Здесь и сейчас - Андрей Волковский
— Потерялся, — грустно вздохнул Валерий. — Но меня ведут домой. Вон, посмотрите, проводные паучки. Надо только дорогу перейти, а мне никак.
— А, это не беда. Забирайся мне на спину и пойдём к светофору.
Валерий, рассыпаясь в благодарностях, вскарабкался на спину Лорда, цепляясь за шерсть. Тот понёс его к переходу, важно объясняя, что такое светофор и как надо переходить дорогу.
Лорд вместе со случайными прохожими чинно дождался того резкого писка, что уже слышал Валерий, и чинно пошёл перед застывшими носами машин.
На другой стороне дороги Лорд ссадил крыса на землю и сказал:
— Дальше, прости, не понесу. Меня мой человек ждёт. Эх, жаль, у тебя ошейника с жетоном нет — вот как у меня. Там и адрес написан, и номер моего человека. Будь у тебя такой — мой человек твоего бы живо нашёл.
— Большое спасибо, что пронесли через дорогу! Вы самый благородный пёс на свете! — Валерий встал на задние лапки и прижал передние к груди. — Я всю жизнь буду вспоминать вас с благодарностью! И детям, если они у меня будут, о вас расскажу.
— Да ну что ты, — смутился пёс. — Беги давай!
Крыс кивнул и, поглядев на яркую линию паучков, побежал в сторону родного дома.
Валерий уже изрядно устал и проголодался. Ещё немного — и еда из больших железных коробок, пожалуй, покажется заманчивой. Ах, как низко ты пал, Валерий!
— О, мур-р-рмышка!
Рядом с метнувшимся в сторону Валерием приземлилась пушистая рыжая кошка.
— Я не мышь! — пискнул Валерий.
Кошка страшно блеснула круглыми зелёными глазами и припала к земле, готовясь прыгнуть.
Валерий где-то слышал, что крыса, загнанная в угол, дорого продаёт свою жизнь. Но углов рядом не было, и продавать жизнь совсем не хотелось. Бежать!
Кошка прыгнула, но почему-то промахнулась. Сердито тряхнула головой: в глаз ей попал солнечный зайчик. Радужный.
— Беги, Валерий! — закричал он.
Валерий помчался так, словно был не крысом, а ветром, молнией, ураганом.
Он летел, не чувствуя земли под лапами.
— Кар!
Его подхватило и подняло в воздух.
Валерий в ужасе запищал и начал извиваться, как бешеный.
— Ур-р-роню! Не др-р-рыгайся! Кар-р!
Нет, Валерий не сдастся здесь, в паре метров от родного двора! Крыс завертелся ещё сильнее, запищал громче, уже не от страха — от ярости!
— Кар-р! Я тебя домой несу, балбес!
Валерий не поверил, но извиваться на секунду перестал. Глянул вниз: ух, какая высота! Посмотрел вбок, туда, где должна быть высотка с цветным окном, — вот она!
Неужели чёрный ужас и правда несёт его домой?..
Да, вот он, родной балкон!
Ужас опустился прямо в солнечное пятно и отпустил Валерия.
Валерий на всякий случай отскочил и спрятался за старым ведром, пылящимся тут, сколько он себя помнил.
— Я Гр-р-рай, ворон! Я вам пр-р-ривет принёс, а вы с балкона сигаете.
Ворон посмотрел на Валерия с осуждением, и крысу стало неловко, но из-за ведра он не вышел.
— А от кого привет? — осторожно спросил он.
— От кр-р-расивой девушки из того дома, — ворон махнул крылом в сторону соседней высотки. — Там, в квар-р-ртире выше той, что с цветными стёклами, поселилась кр-р-рыска. Пр-р-риметила вас и захотела познакомиться. Думала, вы р-р-разноцветный крыс!
— А я обычный, — вздохнул Валерий.
— Вы ей всё р-р-равно нр-р-равитесь. Её зовут Глафир-р-ра!
— А я Валерий. — Крыс помолчал и добавил: — Очень приятно.
Ворон кивнул.
— Я с пр-р-риветом прилетел, а вы вниз. Пр-р-ришлось выслеживать. А там то вы в кусты, то невоспитанный пёс, то кошка. Как добр-р-рались-то?
— Проводные паучки помогли.
Ворон и крыс повернулись и посмотрели на пересекающие пространство над двором провода. Паучки приветливо загудели и высверкнули ярко-ярко. Прощаются, понял Валерий. Помахал лапой, крикнул:
— Спасибо!
— Так что же, — поинтересовался Ворон, — ответный пр-р-ривет пер-р-редать?
— О да, будьте любезны! Подождите!
Валерий прошмыгнул мимо ворона к двери, юркнул в квартиру, отъел розовый с белым цветок фиалки и захватил оставшуюся с утра галету.
— Это печенье вам. Простите, что испугался вас. Вы… впечатляюще выглядите…
Ворон довольно каркнул:
— Что есть, то есть. Благодар-р-рю за печенье!
— А цветок Глафире. Вас не затруднит передать?
— Спр-р-равлюсь!
Грай склевал галету, потом осторожно подхватил клювом цветок и улетел.
Толик так и не узнал, что его Валерий куда-то пропадал. Удивился: где крыс так извозился? Вымыл его в тазу и угостил морковкой. Вот и ладно: нечего лишний раз волновать своего человека.
А через два дня Толик познакомил Валерия с причиной своего весёлого настроения и рассеянности — симпатичной смешливой Наташей. Она недавно переехала в высотку напротив вместе с очаровательной бело-серой Глафирой.
Глафира и Наташа зачастили в гости, а однажды и вовсе остались насовсем.
Толик каждый день улыбался, глядя на свою девушку, и, кажется, был счастлив. А Валерий оборвал для Глафиры все фиалки и тоже был счастлив.
Правда, оладушков Валерию больше не доставалось: оказалось, что домашним крысам их нельзя. Но ведь оладушки не главное, когда на душе весна.
Смерть и жизнь Джона Доу
Джон обнаружил труп утром. Спустился в гостиную из спальни на втором этаже и увидел смутно знакомого мужчину в своём любимом кресле. Мертвец сидел, опустив голову на грудь.
Джон робко окликнул незваного гостя, хотя прекрасно видел, что тот абсолютно неподвижен.
Что же делать? Вчера Джон пережил худший день своей жизни: его со скандалом уволили, Тина его бросила, а брокер, которому он доверил скромные сбережения, сбежал.
Джон помнил, что начал пить в баре на углу, а потом, вроде бы, продолжил дома. Он, кажется, кому-то жаловался на свою жизнь. Видимо, там, в кресле, и сидит теперь его новый знакомый.
Что же случилось?
У ног покойника валялось четыре бутылки из-под виски — Джон опознал свои запасы. Наверное, ночной гость напился и... что? Сердце? Печень? От чего умирают пьяные?
Джон схватился за голову. Он не сумеет избавиться от трупа без проблем. Придётся вызывать полицию.
В отчаянии Джон попытался схватить телефон, лежащий у локтя покойника. Но не сумел. Рука прошла сквозь телефон и край стола.
Обмирая от страшного предчувствия, он подошёл к мертвецу вплотную, присел на корточки и заглянул ему в лицо.
Джон был мёртв.
