Проклятие четырёх ветров - Нина Шевелинг
Прежде чем она успела додумать, Билли указал на надгробие, резко выделяющееся среди остальных. Оно больше походило на миниатюрный мавзолей, чем на обычную могилу: по бокам большой чёрной плиты стояли старомодные колонны, на которых сидели демоны. Их искажённые жуткими гримасами лица напомнили Кейт статую демона в библиотеке Даркмур-Холла.
Вдруг Билли, глядя на зловещего вида памятник, начал хихикать. Когда Кейт расшифровала надпись, которую скрывали мох и грязь, она поняла, что его так развеселило.
– Иеремия Гренвиль, 1768–1845. Пусть в загробной жизни он наконец встретит тех тварей, что так очаровали его при жизни, – прочитала она вслух. – Я и не знала, что Гренвилей тоже хоронят здесь, наверху. Это тот самый Иеремия, обожатель демонов, о котором ты нам рассказывал?
Гас кивнул.
– Похоже, тут каждому досталось по заслугам. – Он указал на другие вычурные и необычные надгробия благородной семьи. На одном были вырезаны рыбы («Эдгар Гренвиль, 1835–1880. Да ускользнет он от дьявола, как ускользал от рыб»), на другом красовался настоящий ржавый рыцарский шлем («В память о славном Игнатиусе, 1820–1887, который завоевал мечом то, чего не смог добиться обаянием»). Ещё были высеченная в камне такса с фазаном в пасти, цветущие кусты роз, переполненный мешок денег и арбалет с двойным зарядом.
– Супер! – сказала Кейт. – Интересно, что будет на твоём надгробии.
– Конечно, компас, – уверенно заявил Билли. – А под ним надпись: «Он всегда знал, какое направление верное. По крайней мере, с нравственной точки зрения».
Все рассмеялись. Смех сразу показался им неуместным и неестественно долго отдавался эхом среди надгробий. У лесной опушки вспорхнула птица, рассерженная тем, что кто-то посмел нарушить её вечерний отдых. Отсмеявшись, ребята успокоились. Никто не хотел признавать, что в мрачной атмосфере кладбища всем было не по себе.
Покинув участок Гренвилей, они заметили, что памятники стали проще. Многие имена были знакомы Кейт – Гулливер, Фаррингтон, Фаллон, Шелби, – но ни один камень не намекал на безымянную могилу чужака.
Так ничего и не отыскав, они вернулись ко входу на кладбище.
– Странно, – сказала Кейт. – Я была уверена, что речь о кладбище.
– Может, могилы уже нет? – предположил Билли. – Всё-таки гробы иногда перезахоранивают. А тут больше ста лет прошло.
Гас ещё раз оглядел кладбище.
– Августус писал о неосвящённой земле, так? – спросил он.
– Да, – ответила Кейт. – Наверное, он имел в виду, что при погребении не было священника.
– Разве на кладбище не вся земля освящена? – возразил Гас.
Кейт нахмурилась.
– Верно. Но в дневнике сказано, что его привезли к кладбищу.
– К кладбищу, – подтвердил Гас. – Не на кладбище.
Лицо девочки просветлело.
– Конечно! Неизвестного похоронили не на кладбище, а рядом с ним!
Они быстро вышли за ворота и пошли вдоль каменной стены, высматривая что-то похожее на столетнюю могилу.
И они нашли её на противоположной стороне от входа. Рядом со стеной в высокой траве лежал побитый ветрами большой камень. На первый взгляд он казался случайным валуном, но, приглядевшись, Кейт поняла, что если подключить воображение, то он вполне похож на крест.
– Это здесь! – воскликнула она. – Августус писал, что отметил могилу камнем особой формы. И посмотрите сюда. – Она указала на землю, где на прямоугольной площадке трава была темнее и гуще. – Похоже, здесь копали?
Билли, стоявший прямо в центре указанного прямоугольника, поспешно отступил в сторону.
– Уф, – выдохнул он. – А вы знаете, что мёртвые, которых не похоронили как следует, не находят покоя и бродят по ночам на кладбищах?
Он боязливо оглянулся. Солнце уже село. В наступающих сумерках лесная опушка казалась бесформенной тёмной массой. Даже птицы щебетали всё тише.
– Могила в неосвящённой земле – это точно неупокоенное захоронение, – добавил он.
– Ох, Билли, – вздохнула Кейт. – Вечно ты со своими призраками… Единственное привидение, которого я встретила в последнее время, обитало в восточном крыле Даркмур-Холла. И даже то оказалось ненастоящим. Дай-ка мне лучше фонарик. Я почти ничего не вижу.
Что-то неразборчиво пробормотав, Билли открыл сумку и достал фонарики. Кейт включила один из них и направила луч на траву.
– Если бы вы хотели спрятать бриллиант в могиле, – задумчиво сказала она, – как бы вы это сделали?
– Ну, – нерешительно начал Гас, – самое очевидное место, наверное…
– …гроб, – закончил Билли. – Только у этого мертвеца его не было. – Осознав, что сорвалось с его губ, он побледнел. – Нет! Нет, нет, нет. Ни за что. Без меня! Это уже слишком! Нельзя выкапывать скелет. Нельзя нарушать покой мёртвых. И кто знает, что ещё там может быть. Можете не верить в призраков, но я-то знаю, что…
– Билли, успокойся, – перебила его Кейт. – Нам не придётся выкапывать гроб.
– Августус не зашёл бы так далеко, – подтвердил Гас. – Он слишком уважал чужака.
– Вот именно, – кивнула Кейт. – Он бы не стал выкапывать его снова, чтобы положить в гроб бриллиант. Особенно если потом отправил сюда родственников, чтобы они сделали то же самое.
– Будь у нас стих-подсказка, мы бы знали, где искать, – сказал Гас.
– Вариантов осталось не так много. – Кейт снова поводила лучом фонарика по траве, пока он не остановился на камне. – Вот, например, здесь, – добавила она.
– В камне? – растерянно уточнил Билли.
– А почему нет? – ответила Кейт и опустилась на колени рядом с валуном, чтобы рассмотреть его поближе. – В шахте Августус замуровал сейф и замаскировал его под скалу. Это, наверное, сложнее, чем спрятать что-то в надгробии.
Они осмотрели камень со всех сторон. Он был сильно побит ветром – шершавый, с трещинами и щелями, но вроде бы цельный. Охотники за ветрами попытались сдвинуть его с места, но безуспешно.
Опушка леса окончательно утонула во тьме. Луч фонарика упал на первые белые клочья тумана, тянувшиеся к ним, словно щупальца, и Кейт поёжилась. Погода снова их подвела. Дымка поднялась от побережья до самых скальных пиков. Где-то хрустнула ветка. «Зверёк пробежал, – успокоила себя Кейт. – Обычный лесной зверёк».
– А вдруг всё-таки придётся копать? – робко спросила она.
– Ни в коем случае, – отрезал Гас. – Августус бы этого не допустил. – Он прижал к земле высокую траву, почти полностью скрывавшую камень, и ещё раз осветил импровизированное надгробие фонариком. Вдруг он замер и вгляделся пристальнее. – Смотрите! – взволнованно воскликнул он. – Кажется, тут что-то есть.
