой, темной, не важно. Сделай из меня колдунью, способную одолеть Бажену. Хорошо?

Неожиданно для себя Марьяна улыбнулась. Ей больше не хотелось плакать. Вся злость и обида на лютую ведьму, лес и красный двор вылились в эти слова.

Оставались только холодное спокойствие и тоска по Динке, да теплота рук монстра из сумеречного мира.

Зрачки Луки расширились от удивления или от жажды – не важно.

Марьяне нравилось ощущать свою власть над ним, нравилось наблюдать, как демон бережно растирает причинявшую боль шипящую жидкость.

Она больше не будет скрываться от ведьминой доли – теперь это нее ее удел, теперь это козырь в рукаве, что поможет расправиться с врагами.

Лука неожиданно улыбнулся и сжал ее руку в своих ладонях:

– Будь по-твоему. Я научу тебя всему, что знаю, хоть и сам не лучший учитель, – а затем, понизив голос, добавил, – вместе мы уничтожим любую ведьму.

Марьяна отвела взгляд и внезапно поняла, что от этих слов становится легче,

в глубине души вместо бледной хмурой лесной луны зажигаются колдовские звезды нави. Она усмехнулась:

– Пусть долбанная Бажена пожалеет, что с нами связалась.

Рядом раздался шорох. Афанасий закинул за плечи рюкзак, одернул куртку и теперь прожигал Луку взглядом:

– Пойдем со мной, демон. Будешь помогать.

Тот лишь качнул головой:

– Я не оставлю свою ведьму пока не рассветет, и нечисть не уползет обратно в навь, – затем миролюбиво добавил, – ты же знаешь, святоша, ночью здесь опасно.

Афанасий лишь вздохнул и отрешенно махнул рукой:

– Не буду я ждать рассвета, лучше изгнать навей сейчас, а то потом и за сутки не управимся. – Он развернулся и расправил плечи, неуловимо став похожим на того деловитого приходского священника, которого Марьяна видела еще совсем недавно в пригородном храме.

Она вспомнила нечто важное, подошла к Афанасию, дернула его за рукав:

– Святой отец, в нави я слышала, как по деревне ползает большой змей.

– Слышала, но не видела? – Нахмурился тот.

Мне рассказали об этом призраки навей, которых околдовала Бажена,

Афанасий побледнел, перекрестился и пробормотав: «Зашибись, только змея нам не хватало» быстро скрылся среди деревьев. Марьяне стало за него страшно, она взглянула на Луку, но тот лишь качнул головой:

– Не бойся, этот святоша сильнее, чем кажется. Наш боевой маг уничтожит любых навей и ускользнет от любой змеи.

– Думаешь? Тогда я пойду спать. – Она запоздало вспомнила, что никто не разложил палатку. Пришлось просить об этом Луку и смотреть, как демон быстро и ловко ставит колышки, натягивает на них пыльную ткань, а рядом, обиженно отвернувшись и положив под себя копыта, лежит Демьян. – их бедный, проклятый черной магией пленник.

– Какая странная ночь, – Марьяна зевнула, облокотилась о ствол дерева и поняла, что проваливается в липкую темноту сна

– Скржж, – от мерзкого звука разболелась голова, а к горлу подступила тошнота

Афанасий окинул брезгливым взглядом распростёртый на стылой земле окровавленный труп, тот самый, который ещё совсем недавно стоял на ногах и нападал на них с демоном, ведомый чарами пытался своей звериной силой