Сделка с навью - Елена Гринева

Откупилась лесная ведьма перед серым двором данью, отдала магические артефакты чародеям из Петрограда, обещала помогать чем может самой Рогнеде Станиславовне и на столичные владения больше не посягаться, а коротать дни здесь в лесу, пока на то воля верховной.

Глава 13

Марьяна опустила голову, подумала о том, что за такие дела следовало расправиться с Баженой и о том, что столичным магам, похоже, не было особого дела до бесчинств лютой чародейки в провинции.

Она чихнула, почувствовала, как кружится голова, а изо рта идет белесый пар. На окне горела только масляная лампа, от нее шел слабый свет, Динка сидела, вытянув ноги, и задумчиво смотрела на Ерофея, который снова принял человеческий облик.

– Марьяна устала, – Динка с укором взглянула на Дарью, закутанную в шаль, как в белый кокон.

Та кивнула, склонилась к Марье, зачем-то снова схватила ее за руку, оставляя на ладони чувство ледяного холода:

– Девочка, помоги! Среди твоих спутников есть монах, изгоняющий нечистых. Пусть он упокоит наши тела, и мы наконец-то уйдем в небытие, перестанем коротать дни и ночи среди клятой Нави, смотреть на опостылевшие звезды, – ее глаза, не молодые, не старые, мудрые глаза, смотрели на Марьяну с мольбой, – знаешь, как тяжело застыть посреди вечности и убивать по приказу хозяйки заблудших скитальцев, что ей не угодили?

– Вы про Афанасия? – Марьяна кивнула, чувствуя, как тело одолевает слабость. – Хорошо, я передам ему вашу просьбу.

Рядом и одновременно далеко, нарушив ночную тишину, послышалось шипение затем негромкое шуршание, казалось, за окном что-то двигалось, ползло по большой проселочной дороге в сторону домов.

Ерофей и Дарья переглянулись, и почти одновременно сказали:

– Тебе пора.

Все разом засуетились, пытаясь поскорее выпроводить их из странной избушки, застывшей на века в сумеречном мире.

– Мы выведем вас через черный ход, – торопливо говорила Дарья, поправляя шаль. Динка вскочила на ноги ойкнула и начала озираться, тихо спросила:

– Неужели ОН идет сюда?

– Да, – с торжественно мрачным видом ответил Ерофей, – и ему не стоит знать, что мы привечаем здесь девчонку, с которой должны расправится, – затем схватил Марьяну за раненную ладонь и потащил за собой по коридору, приговаривая: «Быстрее, девочка».

У нее заплетались ноги, коридор то и дело тонул в темноте, глаза слипались и жутко хотелось рухнуть вниз, отключиться, уснуть.

Ерофей почти пинком отворил дверь в другую комнату, где среди деревянной кухонной утвари и запылившихся мешков виднелась темная арка, похожая на распахнутый рот огромного монстра:

– Сюда-сюда, – шептал он, – не спи, девочка, не забудь передать нашу просьбу монаху, и будь аккуратней с этой своей спутницей, – он отвел взгляд и наконец-то отпустил ее руку.

Запястье тут же заныло, Марьяна покачнулась, чувствуя себя тряпичной куклой, которую передают из одних рук в другие.

Сзади налетела Динка, больно толкнула ее в спину, прошептала:

– Ну что ты медлишь! – Схватила Марьяну за локоть, и они зашли в темный коридор с отсыревшими стенами.

Впереди маячил выход: полоска лунного света и темное ночное небо.

С неба падали яркие точки звезд с белыми хвостами, вспомнились слова Анисьи про стылую навь, и к горлу подступила тошнота.

– Динка, постой, я не могу так быстро.

Но упертая сестра тянула вперед, словно забыв, что рядом с ней еще живая девчонка, у которой сумеречный мир забрал почти все силы.

Спустя несколько минут ноги ступили на сухую лесную траву, Динка за руку тянула к бане, ворчливо приговаривая «Ну же, еще немного».

У Марьяны подкосились ноги, неловкое движение – и она рухнула на колени, а потом упала вперед, больно ударившись щекой, почувствовала носом покрытую инеем траву.

– Вот и хорошо, – подытожила сестра, ее слова эхом разносились на ветру, – от ведьминого змея мы сбежали.

После этого в воздухе повисла страшная томительная тишина.

– Динка? Динка! – Марьяна шептала имя, пытаясь подняться, но вместо Динки услышала над ухом знакомый недовольный голос Луки:

– Вот ты где прячешься, пойдем, ведьма.

Он схватил ее за локоть и, тяжело дыша, потащил к реке. Марьяна тяжело вздохнуло. В груди закипала злость на демона, на монаха, на весь отравленный чарами мир:

– Я не поплыву по чертовой холодной воде снова.

– Не надо плыть, – Лука усмехнулся, – просто перейдем порог.

В лицо подул ветер, пришлось зажмуриться, звуки и цвета в тот же миг стали ярче, спину обдало холодом привычного мира людей . Марьяна вспомнила, что оставила куртку и кроссовки в бане, от досады прикусила губу.

Рядом горел костер, и копошился Афанасий. Она с обидой взглянула на Луку:

– Т-ты, п-предатель, снова оставил меня, да? Знаешь, к-как было страшно!

– Знаю, – демон помог сесть на лежавшее у костра дерево, снял с себя куртку и накинул ей на плечи.

– Лука искал тебя в нави и здесь в виде собаки и птицы, – ворчливо подытожил Афанасий, затем виноватым голосом добавил, – мы не рассчитали силы, этих тварей оказалось слишком много, кое как управились, демон наш вообще себя не жалел, раскидывал нечистых направо и налево лишь бы поскорее примчаться в баню и спасти тебя. А я, – монах потер руки и отвел глаза, – уже боялся, что с тобой расправились мертвецы. Прости грешного, Марьяночка. – он протянул к ней ладонь, на которой виднелись глубокие красные порезы.

Лука сел рядом и начал растирать марьянины руки:

– Так теплее?

– Теплее.. – Она выдохнула, прошептав, – спасибо. Вспомнила, что, когда заходила в навь, увидела среди теней на стенах бани, темный мохнатый силуэт огромного пса. Лука пришел за ней и хотел спасти, наверное, не стоило так быстро сбегать в сумеречный мир.

– Вот, – Афанасий поднес к рту Марьяны флягу, – Пей.

Пришлось сделать пару глотков, пряная жидкость обожгла горло, вызвала приступ кашля, но по телу прошло тепло, а кончики пальцев на ладонях перестали зябнуть.

– Спасибо, а где Демьян? – Она оглядела темные стволы и еле тлевший костер.

– Я здесь, – козлик показался между деревьями, – прятался от немертвых.

– Прятался? – Лука сузил глаза и тут же метнулся к нему, схватил Демьяна за холку. -Прекрати врать, я заметил, нави на тебя даже не нападали, проходили мимо будто никого не видели. Приняли за своего? А может ты с ними из одной команды, а, серебряное копытце?

Марьяна на миг испугалась, увидев лицо демона, бледное с горящими глазами. От того как он мельком взглянул на ее израненые руки, легким движение подняв вверх за холку беспомощного Демьяна, который пытался уцепиться копытами за воздух, екнуло сердце.

– Отпусти, – сказала она, – посмотрела демону в глаза, – отпусти его вниз, прекрати издеваться.